В настоящую книгу Булата Шалвовича Окуджавы вошли избранные произведения, написанные поэтом на протяжении почти полувекового творческого пути. В ней широко представлены как известные стихи-песни раннего периода, которые не раз звучали по радио, с концертной эстрады, с киноэкранов, так и стихотворения последних лет.

Строки, добытые в боях. Поэзия военного поколения. Сост. и вступит. ст. Л. Лазарева. Оформл. Евг. Когана. М., «Дет. лит»., 1973.

302 с. с ил.

В книгу входят стихи поэтов военного поколения, ушедших на фронт сразу же после окончания школы или со студенческой скамьи. Война в их биографии стала главным жизненным испытанием, а в творчестве этих поэтов была и остается главной темой. В сборнике даны краткие биографические справки о фронтовой судьбе каждого поэта.

Драматическая история родных и близких Булата Окуджавы. Судьба поколения, вознесенного, а затем раздавленного революцией, панорама жизни в Тбилиси, в Москве и на Урале увидены глазами ребенка. В романе сплетены воедино трагическое и смешное, картины лирические и жестокие, и все окрашено свойственной Булату самоиронией.

В 1994 году роман удостоен международной премии Букера как лучший роман года на русском языке.

Автобиографический рассказ Булата Окуджавы о его службе в учебном миномётном дивизионе во время войны.

«По сержантовым скулам разливаются темень и свет, и скорбь заволакивает его голубые глаза, и хриплый его баритончик доверительно и неоднократно упоминает мое имя в том смысле, что Акаджав, понимаешь, самый нерадивый: и окапывается медленно, и на турнике подтягивается всего два раза, будто девка… „Два раза? — усмехается лейтенант. — Ну и ну…“ И когда все ползут по-пластунски, он норовит на карачках… „На карачках?“ — не верит лейтенант… Мы все, товарищ лейтенант, бегим цепью, а Акаджав не бегит. Гляжу, кто, понимаешь, отстающий? Обратно Акаджав! Все, понимаешь, стараются, сил не щадят, а Акаджав с прохладцей… Я, товарищ лейтенант, с им в разведку не пойду…»

«Вот мы хотели на фронт, а он сам к нам пришел. И очень скоро. Может быть, это потому, что без нас никак нельзя, а может быть, мы просто не научились от него спасаться».