fb2…об "отформатированных" почти никогда не говорили. Все, что было как-то связано с этой опасной темой, окружало абсолютное молчание.
Все началось с законов против геев. Автостопщики и неформалы, не желающие признавать общественных порядков, вскоре тоже оказались за чертой закона. А потом туда попали левые, посмевшие вступиться за три первых группы. Мы были социально-вредной, нарушающей всеобщее спокойствие прослойкой населения, и общество дало понять, что не желает нас терпеть. Нас не хотели видеть. Не хотели знать, что мы все еще существуем.
Много лет назад нацисты истребляли поголовно всех евреев. Нас никто не истреблял — нам всего-навсего заткнули рот…
На первый взгляд, тема книги — наивная инвентаризация обживаемых нами территорий. Но виртуозный стилист и экспериментатор Жорж Перек (1936–1982) предстает в ней не столько пытливым социологом, сколько лукавым философом, под стать Алисе из Страны Чудес, а еще — озадачивающим антропологом: меняя точки зрения и ракурсы, тревожа восприятие, он предлагает переосмысливать и, очеловечивая, переделывать пространства. Этот текст органично вписывается в глобальную стратегию трансформации, наряду с такими программными произведениями XX века, как «Слова и вещи» Мишеля Фуко, «Система вещей» Жана Бодрийяра и «Общество зрелищ» Г.-Э. Дебора.
Современные мужчины, всеми силами старающиеся не подать виду, как тайно и мучительно страдают от одиночества…
Современные женщины, внешне уверенные в себе и независимые, а на самом деле упорно ищущие его, единственного…
Современная любовь – трудная, порой мучительная, неловкая, но всегда удивительная!..
Содержание:
Уик-энд
Не сотвори
Пропади оно пропадом
Просто свободный вечер
На каникулах
Северный приют
Лавина
Аннабель — девушка, у которой есть все: большая семья, красивый дом, модная работа.
Однако ее жизнь отнюдь не идеальна. Ее дружба с лучшей подругой расстроилась из-за лжи, старшая сестра скрывала от всех, что больна. Аннабель не нравится работать моделью, но признаться в этом никому не может. Она одинока дома и в школе, но поговорить о свалившихся на нее проблемах ей не с кем.
Однажды она встречает Оуэна — сильного, уверенного в себе, настоящего, открытого парня, который всегда говорит только правду. С этого момента Аннабель учится СЛУШАТЬ свое сердце, прислушиваться к своим желаниям и доверять людям.
Но сможет ли она рассказать, что с ней случилось на одной из школьных вечеринок?!
«… И вот сейчас, когда Юрий Сергеевич Толоконников, инженер министерства с командировочным удостоверением в бумажнике, сорока двух лет, беспартийный, женатый, возвращался в Москву, он чувствовал в душе зов предков, был готов совершить необдуманный поступок и точно знал, что никогда его не совершит.
Он смотрел в окно, был вечер, за окном подмаргивали ему огоньки неведомых городов. В купе находиться было невозможно, потому что на верхней полке визгливо храпел толстяк: он сильно набрался на проезжем вокзале, и теперь соседи должны были расплачиваться за это. На нижней полке одна пожилая женщина рассказывала другой не менее пожилой женщине, что хороший творог можно приготовить из обыкновенного кефира. В коридоре орало радио – передавали концерт по заявкам пассажиров, которые не давали никаких заявок. Мужчина в майке сосал помидор, и с волосатых пальцев капало на пол.
«Выхожу! – неожиданно решил Толоконников. – Сейчас вот возьму и выйду на любом полустанке. Нет, скорый поезд на полустанках не останавливается. Сойду в каком-нибудь городе, это даже лучше».
Тут Юрий Сергеевич еще раз посмотрел в темное окно и перепугался: «Куда же я сойду на ночь глядя?» …»
«Простое море» — первая книга молодого ленинградского писателя Алексея Кирносова. В нее включены три повести: «Ветер», «Навигацию закрывает «Градус» и «Миф об аргонавтах». Герои А. Кирносова — моряки-спасатели, моряки-гидрографы, перегонщики судов Северным морским путем. Об их повседневной работе, полной напряжения и риска, о том, как они живут, о чем думают, чем волнуются, рассказывает молодой писатель, и сегодня не оставивший своей основной — морской — профессии.
