fb2
Время действия трёх трагикомических текстов книги – 70-е годы ХХ века, а рассказывать, о чём писал Фридрих Горенштейн (1932, Киев – 2002, Берлин), – занятие вполне бессмысленное, и чтобы в этом убедиться, достаточно прочитать первую фразу этой книги. В дневнике Андрея Тарковского, для которого Горенштейн писал монологи Андрея Рублёва и сценарий «Соляриса», есть такая запись: «Вне сомнений: он – гений!»
Часто ли вы встречаете чудеса в обыденной жизни? Видите ли добро каждый день? Автор этой книги Ольга Савельева, блогер, мама, жена и благотворитель, не просто идет навстречу добру каждый день – она его ищет, рождает, делится им и дает уроки любви всем своим читателям. Искренние и честные рассуждения о важных и жизненных вещах – нужно ли помогать незнакомым людям, как научиться думать не только о себе, как дарить любовь и оставаться собой – близки каждому человеку и отзываются в каждом сердце.
В этих коротких рассказах сосредоточено столько любви и нежности, милосердия и неравнодушия, что невольно начинаешь видеть в людях больше хорошего и верить в добро.
Каждая история основана на реальных событиях – это сама жизнь, состоящая из мелочей, быта, разговоров, взглядов и улыбок, которая собирается в неповторимую мозаику характеров и поступков. Здесь есть место и переживаниям, и боли, и бескорыстной помощи, и, конечно, любви.
Рассказ о том, как недавний житель Восточной Европы поднимается на Мецаду, рассматривает окрестности Мертвого моря и осажденные здесь в 73-м году евреи, убившие себя, беспокоят его пытливость.
Вот представьте: вы мужчина, и вы сексуально тянетесь к конкретной женщине. Или наоборот — вы женщина, и вы льнете в сторону вполне определенного мужчины. Вы терпеливо ухаживаете за ним, стараетесь, можно сказать, из кожи лезете… А он ни в какую — ни ответного порыва, ни темперамента, ни тем более страсти. А вам они просто необходимы, вам без них одиноко и плохо спится.
Ну и что же делать? Как его подтолкнуть, подправить, двинуть навстречу вашей неослабевающей потребности? Оказывается, есть выходы. Их немного, но они есть. И вот четверо друзей, герои как этой книги, так и всей серии «Женщины, мужчины и снова женщины», раскручивают возможные варианты на практике. Не всегда гладко, иногда с потерями, но обязательно с энтузиазмом. Да и как иначе, как можно без энтузиазма, если речь идет о попытках любви в быту и на природе?
Семь историй из жизни "жрицы любви" Маримар
Маримар элитная путана и ее жизнь крутится вокруг богатых мужчин, которые приходят к ней за исполнением своих грязных фантазий, но однажды происходит надлом.
Она сталкивается с той стороной жизни, которая для нее долгое время не существовала вовсе...
Нову книгу українського прозаїка із Закарпаття склали дві повісті й оповідання. У повісті-баладі «Коли заговорить каміння» автор через світовідчуття хлопчика-підлітка показує повоєнне закарпатське село, коли тут у складній обстановці, в запеклій боротьбі із старими устоями йшло становлення нової, радянської дійсності. Друга повість «Блудний син повернеться весною» та оповідання написані па матеріалі сучасності. В них письменник роздумує про моральні критерії у нашому житті.
Книгу виднейшего английского писателя, ученого, гуманиста Чарльза Перси Сноу (1905–1980) составили два романа: «Пора надежд» и «Возвращения домой», вошедшие в цикл романов, принесший Сноу большую известность.
Действие всех романов охватывает более половины нашего столетия — от начала 1910-х годов до конца 1960-х.
Сноу своими произведениями создал значительную социально-психологическую эпопею, где в художественной форме дано осмысление своей эпохи и ее людей.
Действие романа происходит вскоре после второй мировой войны. Советский майор Таманский после ранения попадает в Войско Польское. Командуя батальоном, он проходит боевой путь до Берлина. Но война для него не заканчивается. Батальон, которым продолжает командовать Таманский, направляют на восстановление разрушенного хозяйства на воссоединенных западных землях. Рассказывая о совместной борьбе наших народов против фашизма, о начинающемся строительстве мирной жизни, автор прослеживает истоки польско-советской дружбы.
Роман «Пора уводить коней» норвежца Пера Петтерсона (р. 1952) стал литературной сенсацией. Автор был удостоен в 2007 г. самой престижной в мире награды для прозаиков — Международной премии IMРАС — и обошел таких именитых соперников, как Салман Рушди и лауреат Нобелевской премии 2003 г. Джон Кутзее. Особенно критики отмечают язык романа — П. Петтерсон считается одним из лучших норвежских стилистов.
Военное время, движение Сопротивления, любовная драма — одна женщина и двое мужчин. История рассказана от лица современного человека, вспоминающего детство и своего отца — одного из этих двух мужчин.
Повесть «Пора услад» признана лучшим произведением журнала «Юность» за 1993 г.
В романе "Пора чудес" повествуется о трагической судьбе австрийского писателя еврея-ассимилятора, который до последнего момента отказывается верить, что участь, уготованная еврейскому народу в Европе, постигнет и его, посвятившего себя и все свое духовное богатство немецкой литературе и культуре.
Роман Уэлша «На игле», выстреливший в начале девяностых и мгновенно ставший культовым, повествовал о тех, кто вплотную приблизился к бездне, открывающейся за социальным отчуждением и героиновой зависимостью. Новый роман Уэлша «Порно» — продолжение этой книги: в нем появляются те же герои, однако действие происходит прямо сейчас, десять лет спустя...
Герои романа, принесшего Ирвину Уэлшу славу КУЛЬТОВЕЙШЕГО из КУЛЬТОВЫХ «альтернативных» писателей нашего времени, — ВОЗВРАЩАЮТСЯ! Изменились ли они? Ну, разве что — «от хорошего к лучшему»!
Андрей Ангелов.
Порноэротика. Книжная серия «Азбука 18+». М.: Издательство «Deluxe», 2015
Картинки от Людмилы Малинки.
Аннотация
Интерпретация на букву «П». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника. Юмористический нон-фикшн с художественными вставками!
«…Отсыл на мужской половой член – не является ни порно, ни эротикой. Это универсальная идиома русского языка».
Повесть, составляющая основу этой книги, посвящается незаконнорожденному поколению, интеллигенции 90-х. Это действительно было поколение уже не советское, но еще не вписавшееся в глобализацию и «парад суверенитетов». 90-ые это такая щель во времени, когда прошлое тотально критиковалось, но то новое которое постепенно возникало в настоящем пока тоже было вне признания обществом, хотя уже не было андеграундом. И, тем не менее, плодами всего этого воспользовалось старшее поколение, те, кому в 90-е было по 50–60 лет. Это они тогда господствовали и в политике, и в литературе, и в искусстве, иначе говоря, буквально во всем, упорно не воспринимая то новое, что начало появляться на их глазах, из года в год обретая все более уверенные очертания.