Джимми Конвей всегда мечтал стать знаменитым, богатым и удачливым. В детстве он даже писал письма — самому себе, но только повзрослевшему — о том, как полагается вести себя истинной звезде. И вот эти письма дошли до Джимми — ему уже тридцать пять, и ни славой, ни богатством он похвастать не может. И никаких перемен в своей жизни Джимми не ждет. Но однажды судьба подкидывает ему роскошный шанс. Как-то вечером, выгуливая собаку, Джимми перекинулся парой слов со знаменитым комиком Билли Скривенсом, а на следующее утро выяснилось, что Билли умер. С этого дня Джимми раздает интервью, выступает в телевизионных шоу, снимается в рекламе и держится на равных со звездами. Мечта его исполнилась, но есть одна проблема: все считают Джимми комиком недюжинного таланта. И ему ничего не остается, как только подпитывать эту ложь, которая очень быстро разбухает до невероятных размеров. Джимми блефует каждую минуту своей новой жизни; спотыкаясь и дрожа от страха, он взбирается вверх, к славе и успеху, пока не наступает развязка — столь же невероятная, как новая жизнь Джимми и его ложь.Второй роман Джона О'Фаррелла (автора комического бестселлера «Лучше для мужчины нет») — смешная и немного горькая сатира на наш мир, в котором люди одержимы славой в той же мере, что и деньгами.

Наверное, можно поморщиться, начав читать этот рассказ. Опять, мол, не то братки, не то торгаши, смутное время. На самом деле рассказ немного не об этом. Он просто лишний раз подчеркивает, насколько у нас в обществе сейчас перестали ценить человеческую жизнь. Не важно чью: бомжа, проститутки, доктора наук или простого обывателя. И можно говорить сколько угодно о том, что мы стали черствыми, не учимся на примерах высокого, не ходим в церковь. Без этого, конечно, не обошлось. Но главное, что при нынешней безнаказанности и попустительстве правопорядка сама жизнь перестает хотя бы сколько стоить. Если только ту сумму, которой можно от всего откупиться. Нет, в прейскуранте законов цена для виновного в чьей-то смерти до сих проставлена. Вот только кассиры, взимающие плату давно не работают.При сложившейся ненависти в народе к поощрению беззакония и нарушения главных заповедей, мы уже не жалеем, как раньше, безбилетного пассажира, которого в электричке прихватили кондукторы. Теперь мы с нашей менталитетной патологической жалостью к ближнему жалеем наркоманов, пьяных за рулем, убийц, говорящих, что все вышло по случайности. Все больше распространена фраза «Мертвому не поможешь, так зачем ломать судьбу еще одному человеку». И забываем об этой жалости только когда беда коснется наших близких. И страшно даже не то, что происходит сейчас (не все еще запущено и не каждый может дать соседу по голове, спокойно перешагнув через бездыханное тело), а то, что люди, подобные следователю из рассказа вскоре могут исчезнуть окончательно, как мамонты. И тогда вместо слова «преступление» можно вполне подставить «это только секс». Ведь уже сейчас данный рассказ скорее напоминает фантастику (в плане упорного следователя), чем расследование в «человекозаконном» духе.Редактор литературного журнала «Точка Зрения»,Николай Заусаев

Действие романа происходит во время Второй мировой войны. Шрайби открывает дверь в защищенный и благополучный мир арабской женщины, роль которой в обществе ограничена ролью жены и матери. По настоянию двух своих сыновей она ищет знания об окружающем мире со всеми его политическими, экономическими и социальными реалиями. Вскоре она начинает развивать и выражать собственное мнение о продолжающейся Второй мировой войне, а также о доминировании и изоляции женщин; и, в конечном итоге, она становится педагогом и активисткой, путешествуя в новые интеллектуальные и эмоциональные сферы.

Роман «Это я — Эдичка» — история любви с откровенно-шокирующими сценами собрала огромное количество самых противоречивых отзывов. Из-за морально-этических соображений и использования ненормативной лексики книга не рекомендуется для чтения лицам, не достигшим 18-летнего возраста.

Два молодых человека отчаянно пытаются отыскать свое место в действительности, найти «настоящую жизнь», проигрывая те или иные эпизоды из кинофильмов и книг. Своеобразная форма изложения — одно из притягательных достоинств прозы молодой немецкой писательницы Тины Юбель.

