fb2Ранние рассказы Джерома Д. Сэлинджера публиковались в журналах в период с 1940 по 1948 гг., но с тех пор официально больше не переиздавались. Более того, писатель наложил запрет на переиздание ранних сочинений.
К «РАННИМ РАССКАЗАМ» относится 21 рассказ, два из которых — «Я сумасшедший» (I'm Crazy) и «Легкий бунт на Мэдисон-авеню» (Slight Rebellion off Madison) — вошли в роман «Над пропастью во ржи» (The Catcher in the Rye):
ПОДРОСТКИ (The Young Folks, 1940)
ПОВИДАЙСЯ С ЭДДИ (Go See Eddie, 1940)
ВИНОВАТ, ИСПРАВЛЮСЬ (The Hang of It, 1941)
ДУША НЕСЧАСТЛИВОЙ ИСТОРИИ (The Heart of a Broken Story, 1941)
ЗАТЯНУВШИЙСЯ ДЕБЮТ ЛОИС ТЭГГЕТТ (The Long Debut of Lois Taggett, 1942)
НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ РАПОРТ ОБ ОДНОМ ПЕХОТИНЦЕ (Personal Notes of an Infantryman, 1942)
БРАТЬЯ ВАРИОНИ (The Varioni Brothers, 1943)
ПО ОБОЮДНОМУ СОГЛАСИЮ (Both Parties Concerned, 1944)
МЯГКОСЕРДЕЧНЫЙ СЕРЖАНТ (Soft-Boiled Sergeant, 1944)
ДЕНЬ ПЕРЕД ПРОЩАНИЕМ (Last Day of the Last Furlough, 1944)
РАЗ В НЕДЕЛЮ — ТЕБЯ НЕ УБУДЕТ (Once a week Won't Kill You, 1944)
ЭЛЕЙН (Elaine, 1945)
СОЛДАТ ВО ФРАНЦИИ (A Boy in France, 1945)
СЕЛЬДИ В БОЧКЕ (This Sandwich Has No Mayonnaise, 1945)
ПОСТОРОННИЙ (The Stranger, 1945)
Я СУМАСШЕДШИЙ (I'm Crazy, 1945) [не переводилось, вошло в «НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ»]
ЛЕГКИЙ БУНТ НА МЭДИСОН-АВЕНЮ (Slight Rebellion off Madison, 1946) [не переводилось, вошло в «НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ»]
ДЕВЧОНКА БЕЗ ПОПКИ В ПРОКЛЯТОМ СОРОК ПЕРВОМ (A Young Girl in 1941 with No Waist at All, 1947)
ОПРОКИНУТЫЙ ЛЕС (The Inverted Forest, 1947)
ЗНАКОМАЯ ДЕВЧОНКА (A Girl I Knew, 1948)
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ (Blue Melody, 1948)
Сборник состоит из трёх рассказов, придуманных автором почти 20 лет назад. Тогда эти рассказы записывались буквально «от руки», шариковой ручкой на тетрадных листах! В доказательство приведены сканеры рукописных тетрадок.
Один из рассказов является фантастикой, жанр второй истории – русская народная сказка. Третий сюжет расскажет о приключениях провинциального алкоголика в Москве, в сер. 1990-х.
Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 3, 1974
...Мы публикуем повесть Адели Фернандес «Ранний плод — горький плод» («Le fruit sans douceur», Paris, Les Editeurs Francais Reunis, 1972).
Часам ранні снег кладзецца на скроні i на душу па віне паклёпніка або зайздросніка. Непаразуменні прынеслі шмат непрыемнасцей герою аповесці Аляксею Буевічу. У складаных абставінах узнікла i загартавалася шчырае i чыстае каханне да маладой настаўніцы Веры. Пасля мнoгix выпрабаванняў праўда i людская дабрата прынеслі шчасце закаханым. Падзеі аповесці адбываюцца у першыя пасляваенныя гады ў далёкім ciбipcкiм сяле i ў Беларусі.
Новый сборник тамбовского писателя Николая Наседкина составили повести и рассказы, ранее опубликованные в журналах и альманахах.Книга рассчитана на широкий круг читателей.© Наседкин Н. Н.
Повести, вошедшие в этот сборник, – три изысканные пародии одновременно на жанры «университетского детектива» и «университетского триллера», «черной мистики», «психологического реализма» и… список можно продолжать до бесконечности!
Кошка при помощи «кошачьего психоаналитика» раскрывает весьма гнусную интригу…
Неудачливый антрополог отправляется в отпуск – а попадает в ситуацию, достойную Лавкрафта и Кроули…
Таинственные руны приносят смерть и ужас в семью… блестящей специалистки по древней истории…
Описать это – невозможно.
Читать это – наслаждение!
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
Британия. Жаркое лето 1939 года.
Страна готовится к войне, но на прибрежной ферме в Саффолке есть заботы иного рода – вдова Эдит Претти подозревает, что на принадлежащей ей земле в Саттон-Ху спрятаны сокровища. В попытке убедиться в этом женщина организовывает на территории археологические раскопки. Она обращается за помощью к опытному археологу Бэйзилу Брауну. Вскоре выясняется, что на земле миссис Претти действительно зарыты ценные находки. К ним присоединяется молодая студентка Пегги Пигготт. Ей и ее мужу не терпится принять участие в раскопках и узнать, что еще спрятано глубоко в кургане. Три месяца упорной работы на фоне растущего национального волнения подтвердили догадки – в Саттон-Ху и правда захоронена уникальная вещь, отголосок истории Британии, который кардинально меняет взгляд на прошлое и будущее.
