ДВЕ СТАРУШКИ так крепко любили друг друга, что сделались несчастны. Кому это нужно, так они считали. «Любовь… — думали они пренебрежительно. — Вот ведь чепуха-то!..» Тоон Теллеген, которого прозвали голландским Хармсом, в своих коротких рассказах воплотил новый образ «старушек». Они едят сапожный крем, пьют ром и херес, живут в темной каморке под крышей и умирают, чтобы поцеловаться в новом рассказе.Проживая множество жизней, две старушки совершают ошибки: лгут себе и другим, совершают подвиги во имя ничего и пренебрегают любовью.И не стоит откладывать эту книгу, сознавая тот факт, что абсурдно есть сапожный крем чайными ложками или записывать проступки-советы: «Ешь потише, свинячь поменьше», «Что ты с таким шумом руки моешь!».В первую очередь — это сборник историй о любви и человеческих заблуждениях. А любит и заблуждается каждый из нас. «Ах, как же я все-таки тебя люблю!» А другая отвечала: «И так далее и тому подобное».

Эссе «Две столицы России»: давайте представим, что Санкт-Петербург и Москва – это два человека. Какие они, эти люди? Чем занимаются, что любят? А если они родственники? И ведь они действительно родственники… Рассказ «Слезы амазонки»: отец ищет встречи со своим уже взрослым ребенком и боится сделать первый шаг. Решая подстраховаться, он находит очень оригинальное решение для первого свидания, даже не догадываясь, к чему оно может привести. Рассказ «Девять жизней Василия Бугрова»: в Санкт-Петербурге жива легенда о коте, спасшем свою семью во время блокады Ленинграда тем, что приносил свою невеликую добычу людям. И еще два эссе и один рассказ на темы любви, искусства и маленького, но важного оберега России.

Из предисловия Ю.Линника"«Две строчки времени» — роман о любви. О любви пронзительно чистой и трагической. Роману присущ лиризм большой поэзии, — это, по сути дела, поэма в прозе. Двухголосная поэма: две Ии — через бездну времени и смерти — ведут неявный диалог друг с другом. Вот они могут найти согласие: несмотря на то, что внешне столь противоположны и их судьбы, и их характеры. В ткань романа тонко вмонтирован еще один диалог. Это диалог-аллюзия, диалог-реминисценция: Иван Бунин как бы противостоит — разумеется, неявно, в глубинах подтекста — Владимиру Набокову. В творчество обоих писателей властно вошел Эрос. Наш «русский Эрос» — если использовать термин Г. Гачева. Но сколь различно он преломился в творчестве Бунина и Набокова! Вспомним, как мощно и ярко тема страсти прозвучала в бунинских «Темных аллеях», — и как она утончилась, изощрилась, где-то даже изломалась в набоковской «Лолите». Два эти произведения — «Темные аллеи» и «Лолита» — тоже задают роману двуполюсность: как если бы это были не книги, а живые персонажи. Леонид Ржевский — писатель-филолог. Поэтому в его прозу филологические реалии могут входить на правах героев, деталей, сюжетных поворотов. Отсюда и чисто структурное своеобразие этой прозы, и ее насыщенность культурно-историческим контекстом. В глубинном споре Бунина и Набокова Леонид Ржевский тяготеет к бунинской традиции..."

Это — первая вещь, на публикацию которой я согласился. Мне повезло в том, что в альманахе «Метрополь» я оказался среди звёзд русской словесности, но не повезло в том, что мой несанкционированный дебют в Америке в 1979-м исключал публикацию в России.Я стоял на коленях возле наполняющейся ванной. Радуга лезвия, ржавая слеза хронической протечки на изломе «колена» под расколотой раковиной… я всё это видел, я мог ещё объявить о помиловании. Я мог писать. Я был жив!Это — 1980-й. Потом — 1985-1986-й. Лес. Костёр. Мох словно засасывает бумажную кипу. Я жгу свой текст, который записывал за 5 лет. Вновь приговор себе.Я — на мосту. Внизу — Нева. Вода готова увлечь моё тело за мятущиеся торосы. Но вновь — помилование. Я напишу!После этого — экология: проблема выживания человечества. Это глобально. Локально — ленинградская дамба и прочие преступления. Итог — травля, избиения, травмы, возбуждение уголовного дела.5 июня 1989-го я был осуждён на 2 года лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 1 год…Мои герои — я. Я — мои герои. Галя и Миша. Мы не расставались почти 15 лет. Я мог бы написать о том, что произошло сегодня с вами, но я не сделал этого, потому что вы теперь — не те. Жизнь искалечила вас. Мне больно смотреть на ваши лица. Было бы легче, если бы не помнил ваши голоса и взгляды, мысли и мечты. Вас — нет.Впрочем, есть иные, заменившие вас на рубеже 16-летних, те же Дафнисы и Хлои, Ромео и Джульетты. Они — в латаных джинсах с полувыбритыми головами, с «феньками» и босиком тусуются на Невском и по всем главным улицам, по всей стране. В них — те же чувства, то же влечение, та же любовь. Они — из таких же разваленных семей, где отца, как правило, нет, мать же, претендуя на функции мужчины, превращается в монстра…Бремя этих подростков — рокопатия и токсикомания. Они также нуждаются в помощи.И я могу это сделать. Должен. Я могу написать.У меня ведь тоже растут дети.© 1979 by Metropol

Роман «Двенадцать» стал сенсацией во всем мире. Рассказанная семнадцатилетним автором пугающая история повествует о жизни нью-йоркских подростков. Оставленные без присмотра дети богатых родителей устраивают вечеринки в роскошных особняках, развлекая себя наркотиками и сексом, что приводит к трагическому, шокирующему финалу.

