fb2Приключения попаданца во времена французской революции и времен Наполеона..
Да, очередной попаданец... Обозревая историю нашей многострадальной страны в поисках узлового, переломного момента, принял за таковой мало кому памятное сражение у китайского селения Тюренчен - первое в Русско-Японской войне 1904 г. А ведь оно могло быть решающим и даже последним..
Битва у селения Тюренчен — первое в Русско-Японской войне. Оно могло быть и решающим, после чего история России стала бы совсем другой.
Да, очередной попаданец… Обозревая историю нашей многострадальной страны в поисках узлового, переломного момента, принял за таковой мало кому памятное сражение у китайского селения Тюренчен — первое в Русско-Японской войне 1904 г. А ведь оно могло быть решающим и даже последним… (Причесанный вариант «Тысяча первого попаданца».)
Что будет после нас? Хоть потоп...." - молвила некогда мадам Помпадур. "Вот уж хренушки...." - решил Сашка Крылов, попавший негаданно в компанию к благородным господам и дамам. - Ваша беспечность нам слишком дорого обошлась. Буду поправлять....".
"Что будет после нас? Хоть потоп...." - молвила некогда мадам Помпадур. "Вот уж хренушки...." - решил Сашка Крылов, попавший негаданно в компанию к благородным господам и дамам. - Ваша беспечность нам слишком дорого обошлась. Буду поправлять....".
Приключения попаданца в полумагическом средневековье (с элементами стимпанка и эротики).
Приключения попаданца в революционной Франции в 1795-97 годах…
Книга «Еще один баловень судьбы» Николая Федоровича Васильева относится к разряду тех, которые стоит прочитать. Созданные образы открывают целые вселенные невероятно сложные, внутри которых свои законы, идеалы, трагедии. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. Чувствуется определенная особенность, попытка выйти за рамки основной идеи и внести ту неповторимость, благодаря которой появляется желание вернуться к прочитанному. Сюжет произведения захватывающий, стилистически яркий, интригующий с первых же страниц. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями. Загадка лежит на поверхности, а вот ключ к отгадке едва уловим, постоянно ускользает с появлением все новых и новых деталей. Несмотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. Обращает на себя внимание то, насколько текст легко рифмуется с современностью и не имеет оттенков прошлого или будущего, ведь он актуален во все времена. «Еще один баловень судьбы» Николая Федоровича Васильева читать увлекательно, книга, порой, напоминает нам нашу жизнь, видишь самого себя в ней, и уже смотришь на читаемое словно на пособие.
Приключения московского мажора в предвоенной (30-е годы) Франции, Англии и Германии.
Фанфик на основе романа Дж. Фаулза «Волхв». Сокращенный и осовремененный вариант знаменитого романа.
Есть авзаны, и есть кханды. Авзаны — угнетатели. Кханды — угнетаемые. Среди авзанов есть те, кто хочет покончить с угнетением кхандов. Они называют себя интеграторы. Есть противники интеграторов — дифференциаторы. Главный герой живёт в крупном провинциальном городе. Он вступает в ряды интеграторов. Он — студент. Он — интегратор. Он — энтузиаст. Впереди у него — жизнь, полная открытий и перемен.
Жанр: социальная фантастика с элементами технофэнтези.
Похождения поручика Ржевского и кой-кого еще. Приключения графомана-попаданца в 30-х годах 19 века и его геройского гусара во времена войны с Наполеоном.
Приключения графомана-попаданца в 30-х годах 19 века и его геройского гусара во времена войны с Наполеоном.
Многие века обжили российские попаданцы. Только веку галантному как-то не повезло: прискорбно мало было там наших парней. Добавим одного на разживу, а там лиха беда начало — косяком пойдут.