Гийом Аполлинер (1880–1918) — одно из самых значительных имен в истории европейской литературы Завершив классический период французской поэзии, он открыл горизонты «нового лирического сознания». Его поэтический «Бестиарий» (1911), книги «Алкоголи» (1913) и «Каллиграммы» (1918) во многом определили пути дальнейшего развития и бытования поэзии. Впервые выходящее в России трехтомное Собрание сочинений Аполлинера выносит на суд читателя блестящие образцы его лирики.В первый том Собрания сочинений вошли поэтические сборники автора, притча «Гниющий чародей» (1909), представлен театр Аполлинера его знаменитой пьесой «Груди Тиресия» (1917), в предисловии к которой впервые появилось слово «сюрреализм», подхваченное ближайшими последователями поэта.

Перада мной настольны каляндар. Успамінаю дні, сустрэчы, даты, I я, нібыта часу уладар, Заместа будняў бачу толькі святы. Чырвонай фарбай мечу кожны дзень У маі, ліпені i ў жніўні, I чую, як ступаюць па градзе I як бушуюць радасныя ліўні.

Тавро вздохов. Поэма.Заставка и марка работа М. Синяковой.http://ruslit.traumlibrary.net

Відомий поет і політик, автор близько чотирьох десятків книжок поезій, есеїв, публіцистики, лауреат Шевченківської та інших престижних вітчизняних і міжнародних премій пропонує читачам нову збірку поезій останніх десятиліть.Основний лейтмотив творчості поета — вірність — вірність Правді, вірність Пам’яті, вірність Любові, вірність рідній Землі.

Петр Александрович Киле – достаточно странная и неоднозначная фигура в литературной жизни России последней трети ХХ – первых десятилетий ХХI века. Рожденный в 1936 году, в литературу он вошел в конце 60-х как незамеченный поэт, а в 1970-м как замеченный критикой прозаик. В советское время у него вышло несколько авторских сборников малой прозы.Перед нами достаточно типичный для современной словесности вариант, когда не публикуемый в лихую годину автор (так что читатели его прежних вещей вводят в поисковые запросы дату его смерти) «больше не пишущий» на самом деле работает очень интенсивно и плодотворно, но вся его деятельность протекает в виртуальном пространстве.