Эту книгу называли «самым жестоким произведением нашего времени». Самое страшное в этой книге то, что на все кошмары войны, читатель смотрит глазами шестилетнего ребенка. Сам Косински (1933 – 1991) получил за нее во Франции престижнейшую премию как лучший иностранный автор. Много лет он, польский эмигрант, возглавлял американский ПЕН-клуб. А когда поднялся скандал и его обвинили в эксплуатации «литературных рабов», Косински покончил с собой способом, который задолго до этого описал в своих жутких книгах…
Эту книгу называли `самым жестоким произведением нашего времени`. Сам Косински (1933–1991) получил за нее во Франции престижнейшую премию как лучший иностранный автор. Много лет он, польский эмигрант, возглавлял американский ПЕН-клуб. А когда поднялся скандал и его обвинили в эксплуатации `литературных рабов`, Косински покончил с собой способом, который задолго до этого описал в своих жутких книгах…
перевод с английского — Сергей Снегур
В книге показана жизнь отдельной семьи в период коллективизации сельского хозяйства. Истории о событиях того времени, о принятии и не принятии, о любви, смерти, мужестве и о том, как жизнь побеждает смерть.
Роман-Фуга. Роман-бегство. Рим, Венеция, Лазурный Берег Франции, Москва, Тель-Авив — это лишь в спешке перебираемые ноты лада. Ее знаменитый любовник ревнив до такой степени, что установил прослушку в ее квартиру. Но узнает ли он правду, своровав внешнюю «реальность»? Есть нечто, что поможет ей спастись бегством быстрее, чем частный джет-сет. В ее украденной рукописи — вся история бархатной революции 1988—1991-го. Аресты, обыски, подпольное движение сопротивления, протестные уличные акции, жестоко разгоняемые милицией, любовь, отчаянный поиск Бога. Личная история — как история эпохи, звучащая эхом к сегодняшней революции достоинства в Украине и борьбе за свободу в России.
Можно ли считать «реальностью» жестокую и извращенную мирскую человеческую историю? Ответ напрашивается сам собой, особенно с недосыпу, когда Вознесение кажется функцией «Zoom out» — когда всё земное достало, а неверующие мужчины — кажутся жалкими досадными недоумками-завистниками. В любой город можно загрузиться, проходя сквозь закрытые двери, с помощью Google Maps Street View — а воскрешённые события бархатной революции 1988–1991 года начинают выглядеть подозрительно похожими на сегодняшний день. Все крайние вопросы мироздания нужно срочно решить в сократо-платоновской прогулке с толстым обжорой Шломой в широкополой шляпе по предпасхальному Лондону. Ключ к бегству от любовника неожиданно находится в документальной истории бегства знаменитого израильтянина из заложников. А все бытовые события вокруг неожиданно начинают складываться в древний забытый обряд, приводящий героиню на каменные ступени храма в Иерусалиме.
Я впервые увидел Дмитрия Вачедина в Липках, на мастер-классе «Знамени». В последние годы из Германии приходит немало русских прозаических и поэтических текстов. Найти себя в русской прозе, живя в Германии, довольно трудно. Одно дело — воспоминания о жизни в России, приправленные немецкими бытовыми подробностями. Или — попытка писать немецкую прозу по-русски. То есть — стилизовать по-русски усредненную западную прозу… Но как, оставаясь в русском контексте, писать о сегодняшнем русском немце?
Вачедин лишен ностальгии. Но Вачедин предан русской культуре. Вачедин в отличие от писателей-эмигрантов старших поколений, не осознает себя эмигрантом: он ни от кого не бежал… Вачедин избрал самый надежный, но почти не исхоженный в последние годы путь русского писателя, живущего в Европе — традицию. Традицию Сирина, Газданова и даже Шкловского, создавшего «ZOO». И — переживание традиции немецкой бюргерской прозы, новеллистики Томаса Манна прежде всего.
Главное, что обнадеживает меня в прозе Вачедина, — устаревшее нынче, но и самое продуктивное, едва ли не сакральное отношение к русскому литературному языку. В этом Вачедин принципиально старомоден, как и подобает тому, кто не суетится в стремлении оказаться и удержаться на поверхности немедленного социального успеха. Да и зачем суетиться на платформе Боннского вокзала, где вот она — дорога на Кельн, вот и на Кобленц, а вот и неотменимое Расписание всех наших станций, адресов и дат?
Андрей Дмитриев.
Вариант исправленный и дополненный самим автором (мной). О чём книга? А вот прочитаете и узнаете. До начала чтения предупреждаю: ненормативная лексика, а проще — мат присутствует в произведении в достаточном количестве, поскольку является необходимой, а потому неотъемлемой его частью, так что 18+
Узел действия завязывается в далеком 1945 году, когда немцы в отместку за убийство полицая расстреливают родителей и сжигают дом 12-летнего Антона Стейнвейка. В течение всей своей дальнейшей жизни Антон, сам того не желая, случайно натыкается то на одного, то на другого свидетеля или участника той давнишней трагедии, узнает, как все происходило на самом деле, кто какую играл роль и как после этого сложилась жизнь каждого.