fb2Класичні сатиричні твори відомих російських радянських письменників Іллі Ільфа (1897–1937) і Євгена Петрова (1902–1942) показують крах приватновласницьких ілюзій у соціалістичному суспільстві. Пригоди «великого комбінатора» Остапа Бендера дали можливість талановитим письменникам висміяти пристосуванців і бюрократів, міщан і хапуг. «Герої» романів уособлюють потворні риси людей старого світу.
Гострий, розважальний сюжет, веселі і дошкульні жарти, які стали крилатими виразами, елементи літературної пародії сприяють широкій і постійній популярності цих творів.
И. Ильф и Е. Петров завершили роман «Двенадцать стульев» в 1928 году, но еще до первой публикации цензоры изрядно сократили, «почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне вариант – первый полный – реконструирован по архивным материалам. Книга снабжена обширным историко-литературным и реальным комментарием.
От издателя
Конгрив творил на рубеже веков (XVII–XVIII), в эпоху переломную, сложную, формирующую новые понятия, мораль и эстетические нормы.
Комедии Конгрива, произведения подлинно талантливые и яркие, созданные едким насмешником над нравами века, отразили свое время, свою эпоху.
Комментарии И. В. Ступникова.
Русская учительница, миссис Ти, приезжает в США работать преподавателем. Первый день в американской школе оказывается весёлым и забавным. Проползая сквозь чёрный туннель к звёздному небу, миссис Ти и не догадывается, какие приключения и испытания ждут её впереди. Ей объясняют, что миссис Ти будет учить «детей с холодными сердцами». Она решает убежать вместе со своими учениками: в страну магии и приключений. А возвращаются они оттуда совсем другими людьми: победителями!
Часто доводится встречать позитивно мыслящих искателей истины и приключений. От них же многие уже наслышаны о том, что любая мечта достижима, стоит только очень захотеть.
Причём касается это даже мечты такой, что на первый взгляд кажется недоступной и очень далекой.
Приходилось такое не раз слышать и моей старшей дочке Маришке. И вот, поразмыслив некоторое время над такой теорией, дочка всё-таки спросила:
— Мама! А что же это получается, если я очень захочу крылья, то они у меня вырастут?!
Интерпретация на букву «Д». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника.
«…Зачастую девственник финиширует, даже не успев вставить. В итоге, в мире роятся фригидные женщины и сволочные мужчины. Можно поменять прилагательные местами, что смыслов ни черта не поменяет».
Андрей Ангелов.
Девственность. Книжная серия «Азбука 18+». М.: Издательство «Deluxe», 2015
Картинки от Людмилы Малинки.
Аннотация
Интерпретация на букву «Д». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника. Юмористический нон-фикшн с художественными вставками!
«…Зачастую девственник финиширует, даже не успев вставить. В итоге, в мире роятся фригидные женщины и сволочные мужчины. Можно поменять прилагательные местами, что смыслов ни черта не поменяет».
Учительница английского языка приехала в США и случайно вышла замуж за три недели. Неунывающая Зоя весело рассказывает о тех трудностях и приключениях, что ей пришлось пережить в Америке. Заодно с рассказами подучите некоторые слова и выражения, которые автор узнала уже в Калифорнии. Книга читается на одном дыхании. «Как с подружкой поговорила» – написала работница Минского центра по иммиграции о книге.
Юмористический рассказ из жизни пользователей забытой ныне сети Фидонет - фидошников (жаргонное название пользователей сети Фидонет).
Эта книга — веселая сатира на перестройку, якобы задуманную как возвращение к истинному социализму через «дикий капитализм» под руководством соответствующих органов. Увлекательное повествование перемежается историями из жизни наших и западных спецслужб. Страна плывет по морю абсурда, как корабль дураков, изображенный на картине великого Босха.
Книга содержит нецензурную брань.
Цитаты, мысли, принципы, максимы, диалоги и афоризмы мрачно дремлющего Декстера, героинь и героев одноименного сериала:
— Скажи, Декстер, откуда ты такой умный взялся?
— Я хорошо высыпаюсь.
— Я могу убить человека, расчленить его тело и успеть домой к шоу Леттермана. Но я понятия не имею, что делать, если моя девушка чувствует себя неуверенно.
— Для большинства людей чья-то смерть — испытание, но я не большинство. Для меня испытание — скорбь, но не потому, что я убийца. Я просто не могу понять это чувство, поэтому мне сложно притворяться. В таком случае помогают темные очки.
— Остается только играть в жизнь и надеяться, что когда-нибудь я пойму правила.
Эта книга вовсе не про модные тенденции в воспитании детей, а про болезненное выращивание француза в себе. И шире – про то, как мы хотим стать лучше и что нам в этом мешает.У Дарьи есть умница дочка, красавец муж, европейский вид на жительство и несколько языков в активе. Вроде бы живи да радуйся. Но не тут-то было! Жизнь то и дело подкладывает ей горошины под перину, и вскоре героине предстоит выяснить, как узка, оказывается, её зона комфорта.