В конце 1960-начале 1970-е годах в СССР волей случая был поставлен биологический эксперимент: обычная советская семья вырастила львенка…

Минувшее столетие не зря окрестили «крейсерским веком» — эти универсальные корабли принимали самое активное участие в обеих Мировых войнах, сражаясь на всех океанах и превратившись в становой хребет флота. И сегодня крейсера являются самыми крупными, мощными и грозными кораблями после авианосцев, а с появление крылатых ракет стали смертельно опасны даже для «повелителей океанов».В этой книге собраны истории о людях, служивших на этих крейсерах, написанные с грустью, юмором и теплом.

Иегудит Кацир стоит в ряду лучших прозаиков современного Израиля. Ее произведения неизменно становятся бестселлерами, они переведены на многие языки, а книга «Сухопутные маяки» (1999), две повести из которой вошли в настоящее издание, выходила в Израиле семь раз. Кацир пишет о людях, находящихся на распутье, переживающих серьезный возрастной и духовный кризис. Они пытаются осмыслить свою жизнь и отчаянно ищут выход из тупика. Автор с редкой откровенностью и смелостью описывает самые интимные переживания своих героев.

В книге известного автора Николая Чергинца рассказывается о трагических и героических судьбах советских солдат — совсем еще молодых парней, прошедших войну в Афганистане, муки плена, неоднозначное отношение к вернувшимся с этой войны на Родине. Путь домой главного героя романа Андрея Бровикова оказывается очень долгим. Но его родные — мать, жена, дочка все эти годы не теряют надежды, ждут его, не желая смириться с формулировкой «пропал без вести».

Для широкого круга читателей.

Джеймс Хадли Чейс е от онези рядко срещащи се автори на трилъри, които винаги имат готов, при това интелигентен отговор на въпроса: „А после?“. После става така, че тайният агент Марк Гърланд е избран за изкупителна жертва и косата на читателя настръхва…

«А порою очень грустны» — под таким названием впервые по-русски выходит долгожданный роман известного американского прозаика Джеффри Евгенидиса The Marriage Plot (2011 г.). Первый шумный успех пришел к писателю после публикации бестселлеров «Девственницы-самоубийцы» (1993 г.) — книга экранизирована Софией Коппола (1999 г.), и «Средний пол» (Пулитцеровская премия, 2003 г.).Роман «А порою очень грустны» — повествование, насквозь проникнутое любовью, рассказывает о выпускниках университета Брауна начала восьмидесятых, где в эти же годы учился сам Евгенидис. Главные герои книги — влюбленная в викторианскую эпоху Мадлен, которая пишет диплом по теме «Матримониальный сюжет», и ее друзья — Леонард и Митчелл, их кумиры Эко, Деррида, Хемингуэй. Романтически настроенной Мадлен предстоит быстро повзрослеть, пройдя через нелегкие испытания, а ее друзьям — один из них станет мужем Мадлен — почувствовать, какая глубокая социальная пропасть их разделяет.

Борис Виан (1920–1959) – один из самых ярких представителей послевоенного французского авангарда.

Расхожее выражение гласит, что от ненависти до любви один шаг. А вот от неприязни до симпатии — длинная дорога, и стоит ли по ней идти? История о тех, кто умеет признавать свои ошибки и очень хочет их исправить, только не всегда вторая сторона хочет принимать извинения и прощать прошлые ошибки, для них предпочтительнее оставить все в прошлом, не видеть и не вспоминать. История началась в начале 90-х годов.

Быть любимым. Это все, к чему стремится герой романа молодого французского писателя Акселя Сандра. Не зная, кто его родители, он с детства привык оказываться в разных приемных семьях, где он чувствовал большее и меньшее участие. Но не более того. И как только он узнаёт, что обладает выдающимся интеллектом и впервые чувствует интерес к своей персоне, он начинает думать, что добившись успехов в учебе, сможет снискать внимание и любовь окружающих. И поэтому упорно трудится: в интернате, в школе, в институте. Раскладывая свои мысли и чувства по папочкам, герой Акселя Сандра поступает на медицинский факультет, оканчивает учебный год с отличием, получает возможность пройти оплачиваемую стажировку, вливается в компании сокурсников. «А теперь любите меня!» — замирает в восторженном ожидании он.Но в один прекрасный день он понимает, что ошибался. Что настоящая любовь не завоевывается путем простого преуспевания. Что человеческие чувства не так просты и зачастую обманчивы.Система рушится, и он вместе с ней. В замешательстве безымянный герой романа входит в первое попавшееся кафе и находит там таких же, как он. Отчаявшихся…

