«Вокруг дня за восемьдесят миров» — т.н. книга-коллаж (или альманах), в ней собраны эссе, рассказы, рисунки, стихи, хроники и юмористические заметки.

«Все огни — огонь» — пожалуй, самый загадочный сборник рассказов великого Кортасара. Каждое произведение этой книги — не просто жемчужина магического реализма, но и совершенно законченная история возможного выхода в параллельную, магическую реальность — порой очень близкую к нашей, а порой разительно от нее отличающуюся. Путей к достижению этого выхода может быть множество, и далеко не все из них носят сугубо мистический характер, однако результат остается неизменным…

В романе «Выигрыши» всемирно известного аргентинца Хулио Кортасара много странного, таинственного, недоговоренного. Выигрыш в лотерею сделал счастливыми обладателями путевок в морской круиз совершенно разных людей. Если бы не это обстоятельство, вряд ли все они встретились когда-нибудь в обычной жизни. Действие разворачивается на борту парохода. Пассажирам почему-то не говорят, куда они едут, и перед каждым встает вопрос: подчиниться воле судовой администрации или все же попытаться выяснить чем вызван таинственный запрет. И несколько дней путешествия круто меняют судьбу многих из них…

В романе «Выигрыши» всемирно известного аргентинца Хулио Кортасара много странного, таинственного, недоговоренного. Выигрыш в лотерею сделал счастливыми обладателями путевок в морской круиз совершенно разных людей. Если бы не это обстоятельство, вряд ли все они встретились когда-нибудь в обычной жизни. Действие разворачивается на борту парохода. Пассажирам почему-то не говорят, куда они едут, и перед каждым встает вопрос: подчиниться воле судовой администрации или все же попытаться выяснить чем вызван таинственный запрет. И несколько дней путешествия круто меняют судьбу многих из них…

Роман «Дивертисмент» (1949) не был опубликован при жизни Кортасара, но в нем уже ощущается рука зрелого мастера, будущего создателя таких шедевров, как «Выигрыши», «Игра в классики», «Книга Мануэля».«Она вечно падала со стульев, и вскоре все поняли, что нет смысла подыскивать ей глубокие кресла с высокими подлокотниками. Она садилась – и тотчас же падала. Иногда она падала навзничь, но чаще всего – на бок. Но вставала и улыбалась – добродушие отличало ее, и понимание, понимание того, что стулья – это не для нее. Она приспособилась жить стоя. Стоя она занималась любовью, на ногах и ела, и пила, она и спала не ложась, опасаясь упасть с кровати. Ибо, что есть кровать, как не стул для всего тела? В день, когда она умерла, ее, торопясь, положили в гроб; столь же спешно он был заколочен. Во время бдения над усопшей гроб то и дело клонился то в одну, то в другую сторону – он словно хотел куда-то упасть.»

Прочитав роман «Грозовой перевал», Данте Габриэль Россетти написал другу: «Действие происходит в аду, но места, неизвестно почему, названы по-английски.» То же самое у Кортасара. Рассказчик умело втягивает нас в свой чудовищный мир, где счастливых нет. Этот мир проницаем, сознание человека может здесь вселиться в животное и наоборот. Кроме того, автор играет с материей, из которой сотканы мы все: я говорю о времени. Стиль кажется небрежным, но каждое слово взвешено. Передать сюжет кортасаровской новеллы невозможно: в каждой из них свои слова стоят на своем месте. Пробуя их пересказать, убеждаешься, что упустил главное.Хорхе Луис Борхес