Фредерик Пол - классик американской научной фантастики, человек, стоявший вместе с А. Азимовым, Р. Хайнлайном, С. Корнблатом у истоков ее "золотого века". Вклад Пола в развитие фантастики нашего столетия поистине трудно переоценить. Редактор и литературный агент, издатель, но прежде всего - писатель.

Фредерик Пол - классик американской научной фантастики, человек, стоявший вместе с А. Азимовым, Р. Хайнлайном, С. Корнблатом у истоков ее "золотого века". Вклад Пола в развитие фантастики нашего столетия поистине трудно переоценить. Редактор и литературный агент, издатель, но прежде всего - писатель.

В книгу вошел роман "Граница Земли" и рассказ.

Силверберг собрал для этой антологии великолепный ансамбль звезд первой величины мировой фантастики. И уговорил всех, чтобы каждый из них написал по свежей повести, но с одним условием: действие должно происходить в любимой Вселенной, выдуманной каждым автором. Не хочется ли вам опять побывать в мирах Гипериона и встретиться со Шрайком? Или быть может вы хотите знать как поживает Эндер? Или вновь окунуться в проблемы миров Ойкумены? Или побывать на заброшенной планете в мирах Возвышенных? Читайте новые продолжения, встречайте «старый знакомых», и получайте удовольствие...

Незадолго до своего отбытия на Землю американская марсианская экспедиция обнаруживает марсиан…

Содержание:

День, когда пришли марсиане (роман, перевод В. Городкова)

В ожидании олимпийцев (повесть, перевод В. Марченко)

Роман Фредерика Пола "Джем" вышел в 1979 году. Роман был финалистом конкурсов Hugo и Nebula, победителем Natonal Book Award, занял 6-е место в конкурсе журнала Locus. В России он был издан в 1993-ем году в серии "Монстры Вселенной", том 11, совместно с другими романами Пола - "Гладиаторы по закону" и "Операция Венера".

Жизнью и работой всех людей на Земле управляет Планирующая Машина. Не оправдавших ее надежд отправляют в утилизацию, в орган-банк. Если чью-нибудь деятельность признают антиплановой, то такому человеку надевают на шею специальный железный воротник и переквалифицируют в опасника (опа). Самостоятельно снять металлическое кольцо невозможно. В любое время машина может подать на него кодовый радиосигнал и кольцо взорвется. Избавиться от кольца и сбежать от Планирующей Машины в Рифы Космоса смог только Рон Дондерево. Там он основал колонию свободных людей.

Рифы Космоса – это небесные тела далеко за орбитой Плутона. Рифы населяют особые жизненные формы: фузориты, пироподы, пространственники и другие. Эти животные передвигаются по космосу на особой нереактивной тяге, не основанной на противодействии, которая своим существованием опровергает третий закон Ньютона.

…Ныне существующая Вселенная должна погибнуть. Погибнуть — дабы возродиться из тьмы космического Апокалипсиса, после которого единственные Живущие будут править Воскресшими. Так верят расы, века назад начавшие великую «звездную войну» — и уже «отправившие на небеса новой Вселенной» обитателей десятков планет. Расы, чья следующая цель — ничего не подозревающая Земля! Людям остается только одно — сражаться. Да еще — принять помощь неожиданных союзников — «чужих»…

«Музыкальная машина» Генри Каттнера и «Из глубин памяти» Филипа К. Дика.«Завтра не наступит» Артура Кларка, «Время-предатель» Альфреда Бестера, «Ключи к декабрю» Роджера Желязны… Десятки названий, знакомых каждому знатоку фантастики в нашей стране.Классика научно-фантастического рассказа.Произведения, которые ОТКРЫЛ отечественному читателю Владимир Баканов.Лучшие научно-фантастические рассказы в переводах В. Баканова — сборник, который украсит вашу полку!

«Музыкальная машина» Генри Каттнера и «Из глубин памяти» Филипа К. Дика.«Завтра не наступит» Артура Кларка, «Время-предатель» Альфреда Бестера, «Ключи к декабрю» Роджера Желязны… Десятки названий, знакомых каждому знатоку фантастики в нашей стране.Классика научно-фантастического рассказа.Произведения, которые ОТКРЫЛ отечественному читателю Владимир Баканов.Лучшие научно-фантастические рассказы в переводах В. Баканова — сборник, который украсит вашу полку!

Он очнулся на борту космического корабля, не помня ни своего имени, ни того, как он здесь очутился. Единственное воспоминание — человек, с которым он боролся в коридоре корабля перед резкой сменой курса...

«Ещё один тупик, подумал он тогда в отчаянии. Как бы не сотый. Сначала — «подождите, с возрастом пройдёт». Не проходит. Потом — «такова Божья воля, надо смириться». Но ты не хочешь. Потом даёшь прописанное лекарство три раза в день в течение трёх месяцев. Не помогает. Шестимесячная переписка с детской консультацией — только отписки и единственный загнанный врач, у которого ни на что нет времени. Потом, после четырёх тоскливых, слёзных недель самокопания, государственная вспомогательная школа, — и на тебе, в неё очередь на восемь лет вперёд. Потом частная школа закрытого типа — пять с половиной тысяч долларов в год, не считая медицинских услуг, и где взять такие деньжищи? И всё время кто-то тебя торопит, советует, как будто ты сам не понимаешь: «Поспеши! Сделай что-нибудь, пока ещё ранняя стадия! Это переломный возраст! Промедление смерти подобно!»