“ Поэзия – призвание моё, моё предназначение, То, ради чего с небес на землю, командировала меня судьба.” “Сущность моя есть – моя боль и мои чувства, без которых я, далеко не я.” Самсон Гелхвидзе “СПЛОШНОЕ СЕРДЦЕ ГУДИТ ПОВСЕМЕСТНО” (От редактора) Эти слова Владимира Маяковского как нельзя более подходят для характеристики стихотворений и поэм Самсона Гелхвидзе, впервые предстающего перед читателями в качестве поэта. “Первой ласточкой” на книжной полке художественой литературы явился сборник рассказов “Торговцы болью” (Тбилиси, 2002), а теперь видим пробу пера в стихотворчестве. Носитель сугубо земной профессии строителя, имеющий научные вклады в эту область техники и ученую степень, как оказалось, значительную часть своей жизни проводит … в небе, носимый крыльями вдохновения, а, может быть, и самим Мерани… Условно “разложенные по полочкам”=разделам “Стихоисповедания” стихотворения могли бы возмутиться и потребовать “перестройки”, но… что сделано,= то сделано! Автор исписал много=много перфокарт, импонирующих ему как носители первородных строк, а дальше включились в работу РС и редакторы, и произошла “прописка” по полочкам… “Звуки сердца” = это не только раздел сборника, это = его существо. Медитация поэта охватывает в первую очередь чувства человеческие: любовь, сострадание, радость общения с природой и Небом. Смятенная душа поэта долгое время смутно стремившаяся к Небу, к высоким чувствам, к великим жертвам, получила успокоение и выход к Отцу Небесному. Самсон стал истовым прихожанином одной из Тбилисских православных церквей. Во многих медитативных стихотворениях Самсона “Небесная тема” получила явное выражение и, по его мнению, поэтическое творчество подсказано ему Свыше, является божественным даром. Отсюда и само название сборника. “Поэзия = призвание мое, мое предназначение, То, ради чего с небес на землю командировала меня судьба…” “Поэзия во мне = от Бога” “…Счастья большего После любви и преданности Богу, В поэзии хочу я отыскать!..” Самсон глубоко верит сам и убеждает читателя, что жизнь общества без Него, без соблюдения Заповедей = ущербна, неполноценна, а порой преступна, приводит к потрясениям и кризисам. Это читаем в его “Гражданственных строфах”. “Сообщества людей = без Бога не бывает…” “Люди, не стреляйте в ваших братьев…” Особое место в поэзии Самсона занимают традиционные медитативно=лирические вопросы: истоки вдохновения, творческие порывы, сущность поэзии. Он делится своим чувством глубочайшего удовлетворения, когда вдохновенно исписаны перфокарты и свою любимую, вызвавшую к жизни поэтические строки, он может бережно и надежно спрятать на полочке: “Я отнесу тебя в тетрадь… на полку верхнюю, подальше уложу”… Здесь проявляется и светлый юмор Самсона, как в стихах о сквозняке = госте НИИ, о своем имени и др. Сердечные “пробы и ошибки” представлены в сборнике искренними, поистине исповедальными, строками, волнение поэта порой выплескивается через край сердечной чаши. “Попрежнему любовью болен Ко всем и ко всему, Но, как и раньше, не любим!..” “… Я лишь писал, надеялся и верил, В мечту несбывшейся любви,” “Сущность моя есть моя боль и мои чувства, Без которых я = далеко не я…” Способность к горячей сердечной самоотдаче друзьям и всем, нуждающимся в помощи, проявилась в строфах, не лишенных некоторой горечи. Видимо, не всегда ответом бывала благодарность… А жаль! Такое проявление альтруизма нечасто в нашем сверхжестоком ХХ1 веке. “Я видел человеческие слезы, Людское горе я испил до дна…” “Я жертвовал собой себе на радость… И в этом чувствовал свое я назначенье… Чем больше делал дел, тем требовали больше…” При чтении любовной и медитативной лирики бросаются в глаза “стихийность” творчества Самсона. Его “стихийные стихи” не знают “гребенки” версификации, они вихрасты и порой неуклюжи, автору недосуг их “причесывать”. “Столпотворение мыслей Моей заброшенной души…” “В лавине этих строк Не все ошибки замечаю,= Скорее, пропускаю их”. Строки обгоняют друг друга, часто повторяются, попадая под жестокое перо редактора, но в них всегда чувствуется биение полного “несгораемой болью”, чувствительного и преданного сердца. В одном из стихотворений Самсон несколько раз повторяет: “Найдите женщину, Душою женственней меня!” Очень хочется, чтобы из толстой авторской папки в следующий поэтический сборник аналектов перекочевали “причесанные” самим автором “творения”. В этом сборнике читатель уже найдет много поэтических находок, неожиданных образов и метафор, а, главное, = светлых чувств. И еще хочется пожелать поэту радостно, глубоко и долго глядеть в расширенные, преданные зрачки глаз = в “два подсолнуха на синем мраморе”, которые ему однажды довелось увидеть!.. Равнодушие = самое страшное человеческое чувство, его должны побороть все земляне, чтобы опровергнуть грустные строки Самсона: “Жизнь человека = черный ящик самолета, Пока живешь = никого не интересуешь…” Жизнь человека = яркий, светлый след! Тем более, = поэта, кем создается Поэзия: = “Моя, твоя, чужая!” Глеб Коренецкий