«Опыт есть? Может, попробуешь?» – издевательски спрашивал своих современников Джими Хендрикс, чья гитара выла и звала жечь государственные флаги, свободно любить и использовать промышленное растение «конопля» не по назначению.В наши дни вопрос этот остается открытым. Опыт есть? Любой? Жить умеешь?Чтобы доказать себе и своим приятелям, что он не хуже других, наивный 19-летний англичанин Дэвид отправляется в модную и экзотическую страну – Индию. В череде невероятных комических похождений, приводящих его в ашрамы просветленных соотечественников, на роскошные курорты и переполненные толпами индийцев улицы, Дэвид познает – нет, не Индию, но самого себя. Но какой ценой? Мать Духовности поворачивается к европейцу... задом.Бестселлер Уильяма Сатклиффа – умная и смешная сатира на молодежь конца века. Сатклифф насмехается не только над своими ошеломленными жизнью сверстниками, но и над «священной коровой» современного Запада – тягой к познанию духовного Востока.«А ты попробуй» – откровенная и увлекательная авантюра о путешествиях с обязательным рулоном туалетной бумаги в рюкзаке, целых газонах запрещенной травы и сексе без границ.

А у них была страсть… Эти слова можно прочесть по-разному. Сентиментально. Саркастически. Как начало спора, в котором автор отстаивает свое право видеть окружающий мир по-своему. И этим видением она делится с читателем…

А у них была страсть… Эти слова можно прочесть по-разному. Сентиментально. Саркастически. Как начало спора, в котором автор отстаивает свое право видеть окружающий мир по-своему. И этим видением она делится с читателем…

Аннотация к роману «А! А! Мадагаскарка!»      Это невероятно! Такого просто не может быть! Но так случилось! Она и представить себе не могла, что с ней это… ЭТО… произойдёт! И что так вообще бывает, она не знала. Но вот бывает.    Это – роман нового типа, такого ещё не было!  Вот он - экспресс-роман, основанный на реальных событиях. Почти все имена изменены.

Об Алексее Константиновиче Толстом написано немало. И если современные ему критики были довольно скупы, то позже историки писали о нем много и интересно. В этот фонд небольшая книга Натальи Колосовой вносит свой вклад. Книгу можно назвать научно-популярной не только потому, что она популярно излагает уже добытые готовые научные истины, но и потому, что сама такие истины открывает, рассматривает мировоззренческие основы, на которых вырастает творчество писателя.

И еще одно: книга вводит в широкий научный оборот новые сведения. Известно, что одной из самых интересных страниц творчества Толстого является его любовная лирика с такой ее жемчужиной, как стихотворение «Средь шумного бала». Обильный фактический материал помог Колосовой уяснить биографические истоки этой лирики, воссоздать образ Софьи Миллер (урожденной Бахметевой) — будущей жены поэта.

Наконец, следует сказать: удача Н. Колосовой определена и тем, что, не изменяя трезвому критическому взгляду на своего героя-поэта, она искренно им увлечена. И без такой увлеченности можно написать полезную книгу о поэте, но вряд ли без нее можно передать ту благородную непоследовательность, то последовательное благородство, которое определяет весь его высокий и рыцарский образ.

Николай СКАТОВ, доктор филологических наук, профессор

Так вот: если один раз взять, да и задуматься, то обнаруживаешь: Тер-Оганян А.С. и есть главный художник 1990-х годов, эпохи посмодернизма в СССР.Дальнейшее будет представлять, как все и всегда у автора этих строк, собрание разнородных и довольно-таки обрывочных сообщений, расположенных по алфавиту и таким или иным образом имеющих отношение к жизни и творчеству Тер-Оганяна А.С. Какие-то из них будут более-менее развернуты, какие-то — одни тезисы, а какие-то сообщения будут представлять из себя только названия — то, что следовало бы, вообще-то написать, да — в следующий раз. Хорошо или плохо так писать литературно-познавательные произведения, сказать трудно, но я по другому не умею. Пытался много раз — не выходит.