Это малоизвестное стихотворение С.Я.Маршака, не публиковавшееся ни в одном из советских изданий поэта. Стихотворение было прислано внуком Самуила Яковлевича, Алексеем Сперанским-Маршаком, живущим в Иерусалиме.Использованы работы известного французского фотографа Феликса Бонфиса (Félix Bonfils) из альбома "Palestine and Egypt, March 1894".

Эта книжка получилась очень грустной - Не читай её, читатель, не расстраивайся зря.Только в день удачи и веселья непременно загляни в неё, чтобы улыбнуться снисходительно и свысока: не так всё мрачно в этой жизни, как живописует бедный автор.И в день, когда валится всё из рук, ты эту книжку тоже полистай - чтобы почувствовать, что ты не одинок в своей печали.И, возможно, эта книжка таким образом поможет тебе жить, чем выполнит своё предназначение.

Эта книжка получилась очень грустной - Не читай её, читатель, не расстраивайся зря.Только в день удачи и веселья непременно загляни в неё, чтобы улыбнуться снисходительно и свысока: не так всё мрачно в этой жизни, как живописует бедный автор.И в день, когда валится всё из рук, ты эту книжку тоже полистай - чтобы почувствовать, что ты не одинок в своей печали.И, возможно, эта книжка таким образом поможет тебе жить, чем выполнит своё предназначение.

В эту книгу Игоря Губермана вошли его шестой и седьмой «Иерусалимские дневники» и еще немного стихов из будущей новой книги – девятого дневника.Писатель рассказывает о главных событиях недавних лет – своих концертах («у меня не шоу-бизнес, а Бернард Шоу-бизнес»), ушедших друзьях, о том, как чуть не стал богатым человеком, о любимой «тещиньке» Лидии Либединской и внезапно напавшей болезни… И ничто не может отучить писателя от шуток.

Первый номер журнала за 2012 год открывает подборка стихов и прозы (несколько новелл из автобиографической книги “Воспоминания видят меня” (1993)) последнего (2011) лауреата Нобелевской премии по литературе шведа Тумаса Транстрёмера(1931). Один из переводчиков и автор вступления Алеша Прокопьев приводит выдержку из обоснования Нобелевским комитетом своего выбора: эти“образы дают нам обновленный взгляд на реальность”. Справедливо:“Смерть – это безветрие”. Второй переводчик – Александра Афиногенова.

Сборник составляют: космопоэма Вадима Баяна «По мостовой тысячелетий», стихотворения Константина Большакова и Георгия Золотухина, и статья Марии Калмыковой.http://ruslit.traumlibrary.net

Задача предисловия, по-видимому, в том, чтобы задержать читателя, помешать ему свободно войти в книгу. Незавидная роль!Поэтому - как можно короче: стихотворения Дмитрия Щедровицкого хочется перечитывать. Но ведь это и значит, что они - поэзия. Только поэзия - мир, где в отличие от всех прочих миров можно дважды войти в одну и ту же реку. Потому что слова поэзии преодолевают время. В стихах Щедровицкого главное то, что они подчиняют себе время, обезвреживают его коварство и способность губить. И поэтому в его словах можно услышать Слово.Я уверен, что этим стихам суждено торжествовать над временем.М. В. Панов

Илья Рейдерман – один из последних с корабля великой русской поэзии, дливших традиции золотого и серебряного века. Себя он называет поэтом-нелауреатом: несуетную жизнь в «провинции у моря» и сосредоточенную работу мысли и души он предпочёл мельканию в литературных кругах столицы. И полагает, что иначе он не смог бы написать многих своих стихотворений. В возможном выигрыше – будущий читатель, но сам «окунувшийся в неизвестность» автор – в некотором проигрыше. Его ранним произведениям сочувственно внимали Павел Антокольский, Анна Ахматова, Анастасия Цветаева, Андрей Сергеев, теперь же издатели в поисках автора предисловия к книге избранного, подготовленной к 80-летию поэта, решили дать целых три небольших отзыва – Писателя, Литературоведа, Философа. Завершает книгу большое «интервью с самим собой», в котором интересующиеся найдут сведения о творческой позиции и пути поэта. Прежде с терпящего крушение корабля бросали в море бутылку. Теперь в этой роли выступает Книга. Автор этой книги, филолог и журналист, философ и музыкальный критик, ещё в юности вместо того, чтобы увлечься чем-то авангардным, понял, что его дело – длить традицию. В его книге – множество стихотворений под эпиграфами, особенно из любимого им Мандельштама. Эпиграф – тема, а стихотворение – вариация.

Даты рождения стихотворений, составивших эту книгу, ясно свидетельствуют: раздумья о детстве и отрочестве, стремление воскресить свою «начальную пору» и открыть в ней общий для всех духовный смысл никогда не оставляли Давида Самойлова (1920–1990). Один из самых больших русских поэтов XX столетия всю жизнь сохранял верность этой теме – разом счастливой и трагической, занимавшей совершенно особое место в его мире. Понимание этого позволило сделать то, что было лишь тайно намечено самим поэтом, – собрать под одной обложкой самойловскую лирику, вышедшую «из детства». Название книги не только формально повторяет имя бесспорного поэтического шедевра, но и сохраняет его смысл. Стихотворение «Из детства» в равной мере говорит и о том, что пора нашего открытия жизни, собственного «я», поэзии всегда остается с нами, и о ее конечности. Предлог «из» означает как принадлежность детству, так и выход за его пределы. Стихи Самойлова могут помочь нам сохранить щемящее, жизненно необходимое чувство теснейшей связи отцов и детей (А. Немзер).

