«Роман „Глазами Лолиты“ занимает особое место и в творчестве Нины Воронель, и в современной русской литературе. Новая проза о Лолите — другая, не набоковская. Нина Воронель смотрит на драматургию неравных отношений зрелого мужчины и девочки-подростка не глазами сжигаемого страстями Гумберта Гумберта (в романе — Юджина), а глазами вовлеченной в круговерть взрослых любовных коллизий Светки-нимфетки.»

Евгений Бень, «Информпространство». Москва.

35 лет назад рядом с именами двух светил психоанализа, Зигмунда Фрейда и Карла Юнга, вспыхнула еще одна яркая звезда. В подвале Женевского института психологии был обнаружен пролежавший там 55 лет запыленный чемоданчик, полный неизвестных доселе писем Фрейда и Юнга к таинственной Сабине Шпильрайн. В романе Нины Воронель современные исследователи истории Сабины по крупицам воссоздают, отчасти домысливая, ее печальное существование и трагическую смерть в советской провинции. Этот рассказ переплетается с исповедью самой Сабины перед лицом неминуемой гибели и с драматическими судьбами свидетелей ее жизни.

Антология произведений (проза и поэзия) писателей-репатриантов из СССР.

Роман посвящен жизни художественной интеллигенции из России в сутолоке израильской действительности. Сюжет строится как цепь встреч героев с загадками чужих судеб. Можно подумать, что вокруг героев романа то и дело завих- ряется пространство, вовлекая их в необычайные приключения. Каждый очередной характер возникает перед ними словно кадр из кинофильма на движущемся экране, причем к началу фильма они опоздали, а конец уплывает мимо них до того, как они успевают его досмотреть. Уплывает и уносит с собой свою тайну.

Особое место в романе занимает четвертая глава, представляющая собой своеобразный перевертыш «Лолиты» В. Набокова. Новая проза о Лолите — другая, не набоковская. Нина Воронель смотрит на драматургию неравных отношений зрелого мужчины и девочки-подростка глазами нимфетки, вовлеченной в круговерть взрослых коллизий. Этот ход определяет воздух повествования, полного раскованности, игры, улыбки, теплоты. В том числе и опасной литературной игры: набоковский роман постоянно в воронелевском романе присутствует. Опасной, поскольку, поди, сыграй с Набоковым — никаких шансов на выигрыш. Этот обыграет кого хочешь. Впрочем, Нина Воронель как-то управляется. Ее роман — женский, авантюрный, карнавальный.