Молчание вместо поддержки, строгие отповеди вместо объятий, сложные отношения как норма жизни. Однажды привыкнув к такому, трудно представить, что можно как-то иначе относиться к своим возлюбленным, к своим детям, к своим родителям… что можно иначе относиться к самим себе. Тем, кому посвящена эта книга, предстоит многое узнать и переосмыслить, чтобы не просто выжить в этом мире, но наслаждаться им.

Любовь делает нас абсолютно свободными.

Любя – мы живем. Не любя – мы тоже живем. Если мы взрослые недолюбленные дети, наша задача – полюбить себя и собрать себя заново.

«Словарь имен собственных» – один из самых необычных романов блистательной Амели Нотомб. Состязаясь в построении сюжета с великим мэтром театра абсурда Эженом Ионеско, Нотомб помещает и себя в пространство стилизованного кошмара, как бы призывая читателяне все сочиненное ею понимать буквально. Девочка, носящая редкое и труднопроизносимое имя – Плектруда, появляется на свет при весьма печальных обстоятельствах: ее девятнадцатилетняя мать за месяц до родов застрелила мужа и, родив ребенка в тюрьме, повесилась. Таково начало книги. Конец ее не менее драматичен. Однако Амели Нотомб умеет все вывернуть на изнанку.

В своем дебютном романе, в одночасье вознесшем молодого автора на вершину британского литературного Олимпа, Лоуренс Норфолк соединяет, казалось бы, несоединимое: основание Ост-Индской компании в 1600 г. и осаду Ла-Рошели двадцать семь лет спустя, выпуск «Классического словаря античности Ламприера» в канун Великой Французской революции и Девятку тайных властителей мира, заводные автоматы чудо-механика Вокансона и Летающего Человека — «Духа Рошели». Чередуя эпизоды жуткие до дрожи и смешные до истерики, Норфолк мастерски держит читателя в напряжении от первой страницы до последней — описывает ли он параноидальные изыскания, достойные пера самого Пинчона, или же бред любовного очарования.

Словарь – ненадежный рассказчик. Особенно словарь, зараженный маунтвизелями.

* маунтвизель (сущ.), фиктивная словарная статья, намеренно вставленная в словарь или энциклопедию для защиты авторских прав.

Гораздо безопаснее читать новеллы.

* новелла (сущ.), небольшая повесть, обыкновенно о любви.

Но и они зачастую оказываются романами…

* роман1 (сущ.), повествовательное произведение со сложным сюжетом и многими героями, большая форма эпической прозы.

* роман2 (сущ.), любовные отношения.

Чем бы ни прикидывалась эта книга, не верьте ей на слово. Может оказаться, что этого слова не существует, и вы останетесь ни с чем!

"Словарь любовника" — первый роман для взрослых известного автора книг для юношества американца Дэвида Левитана. Историю отношений двоих влюбленных и всю гамму их чувств и переживаний, от первого восторга до обиды и ревности, писатель представил в виде выстроенных в алфавитном порядке словарных статей, так что весь рассказ о любви двоих неназванных героев разворачивается перед читателем не линейно, а фрагментарно, от одного памятного эпизода к другому. Все вместе эти короткие, но емкие микроистории складываются в лирическую поэму или песню о любви, в чем-то неповторимую, в чем-то узнаваемую и знакомую каждому из нас.

"Словарь любовника" — первый роман для взрослых известного автора книг для юношества американца Дэвида Левитана. Историю отношений двоих влюбленных и всю гамму их чувств и переживаний, от первого восторга до обиды и ревности, писатель представил в виде выстроенных в алфавитном порядке словарных статей, так что весь рассказ о любви двоих неназванных героев разворачивается перед читателем не линейно, а фрагментарно, от одного памятного эпизода к другому. Все вместе эти короткие, но емкие микроистории складываются в лирическую поэму или песню о любви, в чем-то неповторимую, в чем-то узнаваемую и знакомую каждому из нас.

Сергей Юрьенен имеет все, что нужно писателю: мощную и хорошо управляемую память; выносливую, надежную, с пожизненной гарантией фантазию, конструктивно объединенную в один блок с памятью; фразу, в которую не то что с лишним словом или запятой не сунешься — из которой вздох не вычеркнешь. Он при жизни достиг покоя и света, который был обещан одним странным господином одному писателю — помните: маленький домик в саду, лампа горит в домике, все готово к ужину, и пара гуляет, приближаясь к своему жилищу.

Роман «Словацкий консул» — о судьбе отдельно взятого эмигранта, во времена Союза и после, а топографически — от «коварных коридоров МГУ» до улицы Мраза, дом 10, что в Братиславе.

Книгу составили лучшие переводы словенской «малой прозы» XX в., выполненные М. И. Рыжовой, — произведения выдающихся писателей Словении Ивана Цанкара, Прежихова Воранца, Мишко Кранеца, Франце Бевка и Юша Козака.

Как продать... веру? Как раскрутить... Бога? Товар-то — не самый ходовой. Тут нужна сенсация. Тут необходим — скандал. И чем плоха идея издания `нового` (сенсационного, скандального) Евангелия, мягко говоря, осовременивающего образ многострадального Христа? В конце концов, цель оправдывает средства! Таков древнейший закон хорошей рекламной кампании!

Драматизм событий усугубляется тем, что подлинность этого нового Евангелия подтверждается новейшими научными открытиями, например, радиоуглеродным анализом.

Как продать... веру? Как раскрутить... Бога? Товар-то — не самый ходовой. Тут нужна сенсация. Тут необходим — скандал. И чем плоха идея издания `нового` (сенсационного, скандального) Евангелия, мягко говоря, осовременивающего образ многострадального Христа? В конце концов, цель оправдывает средства! Таков древнейший закон хорошей рекламной кампании!

Драматизм событий усугубляется тем, что подлинность этого нового Евангелия подтверждается новейшими научными открытиями, например, радиоуглеродным анализом.