В том вошли лучшие образцы древнескандинавской литературы эпохи викингов – избранные песни о богах и героях «Старшей Эдды», поэзия скальдов, саги и пряди об исландцах, отрывок из «Младшей Эдды». Издание снабжено комментариями.

«Сага о гренландцах» и «Сага об Эйрике рыжем»— главный источник сведений об открытии Америки в конце Х в. Поэтому они издавна привлекали внимание ученых, много раз издавались и переводились на разные языки, и о них есть огромная литература. Содержание этих двух саг в общих чертах совпадает: в них рассказывается о тех же людях — Эйрике Рыжем, основателе исландской колонии в Гренландии, его сыновьях Лейве, Торстейне и Торвальде, жене Торстейна Гудрид и ее втором муже Торфинне Карлсефни — и о тех же событиях — колонизации Гренландии и поездках в Виноградную Страну, то есть в Северную Америку. По «Саге о гренландцах» выходит, что Америку открыл исландец Бьярни Херьольвссон в 985 или 986 г. По «Саге об Эйрике» Америку открыл исландский поселенец в Гренландии Лейв Эйрикссон ок. 1000 г. Только в «Саге о гренландцах» рассказывается о Бьярни Херьольвссоне, о Тюркире Южанине, о Фрейдис и братьях Хельги и Финнбоги.

В одном из северных фьордов Исландии, далеко от берега, возвышается скалистый остров с отвесными берегами. Он называется Драунгей, что значит «Скала Остров». Масса птиц гнездится на этом острове. Но люди на нем никогда не жили. Около тысячи лет тому назад на этом острове трагически погиб Греттир, самый любимый герой исландского народа. Он был дважды объявлен вне закона и второй раз — за то, что на самом деле было подвигом, а не преступлением. Ему было тридцать пять лет, когда он погиб на Скале Острове. Из них девятнадцать лет он провел как человек, отверженный обществом, как изгнанник, в одиночку обороняясь от своих врагов и ютясь в самых неприютных и пустынных углах Исландии. Тому, кто увидит Скалу Остров и кто знает, что произошло на нем около тысячи лет тому назад, эта Скала, одиноко возвышающаяся на фоне Ледовитого Океана, неприютная, мрачная, величественная, может показаться эффектным символом трагической судьбы Греттира. Однако для того чтобы составить себе правильное представление о том, что такое «Сага о Греттире» как литературное явление, необходимо прежде всего усвоить следующее: целью того, кто писал сагу, был вовсе не литературный эффект, а возможно более точный и правдивый рассказ о том, что действительно произошло. «Сага о Греттире» это одна из «саг об исландцах» (или «родовых саг»), т. е. рассказов о том, что происходило в Исландии в так называемый «век саг» (примерно с 930 по 1030 г.). Исландия была заселена выходцами из Норвегии в 870-930-х годах н. э. Так что «саги об исландцах» — это рассказы о том, что происходило в Исландии в первый век после ее заселения.

Вторая из так называемых «саг о людях с Хравнисты», написанная в XIV веке, события которой происходят в Норвегии в VIII веке.

Первая из так называемых «саг о людях с Хравнисты» о норвежском вожде Кетиле Лососе, сына Халльбьёрна.

Эта сага возникла, по-видимому, в середине XIII века. Она сохранилась во многих списках не древнее 1300 года. Она почти совсем не заслуживает доверия, когда рассказывает о событиях, происходивших вне Исландии, в Норвегии и в Ирландии. Рассказ об этих событиях в саге сводится в основном к однообразным похвалам со стороны иноземных правителей по адресу исландцев, героев саги. Эти правители очень импонируют рассказчику саги. Вообще, в этой саге чувствуется впечатление, которое производила на исландцев пышность феодальной культуры. Однако, «Сага о людях из Лаксдаля» остается родовой сагой, и притом одной из лучших. В ней рассказывается история восьми поколений одного исландского рода. Эта история охватывает период времени с середины IX века до середины XI века. Наибольшее место занимает в саге история седьмого поколения этого рода, рассказанная с большим мастерством.

«Сага о Ньяле» – самая большая из всех родовых саг и единственная родовая сага, в которой рассказывается о людях с южного побережья Исландии. Меткость характеристик, драматизм действия и необыкновенная живость языка и являются причиной того, что «Сага о Ньяле» всегда была и продолжает быть самой любимой книгой исландского парода. Этому способствует еще и то, что ее центральные образы – великодушный и благородный Гуннар, который никогда не брал в руки оружия у себя на родине, кроме как для того, чтобы защищать свою жизнь, и его верный друг – мудрый и миролюбивый Ньяль, который вообще никогда по брал в руки оружия. Гибель сначала одного из них, а потом другого – две трагические вершины этой замечательной саги, которая, после грандиозной тяжбы о сожжении Ньяля и грандиозной мести за его сожжение, кончается полным примирением оставшихся в живых участников распри.Эта сага возникла в конце XIII века, т. е. позднее других родовых саг. Она сохранилась в очень многих списках не древнее 1300 г. Сага распадается на две саги, приблизительно одинакового объема, – сагу о Гуннаро и сагу о сожжении Ньяля. Кроме того, в ней есть две побочные сюжетные линии – история Хрута и его жены Унн и история двух первых браков Халльгерд, а во второй половине саги есть две чужеродные вставки – история христианизации Исландии и рассказ о битве с королем Брианом в Ирландии. В этой саге наряду с устной традицией использованы письменные источники.

