Сто три года являлась в Хэрроуби-холл насквозь промокшая призрачная дама. Сто три года боролись с ней хозяева Хэрроуби-холла. Казалось, этому не будет конца…

Пристрастие англичан к хорошим историям о привидениях широко известно. «Стоит только пяти или шести лицам, говорящим на родном для них английском языке, собраться в предрождественскую ночь у камина, как они непременно начинают рассказывать друг другу разные истории о призраках», — писал Джером К. Джером. Чуть ли не в каждом приличном английском доме живет свое привидение, о котором хозяева с удовольствием рассказывают знакомым, особенно если за окном мрачная, дождливая погода. Разумеется, это не могло не найти отражения в литературе. На страницах настоящего сборника «рассказов о привидениях», куда вошли истории как английских, так и американских писателей конца XIX — начала XX века, таких как Марк Твен, Монтегю Родс Джеймс, Амели Эдвардс, Эдит Уортон и других, читатель встретится с оживающими гравюрами, магическими заклятьями, зловещими двойниками и, конечно, со страдающими душами, не сумевшими обрести покой.

Друг рассказчика внезапно скончался от гриппа-испанки. Герой назначен распорядителем его литературного наследия. Литературное наследие коммерсанта?! Но рассказчик даже не предполагал, каким на самом деле будет это наследие…

Члены мистического общества расстраивают личную жизнь главного героя.

Члены мистического общества расстраивают личную жизнь главного героя.

Новым сборник англо-американских «готических» рассказов предлагает читателям захватывающие истории о привидениях и о многом другом, непонятном, страшном и сверхъестественном от таких корифеев жанра, как Дж. Ш. Ле Фаню, Монтегю Р. Джеймс, Э. Ф. Бенсон, Элджернон Блэквуд и др. Почти все переводы выполнены специально для этого издания и публикуются впервые.

«…И тут призрачно-белый, нечеткий столбик света, проворно мелькавший в тени крон, выступил вперед и, помедлив, как нерешительный ныряльщик, переместился на залитое луной пространство… Замершая на фоне сумрачных тисов, отчего все оттенки лица и платья уступили место молочной белизне, она походила не на человеческое существо, а на идеализированный образ девственницы, словно некий художник немногими штрихами воспроизвел в воске свое уже ускользавшее из памяти видение» (Дж. Д. Бересфорд. Ночь творения).