20 лет назад его трагическая смерть потрясла всю страну, став знамением приближающейся катастрофы. Его убийцы так и не понесли заслуженного наказания. Его гибель слишком похожа на изощренную месть или даже ритуальное жертвоприношение, чтобы быть случайной. Ведь «поэт в России – больше, чем поэт», а Игорь Тальков стал голосом переломной эпохи великих надежд и страшных разочарований. Он первым посмел зарифмовать КПСС и СС, когда компартия была еще у власти. Он отпел дореволюционную Россию, отданную «на растерзание вандалам», когда будущие прихватизаторы еще подвизались «комсомольскими вожаками» и преподавателями марксизма-ленинизма. Он воспел наше Отечество как «страну не дураков, а гениев», когда ненавистники России проклинали патриотизм как «последнее прибежище негодяев». Его песни и стихи, его глубокая, истовая, почти яростная любовь к Родине были слишком опасны для ее врагов и губителей. Но убийцы просчитались, а слова лучшей песни Игоря Талькова: «Я знаю, что вернусь» оказались пророческими – в то время как абсолютное большинство «кумиров перестройки» давно забыты, его помнят и поют до сих пор.Эта книга – лучшая биография великого барда, артиста и поэта, волнующий рассказ о его трагической судьбе, признание в любви к его творчеству, разгадка тайны его короткой жизни и безвременной смерти.

Эпическая белая поэма в лицах показывает ключевой эпизод ведической истории человеческой цивилизации

Избранные стихотворения Георгия Ивановича Чулкова – русского поэта, прозаика и литературного критика.Стихотворения из неизданных книг (1920–1938).

Стихотворения Аллы Дементьевой отличаются глубоким лиризмом и оригинальностью выражения чувств и эмоций. Ее стихи – это мир ощущений, ассоциаций и воплощений.

Тайный ход прорыт из Кремля в Загорск и проходит где-то рядом с дачной Тайнинкой, но его надо искать. Тайный ход соединяет немолодого человека с его детством и ведет в спасительное укрытие памяти – но оно может быть разрушено. «Тайный ход» – неоконченная проза Льва Рубинштейна о семье и детстве и стихи «в столбик», написанные им в последние годы.

Калі 6 чэрвеня 1999 года, у дзень 200-годдзя Аляксандра Пушкіна, апынуўся я за мяжой, аказалася, што ў мяне не зусім акрэслены статус. У Пушкіна - акрэслены, а ў мяне - не. Таму паўстала пытанне пра палітычны прытулак, бо статус палітычнага эмігранта акрэслены цалкам. Гэтак, што ты не можаш зваротна перайсці мяжу, вярнуцца дамоў... Падціскалі мяне з такім рашэннем, падбівалі да кроку такога і з нашага боку, і з таго. Кожны са сваім інтарэсам - а ў мяне які?.. І з беспрытульнага тлуму ў галаве прыснілася мне, нібы ўрэшце пайшоў-такі я палітычнага прытулку прасіць. Аказаўся ў нейкай казённай польскай установе, дзе гэты прытулак альбо даюць, альбо не даюць, і злосная на ўсіх "прытульшчыкаў" свету пані раздражнёна зайшлася ненавіснай мне кірмашовай візготкай… (Замест прадмовы, фрагмэнт)

Книга Константина Богомолова стоит вне жанров и законов. Литературная и экзистенциальная дерзость, сочетание иронии и лиризма, высокого и низкого, бесстыдство в исследовании человеческой природы, в обнажении собственного “я” с его страхами и комплексами, наконец, упоенная игра с жанрами и стилями – все это выдвигает собранные здесь тексты в авангард современной русскоязычной литературы.

Содержит нецензурную брань

Избранные рубайят Омара Хайяма о смысле жизни в переводе И.И. Тхоржевского. …Ответить на вопрос, в чем же смысл жизни человека, люди пробовали с тех самых пор, как они себя помнят, – то есть вот уже несколько тысяч лет. Это пытались сделать и великие пророки, и гениальные философы, и всеведующие ученые. Но ответа на этот вопрос пока что нет. Некоторые считают, что лучше всего о смысле жизни сказал Омар Хайям. Удалось ли ему приоткрыть завесу тайны? Сказать нечто новое? Нет. Но то, что сказал знаменитый мудрец, философ, ученый и поэт, – сказано красиво. А это уже много значит… При подготовке издания использованы восточные миниатюры, иллюстрации к рубайят Омара Хайяма иранского художника М. Таджвиди, а также картины художников Ж.А.В. Аведа, А. Дюрера, П.-Л. Бочарда, С. Ландела.