Американская дырка
Действие нового романа П.Крусанова происходит в ближайшем будущем – 2010-2011 годах. Персонажи этого затейливого повествования, одним из которых оказывается мистификатор и выдумщик Сергей Курехин, художественным жестом, артистической провокацией преображают привычную реальность до неузнаваемости.
|
Беспокойники города Питера
В этом мартирологе четырнадцать имен, список далеко не полон, но, делая свою работу, авторы соблюдали условие личное знакомство с героями этих очерков. Все герои этой книги — люди очень разные. Их объединяет только то, что они были деятельны и талантливы, для них все начала и концы сходились в Петербурге. Все они — порождение Петербурга, часть его жизни и остаются таковой до сих пор.
|
Ворон белый. История живых существ
Новый роман одного из ведущих мастеров современной интеллектуальной прозы. Он может быть прочитан как аллегория, сродни величественным образам Апокалипсиса. Другие прочтут роман как злободневную героическую хронику, историю смертельного поединка человека и бесчеловечного Зверя, пришедшего в современный мир, чтобы погубить жизнь. Третьи увидят в книге картину альтернативного сегодня, где Главный дух и его помощники, вещающие из волшебного ящика, ведут Русскую кочевую империю к новым победам. Словом, каждый найдет в романе то, что пожелает найти. И это признак настоящей литературы.
|
Действующая модель Ада
Культовый прозаик Павел Крусанов выступает в роли эссеиста. У вас в руках книга его эссе о терроризме и террористах. Сергей Нечаев, Карлос Шакал, Гаврило Принцип, Че Гевара, Бен Ладен — ее герои.
|
Другой ветер - Знаки отличия
|
Другой ветер - Пассеизмы
|
Жаркий июль
|
Калевала
Культовый прозаик, автор "Укуса ангела", пересказывает своими словами главную книгу наших северных соседей. "Калевала" - мощнейшее сочинение, практически не известное русским: старые переложения читать было невозможно. Да еще и цензура вырезала из них целые куски. Версия Крусанова - легкая, динамичная, увлекательная и полная. Хочешь, наконец, узнать, о чем написано в "Калевале"?
|
Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 1
Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.
|
Литературная матрица. Учебник, написанный писателями. Том 2
Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.
|
Мертвый язык
|
Ночь внутри
|
Самострел
|
Синяя книга алкоголика
Под обложкой «Синей книга алкоголика» собраны тексты, в которых алкоголь является одним из главных действующих лиц повествования. Издавна ему поют хвалу и издавна его осыпают проклятиями. Что же такое алкоголь – безусловное зло или дарованное человеку чудо, смысл которого пока для нас скрыт? Каждый из представленных в сборнике авторов на себе испытал всю мощь чар и ярости коварного духа, носящего имя spiritus vini, каждый прошел через его обольщение и выстоял. В результате одни навсегда отказались от него, другие взяли его в союзники.
|
Укус ангела
«Укус ангела» — огромный концлагерь, в котором бесправными арбайтерами трудятся Павич и Маркес, Кундера и Филип Дик, Толкин и Белый…«Укус ангела» — агрессивная литературно-военная доктрина, программа культурной реконкисты, основанная на пренебрежении всеми традиционными западными ценностями… Унижение Европы для русской словесности беспрецедентное…Как этот роман будет сосуществовать со всеми прочими текстами русской литературы? Абсолютно непонятно.
|
Укус ангела
«Укус ангела» – огромный концлагерь, в котором бесправными арбайтерами трудятся Павич и Маркес, Кундера и Филип Дик, Толкин и Белый…«Укус ангела» – агрессивная литературно-военная доктрина, программа культурной реконкисты, основанная на пренебрежении всеми традиционными западными ценностями… Унижение Европы для русской словесности беспрецедентное…Как этот роман будет сосуществовать со всеми прочими текстами русской литературы? Абсолютно непонятно.
|