Исландская сага XIII века о предводителе викингов Рагнаре Лодброке (Меховые Штаны).

«Сага о Сверрире» принадлежит к числу «королевских саг», или «саг о конунгах», повествующих об истории средневековой Норвегии. Она рисует драматические события последней четверти 12 и первых лет 13 века, известные в научной литературе под названием «гражданских войн».

«Сага о Торстейне Белом» относится к кругу саг о хёвдингах Северо-Восточной Исландии. Её действие разворачивается в начале и середине X в., т. е. в эпоху предшествующую периоду, о котором сохранились наиболее подробные рассказы. События жизни героев освещаются выборочно; отчасти это вызвано скудостью источников информации, но главным образом тем, что в первой половине X в. в Восточной Исландии почти не было крупных распрей. Тем не менее, предания о конфликтах, переделе сфер влияния и внутренних миграциях передавались в устной форме достаточно долго, о чем можно судить по записанной в XIII в. «Книге о Заселении Земли». На основе этих преданий и возникла «Сага о Торстейне Белом». По существу, она посвящена одному памятному эпизоду – гибели хёвдинга Торгильса, отца Шип-Хельги, главного героя «Саги о Людях из Оружейного Фьорда»: кульминацией саги служит окончание распри и примирение отца Торгильса – Торстейна Белого – с Торстейном Красивым сыном Торфинна.

Древнеисландская сага о древних временах.

Древнеисландская сага о древних временах.

Древнеисландская сага о древних временах, сложенная в XIII в.© Перевод с древнеисландского, примечания: Тимофей Ермолаев (Стридманн)Редакция перевода, примечания: Надежда Топчий (Традис).Оформление обложки: Анна Ермолаева

Древнеисландская сага о древних временах, сложенная в XIII в.© Перевод с древнеисландского, примечания: Тимофей Ермолаев (Стридманн)Редакция перевода, примечания: Надежда Топчий (Традис).Оформление обложки: Анна Ермолаева

Древнеисландская сага о древних временах.

Эта небольшая сага (ее исландское название — Hrafnkels saga Freysgoрa),состоящая на 53 процента из диалогов, давно уже привлекла к себе внимание темнеобыкновенным искусством, с которым в ней рассказана история одного годи сВосточных Фьордов Исландии (в языческое время годи был жрецом, содержавшимместное капище и обладавшим властью в своей округе — так называемом годорде).«Сага о Храфнкеле» оказалась в центре внимания исследователей в связи синтересом к проблеме происхождения «саг об исландцах», и очень различные мнениябыли высказаны о том, что представляет собой эта сага. До сороковых годов нашеговека считалось, что она целиком основана на правдивой устной традиции,восходящей к Х в., то есть тому времени, когда жил годи Храфнкель. Так считал, вчастности. Финн Йоунссон, крупнейший филолог-исландист конца XIX — начала XX в.Йоунссон считал, что сага была написана (или, вернее, «записана») не позднее1200 г., а может быть, и раньше. Совсем другое мнение высказал крупнейшийисландский литературовед С. Нордаль в своей книге об этой care (Sigurрur Nordal.Hrafnkatla. Reykjavнk, 1940 («Нslenzk frжрi». 7)). Сопоставив «Сагу о Храфнкеле»с источниками, которые он считал более достоверными, Нордаль обнаружил в ней рядошибок в фактах, именах, топонимике и т. д. и пришел к выводу, что сага этавовсе не основана на устной традиции, а представляет собой сознательныйхудожественный вымысел, аналогичный историческим романам нового времени. Сагабыла написана, по мнению Нордаля, не раньше последней четверти XIII в., то естьпозднее других «саг об исландцах». К аналогичным выводам пришёл английскийспециалист Гордон, статья которого была, по-видимому, неизвестна Нордалю (S. V.Gordon. On Hrafnkels saga Freysgoрa // Medium Aevum. VIII. 1939. С. 1—32).Некоторые исследователи пошли еще дальше. Так, немецкий исландист Бэтке вовведении к своему изданию саги утверждал, что она сочинена автором-христианиномс целью показать преимущества христианства перед язычеством, а исландскийспециалист Херманн Пальссон истолковал сагу как притчу, сочиненную епископомБрандом Ионссоном, чтобы иллюстрировать некоторые положения христианской морали,и видел в событиях, описываемых в саге, намеки на события, современные еепредполагаемому автору (Hermann Pбlsson. Hrafnkels saga og Freysgyрlingar.Reykjavнk, 1961; Его же: Siрfrжрi Hrafnkels sцgu. Reykjavнk, 1966).Высказывались, однако, и другие мнения. Крупнейший норвежский фольклорист К.Листёль, автор наиболее капитального исследования происхождения «саг обисландцах» (К. Listшl. The origin of the Icelandic family sagas. Oslo, 1930),доказывал, что «Сага о Храфнкеле» явно восходит к языческой традиции: запретпользоваться лошадью, сбрасывание лошади с обрыва, подвешивание человека защиколотки, то есть принесение его в жертву Одину, — все это языческие обычаи,смысл которых был забыт (К. Listшl. Tradisjonen i Hrafnkels saga Freysgoрa. Arv.1946. С. 94–110). Согласно Листёлю, сюжет саги явно основан на дохристианскихпредставлениях о мести. Нордаля и Бэтке опровергал также итальянскийскандинавист Сковацци, который указывал, что ошибки в «Саге о Храфнкеле» моглибыть обусловлены тем, что в ней была использована местная традиция, отличная оттой, которую использовал «более достоверный» источник, а также что эти ошибкимогли возникнуть еще в устной традиции (М. Scovazzi. La saga di Hrafnkell e ilproblema delle saghe islandesi. Milano, 1960).Перевод сделан по изданию: Hrafnkels saga Freysgoрa udgivet af Jуn Helgason.Kуbenhavn, 1955 («Nordisk filologi». Serie A: tekster. 2).

