«…Ненавижу коммунальные квартиры. Ненавижу. Все плохое в моей жизни произошло из-за них. Кстати, их было всего две. Одна – моя. Вторая – его. Так мы и жили несколько лет: он в своей коммуналке, а я в своей. Наши пути часто пересекались, он приходил ко мне, а я к нему. А так чтобы сойтись, нет, не случилось. Раньше я думала, что не случилось из-за кота, проживавшего на его территории. Или это он проживал на территории кота? Не разобраться…»

«Она долго лечилась. Очень долго. Куда только ни ездила: и на орошение, и к источникам. Ничего не помогало. Да она весь город перепахала в поисках хороших и умных врачей. Те лишь руками разводили: мол, вся надежда на бога. А бога в то время и не было вовсе. Точнее, был, конечно, но его официально не признавали. А она лечилась и верила. Верила и лечилась. Подолгу лежала в гинекологических отделениях. И так привыкла, что каждую больницу стала считать вторым домом. В больнице можно было отлежаться и подумать. Она всегда думала только о ребенке. О будущем ребенке. Наверное, это и был тот самый материнский инстинкт. Мысль о ребенке не давала Люсе покоя. И еще она вспоминала тяжелый, мрачный взгляд мужа, скользивший по ее фигуре и останавливавшийся на животе. Встретив этот взгляд, она мигом подбирала живот, затаив дыхание. Ждала, что он скажет. Может, выругается – или на кровать завалит. Но муж молча фыркал и выходил из комнаты. Она отпускала живот и проводила рукой по груди, по бедрам, по бокам. Ладони скользили по ровному гладкому телу, а она с трудом удерживалась от рыданий: ну чего, чего ему не хватает? Тело хорошее, сама чистая, дыхание свежее, по́том, как от соседки Томки, не несет. А время тихо отщелкивало мгновения, переходящие в дни, недели, годы и десятилетия. Они так и жили: тихо, не ругаясь, словно затаив дыхание. Каждый чего-то ждал. А в доме поселилась тоска. Впрочем, она всегда жила в этом доме. Люся сразу почувствовала тоску, едва перешагнув порог после свадьбы. Жених не соизволил перенести ее на руках, лишь взял под локоток…»

Наконец-то! Современные женщины могут всё! То, о чем их предшественницы даже и мечтать не могли. Они догнали мужчин в правах, перегнали в достижениях, да и вообще способны заменить их на всех фронтах. И встает такой вопрос: а зачем? Неужели мужчины теперь совершенно не нужны — и если убрать гипотетического Васю из жизни гипотетической Маши, то трагедии, как в былые времена, уже не случится? Собранные под этой обложкой рассказы дают ответы на столь непростые вопросы. Пусть иногда и в весьма провокационной манере…

Галия Мавлютова – петербургский писатель, журналист, член Союза российских писателей, член Литфонда России. По основной специальности – юрист. Работала старшим воспитателем, инспектором по делам несовершеннолетних, старшим оперуполномоченным уголовного розыска, старшим инспектором по особым поручениям. Подполковник милиции. В настоящее время вышла на пенсию по выслуге лет. За период службы в органах внутренних дел многократно награждена престижными российскими и международными наградами, в том числе премией «За активную борьбу с наркоманией и наркобизнесом» и национальной полицейской премией Канады. Член Международной Ассоциации женщин-полицейских. Автор почти трех десятков книг, вышедших в крупных российских издательствах.

Сергей Москвин – бывший воспитанник детдома в сибирской глубинке, а ныне стажер спецслужб в Ленинграде. Но вместо погонь и перестрелок ему приходится проводить вечера в богемной компании диссидентов, где царят пьянство и антисоветские разговоры.Приближается эпоха перемен, всесильные органы тщетно пытаются справиться с волной протеста. Создаются отделы по борьбе с неформальными молодежными течениями и преступлениями в идеологической сфере. Сергей не понимает тех, за кем вынужден следить: судьба дала им то, чего в свое время был лишен он сам. А они имеют наглость еще что-то требовать… Но встреча с поэтом Владом Карецким меняет его мировоззрение и переворачивает всю его прежнюю жизнь.

Они столкнулись в дверях. Или она поскользнулась, или он случайно ее толкнул, не разобрать было, но когда девушка падала, Дмитрий успел подхватить ее на лету, мысленно подивившись и похвалив себя: «Расторопный, однако!» А еще Дмитрий приятно поразился, что это крупное тело оказалось вовсе не тяжелым и удобно разместилось на его руке. Более того, стало вдруг легко и хорошо, и откуда-то пришла радость, словно невесомое женское тело принесло долгожданное счастье. И еще Дмитрий понял, что девушка чувствует то же самое…