Частный детектив Эдик «Танк» Кулешов зарабатывает тем, что прослеживает передвижение людей при помощи электронных датчиков на их одежде. По заказу, разумеется. Получив самое обыкновенное задание от ревнивого клиента, знал ли он, что пускается в самое необычное путешествие – по собственным виртуальным судьбам, с полным перевоплощением и фатальным риском не вернуться в свою, привычную жизнь?ВАЖНО: в тексте несколько раз встречается предупреждение НЕ ЧИТАТЬ следующий фрагмент романа. Если вы не поклонник самого жеского панк-трэша, прислушайтесь к рекомендациям, поскольку Непосредсвенного отношения к сюжету указанные фрагменты не имеют.

Словения. Вторая мировая война. До и после. Увидено и воссоздано сквозь призму судьбы Вероники Зарник, живущей поперек общепризнанных правил и канонов. Пять глав романа — это пять «версий» ее судьбы, принадлежащих разным людям. Мозаика? Хаос? Или — жесткий, вызывающе несентиментальный взгляд автора на историю, не имеющую срока давности? Жизнь и смерть героини романа становится частью жизни каждого из пятерых рассказчиков до конца их дней. Нечто похожее происходит и с читателями.

Действие нового романа Андрея Дмитриева — знаменитого российского прозаика, лауреата многих литературных премий — происходит в наше время в Украине, куда бежит из России герой романа, школьный учитель на пенсии, гонимый собственными страхами и стечением нелепых обстоятельств. Благодаря случайной встрече там начинается вторая жизнь героя — драматичное продолжение первой. Андрей Дмитриев верен литературной традиции и не обманет ожиданий тех, кто уже оценил его «Поворот реки», «Закрытую книгу», «Дорогу обратно», «Бухту радости», «Крестьянина и тинейджера». Но как всякий большой мастер, он с каждым произведением открывается с новой стороны. «Этот берег» — безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок. Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра — ему веришь.

Виктория Токарева.Писательница, чье имя стало для нескольких поколений читателей своеобразным символом современной «городской прозы».Писательница, герои которой – наши современники. В их судьбах и поступках мы всегда можем угадать – себя.Произведения Токаревой, яркие, психологически точные и ироничные, многие годы пользуются огромным успехом и по праву считаются классикой отечественной литературы.

Почти у каждого человека бывает в жизни главная любовь и несколько не главных. Неглавные – забываются. А главная – остается, но не в чувственной памяти, а в душевной. Память души – не проходит.

Повесть «Этот синий апрель…» — третье прозаическое произведение М. Анчарова.Главный герой повести Гошка Панфилов, поэт, демобилизованный офицер, в ночь перед парадом в честь 20-летия победы над фашистской Германией вспоминает свои встречи с людьми. На передний план, оттеснив всех остальных, выходят пять человек, которые поразили его воображение, потому что в сложных жизненных ситуациях сумели сохранить высокий героизм и независимость. Их жизнь — утверждение высокой человеческой нормы, провозглашенной революцией.

С каждым прикосновением к прозе У. Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Действие развивается то как форменная история психической болезни, то как реалистический, динамичный, но полный символизма рассказ об относительности понятий «правый — неправый», «слабый — сильный», «свой — чужой» в мире современных городских джунглей, где царят жестокие животные законы. Но стоит внести толику человеческого сочувствия и сопереживания — и выход найдется: ведь даже «волки» убоятся «овцу», которая умна, а потому чрезвычайно опасна. Селф неподражаем в этаких нечаянных — «к слову» — описаниях повседневной рутины, остроумных и язвительных до слез. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения произрастают из почвы повседневности, как цветы лотоса из болотной тины, с особенной отчетливостью выделяясь на ее фоне. Автор заставляет нас поверить в полную реальность происходящего, которая то и дело подтверждается десятками и сотнями конкретных деталей, заставляя удивляться и сопереживать, восхищаться и утирать слезы от смеха.

Мы молчали и следили за тем, как молчат другие. Мы учились у них молчать…

Жизнь Гофмана похожа на сказки, которые он писал. В ней также переплетаются реальность и вымысел, земное и небесное…

Художник неотделим от творчества, а творчество вторгается в жизнь художника.

«В художественной системе Харитонова быт занимает важное место. Выписан он чрезвычайно тщательно и исторически достоверен, хотя является для автора все-таки только фоном для постановки глубоких экзистенциальных вопросов… Единицей текста становится абзац, передающий мысль, действие, мотив и сохраняющий внутри себя логическую связь, но между абзацами — пустота, как и между событиями, и в этой структуре — авторская философия: правда принадлежит не логике, часто вводящей в заблуждение, а целостности бытия, из которой, собственно, и вырастает дух жизни. Каждый абзац как бы рождается из мглы и требует отгадки, соотнесения не только с сюжетом, но с чем-то большим — надвременным и надличностным»Е. Шкловский