Эта небольшая сага (ее исландское название — Hrafnkels saga Freysgoрa),состоящая на 53 процента из диалогов, давно уже привлекла к себе внимание темнеобыкновенным искусством, с которым в ней рассказана история одного годи сВосточных Фьордов Исландии (в языческое время годи был жрецом, содержавшимместное капище и обладавшим властью в своей округе — так называемом годорде).«Сага о Храфнкеле» оказалась в центре внимания исследователей в связи синтересом к проблеме происхождения «саг об исландцах», и очень различные мнениябыли высказаны о том, что представляет собой эта сага. До сороковых годов нашеговека считалось, что она целиком основана на правдивой устной традиции,восходящей к Х в., то есть тому времени, когда жил годи Храфнкель. Так считал, вчастности. Финн Йоунссон, крупнейший филолог-исландист конца XIX — начала XX в.Йоунссон считал, что сага была написана (или, вернее, «записана») не позднее1200 г., а может быть, и раньше. Совсем другое мнение высказал крупнейшийисландский литературовед С. Нордаль в своей книге об этой care (Sigurрur Nordal.Hrafnkatla. Reykjavнk, 1940 («Нslenzk frжрi». 7)). Сопоставив «Сагу о Храфнкеле»с источниками, которые он считал более достоверными, Нордаль обнаружил в ней рядошибок в фактах, именах, топонимике и т. д. и пришел к выводу, что сага этавовсе не основана на устной традиции, а представляет собой сознательныйхудожественный вымысел, аналогичный историческим романам нового времени. Сагабыла написана, по мнению Нордаля, не раньше последней четверти XIII в., то естьпозднее других «саг об исландцах». К аналогичным выводам пришёл английскийспециалист Гордон, статья которого была, по-видимому, неизвестна Нордалю (S. V.Gordon. On Hrafnkels saga Freysgoрa // Medium Aevum. VIII. 1939. С. 1—32).Некоторые исследователи пошли еще дальше. Так, немецкий исландист Бэтке вовведении к своему изданию саги утверждал, что она сочинена автором-христианиномс целью показать преимущества христианства перед язычеством, а исландскийспециалист Херманн Пальссон истолковал сагу как притчу, сочиненную епископомБрандом Ионссоном, чтобы иллюстрировать некоторые положения христианской морали,и видел в событиях, описываемых в саге, намеки на события, современные еепредполагаемому автору (Hermann Pбlsson. Hrafnkels saga og Freysgyрlingar.Reykjavнk, 1961; Его же: Siрfrжрi Hrafnkels sцgu. Reykjavнk, 1966).Высказывались, однако, и другие мнения. Крупнейший норвежский фольклорист К.Листёль, автор наиболее капитального исследования происхождения «саг обисландцах» (К. Listшl. The origin of the Icelandic family sagas. Oslo, 1930),доказывал, что «Сага о Храфнкеле» явно восходит к языческой традиции: запретпользоваться лошадью, сбрасывание лошади с обрыва, подвешивание человека защиколотки, то есть принесение его в жертву Одину, — все это языческие обычаи,смысл которых был забыт (К. Listшl. Tradisjonen i Hrafnkels saga Freysgoрa. Arv.1946. С. 94–110). Согласно Листёлю, сюжет саги явно основан на дохристианскихпредставлениях о мести. Нордаля и Бэтке опровергал также итальянскийскандинавист Сковацци, который указывал, что ошибки в «Саге о Храфнкеле» моглибыть обусловлены тем, что в ней была использована местная традиция, отличная оттой, которую использовал «более достоверный» источник, а также что эти ошибкимогли возникнуть еще в устной традиции (М. Scovazzi. La saga di Hrafnkell e ilproblema delle saghe islandesi. Milano, 1960).Перевод сделан по изданию: Hrafnkels saga Freysgoрa udgivet af Jуn Helgason.Kуbenhavn, 1955 («Nordisk filologi». Serie A: tekster. 2).