Михаил Кривич — журналист и прозаик, писатель-фантаст. Действие его остросюжетного романа «Бюст на родине героя» разворачивается в самом начале «лихих девяностых» в Москве, Нью-Йорке и провинциальном промышленном Энске.

Впервые оказавшись за рубежом, успешный столичный журналист невольно попадает в эпицентр криминальных разборок вокруг торговли нефтепродуктами. В советские годы он сделал себе имя прославлением «передовиков производства», главным персонажем его очерков в те годы был знатный сборщик шин Степан Крутых. Журналист приезжает в Энск, чтобы вновь встретиться со своим героем, ищет и находит его.

Книга содержит нецензурную брань

«В чувстве, с каким пишешь о книгах Кривича, есть что-то от удовольствия, какое испытываешь, войдя в тепло квартиры с холодной и промозглой улицы и опрокинув пару добрых стопок водки.

Герой Кривича обладает замечательным свойством – умением взглянуть на себя со стороны, увидеть свои слабости, первым над ними улыбнуться…

Проза Кривича вещественна, плотна по фактуре, напряженна и динамична; пульс ее, как сказали бы медики, неизменно ровный и хорошего наполнения»

«Книжное обозрение»

Третья книга «Нашей доброй старой фантастики» дополняет первые две — «Под одним Солнцем» и «Создан, чтобы летать». К авторам, составившим цвет отечественной фантастики 1960—1980-х, в ней добавились новые имена: Георгий Шах, Олег Корабельников, Геннадий Прашкевич, Феликс Дымов, Владимир Пирожников и др. Сами по себе интересные, эти авторы добавили новых красок в общую палитру литературы. Но третья книга антологии не просто дополнительный том, она подводит некую символическую черту, это как бы водораздел между поколениями — поколением тех, кто начинал еще при Ефремове, и поколением новой волны, молодых на ту пору авторов, вышедших из «шинели» братьев Стругацких. Особых противоречий между волнами не было, разве что молодые были менее традиционны и более социальны, они чутче чувствовали ветер скорых перемен, которые не заставили себя ждать во второй половине 1980-х. Но об этой новой волне, ее называют еще четвертой, разговор в будущем.

Сошедшие с поезда пассажиры оставили в купе очки, которые позволяют увидеть то, что написано между строк.

Научно-фантастические произведения, включенные в сборник, повествуют о местах, событиях и существах, которых не было, нет и быть не может — на то и фантастика. Но в невероятных ситуациях читатель встретит знакомые черты недавнего прошлого, от которых мы стремимся избавиться, перестраивая все сферы нашей общественной жизни, возвращаясь из «перпендикулярного мира» в мир реальных ценностей, истинно человеческих отношений.

В большинстве своем рассказы, вошедшие в книгу, печатались в журнале «Химия и жизнь». Среди авторов, советских фантастов, К. Булычев, Б. Штерн, В. Бабенко и др.

Активная антивоенная позиция, стремление уберечь планету от экологической беды, освободить человека от лжи, стяжательства, зависти и помочь ему приобщиться к вечным духовным ценностям — вот отличительные черты сборника фантастических повестей и рассказов советских писателей. Среди авторов сборника А. и Б. Стругацкие, К. Булычев и другие фантасты, произведения которых хорошо известны читателям.

Содержание:

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Туча

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Туча

Владимир Покровский. Отец

Владимир Покровский. Самая последняя в мире война

Юрий Брайдер, Николай Чадович. Поселок на краю Галактики

Виталий Бабенко. Встреча

Валентин Рич. Полмиллиона часов

Геннадий Прашкевич. Кот на дереве

Борис Штерн. Спасать человека

Борис Штерн. Чья планета?

Борис Штерн. Рейс табачного контрабандиста

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Контакт

С. Ярославцев. Подробности жизни Никиты Воронцова

Авдей Каргин. Поломка в пути

Георгий Шах. И деревья, как всадники…

Кир Булычев. Хочешь улететь со мной?

Кир Булычев. Юбилей—200

Кир Булычев. Садовник в ссылке

Борис Руденко. Подарки Семилиранды

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Рыжий и полосатый

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Из жизни бывшего автолюбителя

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Очки

Валерий Полищук. Смысл—54

Валерий Полищук. Контакт

Составитель Ольгерт Маркович Либкин

В оформлении книги использованы литографии Гарифа Шариповича Басырова

Издание второе, дополненное