В "Пространстве Готлиба" воспроизведены поиски своего "Я" между воображаемым прошлым и хрупким настоящим.
Главная тема романа – история любви двух инвалидов, Анны и Евгения, в силу обстоятельств вступивших в переписку. Верность и предательство, страстная любовь и лютая ненависть, мечты о счастье и горькое отчаяние, уход от суровой реальности в спасительную мистификацию сплелись в этом виртуальном романе с неожиданным и непредсказуемым финалом.
Во втором романе трилогии действие переносится из Городов Красной Ночи и Латинской Америки времен испанской колонизации в США эпохи Дикого Запада и Северную Африку. Ким Карсонс (очередное альтер-эго писателя) создает «Семейство Джонсонов» – тайную анархическую организацию, защищающую территорию человеческой свободы от посягательств государственной тирании, за фасадом которой смутно проступают контуры подлинных хозяев этого мира – тех, кто в преданиях и мифах человечества именуется богами или Богом. В «Пространстве мертвых дорог» Берроуз с провидением обрисовывает новые эволюционные вызовы, которые становятся очевидными лишь через четверть века после написания романа – клонирование, биотехнологию и тотальный киберконтроль.
Много ли мы знаем новозеландских писателей? Знакомьтесь: Маргарет Махи. Пишет большей частью для подростков (лауреат премии Андерсена, 2007), но этот роман – скорее для взрослых. Во вступлении известная переводчица Нина Демурова объясняет, почему она обратила внимание на автора. Впрочем, можно догадаться: в тексте местами присутствует такая густая атмосфера Льюиса Кэррола… Но при этом еще помноженная на Франца Кафку и замешенная на психоаналитических рефлексиях родом из Фрейда. Убийственная смесь. Девятнадцатилетний герой пытается разобраться в подробностях трагедии, случившейся пять лет назад с его сестрой. И реконструкция памяти заводит его в какие-то совершенно непредсказуемые бездны и закоулки сознания. Здесь не всегда понятно, находимся ли мы внутри грандиозного сновидения или все-таки в реальности: повествование эффектно балансирует между двумя сферами. Но если про сознание главного героя все не вполне ясно, то память его загадочной и случайной подруги, старушки Софи, поражена недугом вполне конкретным – болезнью Альцгеймера. И это местами превращает текст в нескончаемый макабрический анекдот, в котором смех смешивается с жалостью и печалью. Действительно горький коктейль.
Опубликовано в журнале «Иностранная литература».
Анонс редакции журнала ИЛ: Много ли мы знаем новозеландских писателей? Знакомьтесь: Маргарет Махи. Пишет большей частью для подростков (лауреат премии Андерсена, 2007), но этот роман – скорее для взрослых. Во вступлении известная переводчица Нина Демурова объясняет, почему она обратила внимание на автора. Впрочем, можно догадаться: в тексте местами присутствует такая густая атмосфера Льюиса Кэррола… Но при этом еще помноженная на Франца Кафку и замешенная на психоаналитических рефлексиях родом из Фрейда. Убийственная смесь. Девятнадцатилетний герой пытается разобраться в подробностях трагедии, случившейся пять лет назад с его сестрой. И реконструкция памяти заводит его в какие-то совершенно непредсказуемые бездны и закоулки сознания. Здесь не всегда понятно, находимся ли мы внутри грандиозного сновидения или все-таки в реальности: повествование эффектно балансирует между двумя сферами. Но если про сознание главного героя все не вполне ясно, то память его загадочной и случайной подруги, старушки Софи, поражена недугом вполне конкретным – болезнью Альцгеймера. И это местами превращает текст в нескончаемый макабрический анекдот, в котором смех смешивается с жалостью и печалью. Действительно горький коктейль.
Опубликовано в журнале "Иностранная литература".
Наталья, молодая и красивая женщина, упала на троллейбусной остановке. Дальнейшие события разворачиваются самым непредсказуемым образом.
Технотриллер с элементами политического детектива — так можно описать жанр романа. С первых страниц он захватывает читателя увлекательным повествованием о теневой жизни провинциального города, его простых обитателях и политической элите. Язык автора (безусловно, мастера современной прозы) делает повествование динамичным. Роман читается «на одном дыхании».