Кто такой Даниил Хармс? О себе он пишет так: «Я гений пламенных речей. Я господин свободных мыслей. Я царь бессмысленных красот». Его стихи, рассказы, пьесы не только способны удивлять, поражать, приводить в восторг и замешательство; они также способны обнаружить, по словам Маршака, «классическую основу» и гармонично вписаться в историю и культуру ХХ века. В любом случае бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть – ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет.В настоящее издание вошли широко известные и любимые рассказы, стихи и пьесы Даниила Хармса, а также разнообразный иллюстративный материал: рисунки автора, фотографии, автографы и многое другое.Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Избранные стихи из сборника «Стихи духовные».«Стихи духовные» — парадоксальный комментарий к научным произведениям С. С. Аверинцева. Тут говорится о том, что неизбежно оставалось «за скобками» монографии или статьи. Это не поэзия ученного, и никак не «ученая поэзия», а особенный тип и опыт исповедального слова: «Вот я весь…»Само название первого поэтического сборника Сергія Аверинцева, в который вошли стихи, разные за формой и за временем написания, отсылает к традиции фольклорных духовных песнопений, которые отличаются исключительной откровенностью и трезвостью переживаний sacrum. Однако, в придерживании канонов духовного стиха автор не последователь, а скорее ученик. В конце концов, само понятие «автор» тут не очень точное; анонимность в этом случае — не в сокрытии имени, а в преодолении «поэтического одиночества самости», в стремлении отойти от переживания — к событию, от факта — к сущности, от себя — к Другому. Среди разнообразия явных и скрытых цитат, контекстов в «Стихах духовных» перед вдумчивым читателем встает вся мировая культура. Но она не самоцель, за ней раскрывается более важная реальность, в которой на «немощность без меры» есть только один ответ — такая же безмерная и неограниченная милость.

Избранные стихи из сборника "Стихи духовные"."Стихи духовные" - парадоксальный комментарий к научным произведениям С.С. Аверинцева. Тут говорится о том, что неизбежно оставалось "за скобками" монографии или статьи. Это не поэзия ученного, и никак не "ученая поэзия", а особенный тип и опыт исповедального слова: "Вот я весь..." Само название первого поэтического сборника Сергія Аверинцева, в который вошли стихи, разные за формой и за временем написания, отсылает к традиции фольклорных духовных песнопений, которые отличаются исключительной откровенностью и трезвостью переживаний sacrum. Однако, в придерживании канонов духовного стиха автор не последователь, а скорее ученик. В конце концов, само понятие "автор" тут не очень точное; анонимность в этом случае - не в сокрытии имени, а в преодолении "поэтического одиночества самости", в стремлении отойти от переживания - к событию, от факта - к сущности, от себя - к Другому. Среди разнообразия явных и скрытых цитат, контекстов в "Стихах духовных" перед вдумчивым читателем встает вся мировая культура. Но она не самоцель, за ней раскрывается более важная реальность, в которой на "немощность без меры" есть только один ответ - такая же безмерная и неограниченная милость.

Избранные стихи из сборника "Стихи духовные"."Стихи духовные" - парадоксальный комментарий к научным произведениям С.С. Аверинцева. Тут говорится о том, что неизбежно оставалось "за скобками" монографии или статьи. Это не поэзия ученного, и никак не "ученая поэзия", а особенный тип и опыт исповедального слова: "Вот я весь..." Само название первого поэтического сборника Сергія Аверинцева, в который вошли стихи, разные за формой и за временем написания, отсылает к традиции фольклорных духовных песнопений, которые отличаются исключительной откровенностью и трезвостью переживаний sacrum. Однако, в придерживании канонов духовного стиха автор не последователь, а скорее ученик. В конце концов, само понятие "автор" тут не очень точное; анонимность в этом случае - не в сокрытии имени, а в преодолении "поэтического одиночества самости", в стремлении отойти от переживания - к событию, от факта - к сущности, от себя - к Другому. Среди разнообразия явных и скрытых цитат, контекстов в "Стихах духовных" перед вдумчивым читателем встает вся мировая культура. Но она не самоцель, за ней раскрывается более важная реальность, в которой на "немощность без меры" есть только один ответ - такая же безмерная и неограниченная милость.

Эта книга – врата в древний, но живой и яркий мир Мифов Эллады, в те времена, когда на Земле существовали ужасные чудовища, угрожающие всему живому, когда жили великие герои, защищающие людей от кровожадных и неуязвимых монстров, когда боги Олимпа, так похожие на людей, вмешивались в земные дела…На страницах книги Вы познакомитесь с Зевсидами, детьми великого царя богов Зевса и их судьбами…Автор рассказывает об их непростой жизни от рождения, обо всех их великих деяниях, горестях и сомнениях, печалях и радостях…