Прозу Масодова нельзя назвать «страшной», ибо находится она по ту сторону страха. Она открывает пространства Ритуала, единственно возможного Ритуала — Смерти. Так же, как Смерть является частью жизни, так и масодовские сочинения не имеют отношения к «литературе» в розановском смысле, к "текущей словесности", о которой пишут благонамеренные критики.Масодов — как на его сайте — "последний советский писатель". Он действительно продолжает советскую прозу. Продолжает серьезно и целеустремленно. Представим себе архетип "советской прозы", особенно, "советской прозы для юношества", — ее романтику заговоров и партизанщины, ее безжалостность к врагам и друзьям, ее фантастической силы пафос окончательной победы неважно чего над чем — и признаемся, что в Масодове этот архетип воплотился идеально. Масодов — стальной писатель; его идеальный читатель — стальной пионер, идущий строем где-то в стальном Валгалле подростковой культуры, чеканя шаг, на ремне — кортик, в руках — бронзовая птица. Советская культура, умерев, застыла в артефакт; Илья Масодов — лучший писатель этой страны Смерти.

Масодов — это сегодня один из лучших русский писателей, даром что не всем придется по вкусу его суровая педофильская готика с революционно-эзотерическим уклоном. Такую книгу мог бы написать Платонов, покусанный малолетними упырями. — WeekendВладимир Сорокин отдыхает! Гной и сало не катят! Литературный наследник Платонова и Мамлеева, патологический "русский космист" Илья Масодов выступил с новой книгой, читать которую мы вам не рекомендуем, хотя без нее картина современной русской литературы была бы не полной. — ExLibrisУжасы, описанные языком Платонова, скрещенного с Бажовым и умноженного на Мамлеева, нагнетаются с сорокинским напором и мощью. Не случайно "Мрак твоих глаз" — прошлая книга Масодова — получила предупреждение от Минпечати России за многочисленные описания "убийств, глумления над трупами, непристойных сцен, провоцирующих низменные инстинкты". — Еженедельный Жернал

…Профессор Павлов растоптав хромого щенка и отведав на вкус глаз испитого старого бомжа едва не овладевает глуповатой Пионеркой, но чувствуя в ней присутствие благодати, извлекает её на свет, а благодать оказывается мёртвым, невыносимо смрадным злом, сосудом мерзости, скопищем грехов…

Обыкновенный советский учитель Илья Николаевич сопровождал группу школьников в круизе на печально известном теплоходе «Адмирал Нахимов». Толстый учитель Пирожников был единственным молодым мужчиной из числа учителей в школе. Случай распорядился так, что уединение учителя с одной из учениц закончилось всеобщей трагедией.

Одиннадцатилетней Клаве Орешниковой была уготована особая судьба: пройти сквозь ужасы гражданской войны к своей единственной, великой Любви, простой деревенской девочке Варваре, и спасти Ленина, став навеки охранять Врата Вечной Тьмы…