«…Было бы любопытно выяснить, каким образом нож был им утерян. Он сам его отдал? Если да, то кому? Такую ценную вещь не отдали бы никому, кроме близкой и дорогой владельцу особы. Женщинам подобные подарки не делают, скорее это дар какого-нибудь короля верному подданному. По стилю вещь восточная, и сама собой напрашивается мысль о Востоке. Но, повторяю, тот, кто владел им, не использовал его для убийства девушки».

«Посреди комнаты колыхалось полупрозрачное, белое, ажурное нечто наподобие женской фигуры. Но была ли это женщина? Голову фигуры окутывала белая дымка, черты лица не проглядывали сквозь мутную вуаль, и в неясном отраженном свете все вместе казалось до смешного нематериальным. Однако голос был женский, даже точнее — девичий.

Риген заметил маленький, с золотыми накладками, револьвер в ее правой руке, причем дуло в этот момент было нацелено точно в его голову, с весьма близкого расстояния; заметил он также, что оружие висело в воздухе уверенно, не подрагивало и не колебалось».