Книга завершает сказание о Нараваханадатте, лежащее в основе сказочного эпоса «Океан сказаний», созданного в XI в. замечательным кашмирским поэтом Сомадевой. В этой книге много забавных и в то же время поучительных рассказов о йогах и красавицах, о крестьянах и царях, о мудрых и глупых, о хитрых и простоватых, об алхимиках и волшебниках.

Этой книгой мы обязаны безымянному стражнику, охранявшему далёкие западные пределы государства Чжоу в пятом веке до нашей эры. Легенда гласит, что измученный непониманием, уставший сердцем Учитель отправился в последнее путешествие — в пустыню умирать. Стражник узнал великого Лао Цзы, окликнул его и неизвестно как уговорил мудреца рассказать миру о Дао и Дэ. "Сказал: Дао — не сказал ничего", — ответил тогда Учитель. И ошибся: пять тысяч слов, из которых состоит эта книга, существуют вот уже две с половиной тысячи лет. Скажем спасибо стражнику.

В настоящем издании публикуется перевод самого читаемого и перечитываемого во всем мире даосского канона «Дао дэ цзин», который выполнен известным отечественным китаеведом Владимиром Малявиным с учетом новейших научных данных и снабжен подробными примечаниями и комментариями.Книга рассчитана как на специалистов-китаеведов, так и на широкий круг читателей, интересующихся философией и культурой Востока.

В настоящем издании публикуется перевод самого читаемого и перечитываемого во всем мире даосского канона «Дао дэ цзин», который выполнен известным отечественным китаеведом Владимиром Малявиным с учетом новейших научных данных и снабжен подробными примечаниями и комментариями.Книга рассчитана как на специалистов-китаеведов, так и на широкий круг читателей, интересующихся философией и культурой Востока.

«Дао-Дэ цзин» — подлинная жемчужина китайской мудрости.Включены два перевода: подробно откомментированный поэтический перевод Александра Кувшинова с акцентом на образность и «кастанедство», а также поэтико-семантический перевод Юй Кана с раскрытыми «тёмными» местами.

Этой книгой мы обязаны безымянному стражнику, охранявшему далёкие западные пределы государства Чжоу в пятом веке до нашей эры. Легенда гласит, что измученный непониманием, уставший сердцем Учитель отправился в последнее путешествие — в пустыню умирать. Стражник узнал великого Лао Цзы, окликнул его и неизвестно как уговорил мудреца рассказать миру о Дао и Дэ. "Сказал: Дао — не сказал ничего", — ответил тогда Учитель. И ошибся: пять тысяч слов, из которых состоит эта книга, существуют вот уже две с половиной тысячи лет. Скажем спасибо стражнику.

Западная цивилизация не всегда была мудра, но своих базовых принципов придерживалась неукоснительно: жизнь – это поле битвы, где ты должен быть первым или сразу приготовиться к тому, что тебя затопчут. Этот боевой ритм существования устраивал далеко не всех, и тогда в поисках духовных ориентиров взоры недовольных устремлялись к Востоку.Именно там этот же мир можно было увидеть совсем иначе – спокойным, гармоничным, лишенным суеты бесполезного соперничества. Если ты устал от погони за ускользающим зверем – остановись, сядь у края тропинки и жди. Если дао угодно, зверь сам придет к тебе, а если нет – зачем тогда бегать?Эта книга интересна тем, что даосское учение представлено в ней как в ранней, так и в поздней интерпретациях. Говорят, конфуцианство – это одежда китайца, а Дао – его душа. Загляните в Дао, возможно, вы найдете там самого себя.

Имя древнекитайского мыслителя Лао-цзы, жившего в Китае в VI–V вв. до н. э., можно перевести как «Старый ребенок». (Хотя этот иероглиф можно перевести и как «Старый мудрец».) Лао-цзы является основоположником древнекитайского учения, суть которого изложена в трактате «Дао дэ цзин». В книге представлен первый перевод трактата Лао-цзы, сделанный в 1894 г. японским ученым, толстовцем, выпускником семинарии при Российской духовной академии в Токио Кониси Масутаро, в крещении Даниилом Петровичем Конисси.

Эта книга – уникальный памятник китайской средневековой культуры, появившийся на свет благодаря исследовательским усилиям известного синолога, философа и антрополога Александра Секацкого. В сжатой, зачастую афористичной форме ответов на экзаменационные задачи для соискателей государственных должностей передаются знания, потребовавшие от европейской метафизики многих томов. Изящество изложения и своеобразный юмор, пронизывающий многовековую мудрость этой книги, без сомнения, доставит радость вдумчивому читателю.

Сборник систематизирует богатейший фольклорный материал, связанный с одним из популярных героев мирового фольклора — Насреддином. Сопровождается предисловием, примечаниями и указателями.Сборник рассчитан на взрослого читателя.

«Дважды умершая» – сборник китайских повестей XVII века, созданных трудом средневековых сказителей и поздних литераторов.Мир китайской повести – удивительно пестрый, красочный, разнообразные. В нем фантастика соседствует с реальностью, героика – с низким бытом. Ярко и сочно показаны нравы разных слоев общества. Одни из этих повестей напоминают утонченные новеллы «Декамерона», другие – грубоватые городские рассказы средневековой Европы. Но те и другие – явления самобытного китайского искусства.Данный сборник составлен из новелл, уже издававшихся ранее.

«Дважды умершая» – сборник китайских повестей XVII века, созданных трудом средневековых сказителей и поздних литераторов.Мир китайской повести – удивительно пестрый, красочный, разнообразные. В нем фантастика соседствует с реальностью, героика – с низким бытом. Ярко и сочно показаны нравы разных слоев общества. Одни из этих повестей напоминают утонченные новеллы «Декамерона», другие – грубоватые городские рассказы средневековой Европы. Но те и другие – явления самобытного китайского искусства.Данный сборник составлен из новелл, уже издававшихся ранее.

«Дважды умершая» – сборник китайских повестей XVII века, созданных трудом средневековых сказителей и поздних литераторов.Мир китайской повести – удивительно пестрый, красочный, разнообразные. В нем фантастика соседствует с реальностью, героика – с низким бытом. Ярко и сочно показаны нравы разных слоев общества. Одни из этих повестей напоминают утонченные новеллы «Декамерона», другие – грубоватые городские рассказы средневековой Европы. Но те и другие – явления самобытного китайского искусства.Данный сборник составлен из новелл, уже издававшихся ранее.

Вторая повесть цикла «Безмолвные пьесы». Полное название повести: «Красавец мужчина пытался избавиться от подозрений, но в результате лишь вызвал у многих сомнения».