Роман «Двенадцать» стал сенсацией во всем мире. Рассказанная семнадцатилетним автором пугающая история повествует о жизни нью-йоркских подростков. Оставленные без присмотра дети богатых родителей устраивают вечеринки в роскошных особняках, развлекая себя наркотиками и сексом, что приводит к трагическому, шокирующему финалу.

Прошел год с тех пор, как Дэш нашел записную книжку с головоломками, которую оставила Лили. Благодаря этой жизнерадостной девушке он встретил лучшее Рождество в своей жизни.

Снова приближаются новогодние каникулы, но радость Лили омрачила тяжелая болезнь ее дедушки. Она так расстроилась, что даже забыла купить елку. К тому же в отношениях с Дэшем появилась трещина, и они начинают отдаляться друг от друга.

До Рождества осталось всего двенадцать дней, и Дэшу предстоит сделать невозможное. Он должен не только подарить Лили настоящее праздничное настроение, но и вернуть любовь.

Погода во всём мире сошла с ума. То ли потому, что учёные свой коллайдер не в ту сторону закрутили, то ли это злые происки инопланетян, а может, прав сосед Павел, и это просто конец света. А впрочем какая разница, когда у меня на всю историю двенадцать листов дневника и не так уж много шансов выжить.

В этой книге притчи – единственное блюдо. Они как концентрированная пища – много не съешь: прочитав одну притчу, читатель может получить впечатление объемного произведения, требующего раздумья. Поэтому торопиться не стоит. Притчи в этой книге изложены в том календарном порядке, в каком они создавались, темы иногда повторяются. Книгу можно читать, начиная с любой страницы. Каждая притча в этой книге претерпела не однократную правку, была многократно вычитана, но, к сожалению, мой ум и уровень привлеченной корректуры не могут гарантировать отсутствие ошибок в данной книге.

Вена — Львов — Карпаты — загробный мир… Таков маршрут путешествия Карла-Йозефа Цумбруннена, австрийского фотохудожника, вслед за которым движется сюжет романа живого классика украинской литературы. Причудливые картинки калейдоскопа архетипов гуцульского фольклора, богемно-артистических историй, мафиозных разборок объединены трагическим образом поэта Богдана-Игоря Антоныча и его провидческими стихотворениями. Однако главной героиней многослойного, словно горный рельеф, романа выступает сама Украина на переломе XX–XXI столетий.

Черновой вариант. Это смесь попаданца и литрпг, хотя по большей части, конечно, литруха. Аннотация: задрот покупает игру, в надежде, что она окажется самой интересной из всех. Но вскоре его мечты о лучшем виртуальном времени в его жизни рушатся. А ещё он узнаёт, что не такой уж он и задрот. Обложка от пиратов. Уважаемые пираты, спасибо, что вы есть!

Нынче редко пишут о любви так просто и виртуозно, так легко и умно, так точно и, главное, неслезливо. («Цайт») Впервые на русском роман современной швейцарской писательницы и актрисы Моник Швиттер, в 2015 г. удостоенный самой престижной литературной премии Швейцарии и вошедший в шорт-лист Германской книжной премии. Героиня романа – режиссер и писатель, мать двух малышей – случайно узнает, что ее первый возлюбленный, Петр, выбросился из окна пять лет назад. Это заставляет ее вспомнить, пережить заново и записать историю отношений с Петром, а затем и с остальными мужчинами ее жизни. Каждому из них посвящена отдельная глава, и все, кроме одного, носят имена библейских апостолов. Прошлое перетекает в настоящее, и вопрос о сущности любви становится для героини жизненно важным.

Над рассказами, вошедшими в сборник, великий Маркес работал восемнадцать лет. Не потому ли, что писатель возвращался к ним снова и снова, все они восхищают отточенностью стиля, совершенством формы и удивительной точностью воплощения авторской идеи?О людях, которые приносят в добровольное (или не очень) изгнание привычное ощущение жизни в центре магических, сюрреалистических событий — и невольно заражают им окружающих. Двенадцать маленьких шедевров. Двенадцать коротких историй о латиноамериканцах в Европе.Барселона. Бразильская «ночная бабочка» одержима идеей научить своего пса оплакивать могилу, которая станет последним местом ее упокоения…Женева. Изгнанный диктатор маленькой карибской страны становится постояльцем в доме водителя «скорой помощи»…Тоскана. Семейство туристов неожиданно встречается с призраком в замке, где теперь обитает знаменитый писатель из Венесуэлы…Что еще подарит Латинская Америка скучной и скучающей Европе — какое чудо, какую опасность?

Над рассказами, вошедшими в сборник, великий Маркес работал восемнадцать лет. Не потому ли, что писатель возвращался к ним снова и снова, все они восхищают отточенностью стиля, совершенством формы и удивительной точностью воплощения авторской идеи?О людях, которые приносят в добровольное (или не очень) изгнание привычное ощущение жизни в центре магических, сюрреалистических событий — и невольно заражают им окружающих. Двенадцать маленьких шедевров. Двенадцать коротких историй о латиноамериканцах в Европе.Барселона. Бразильская «ночная бабочка» одержима идеей научить своего пса оплакивать могилу, которая станет последним местом ее упокоения…Женева. Изгнанный диктатор маленькой карибской страны становится постояльцем в доме водителя «скорой помощи»…Тоскана. Семейство туристов неожиданно встречается с призраком в замке, где теперь обитает знаменитый писатель из Венесуэлы…Что еще подарит Латинская Америка скучной и скучающей Европе — какое чудо, какую опасность?

И. Ильф и Е. Петров завершили роман «Двенадцать стульев» в 1928 году, но еще до первой публикации цензоры изрядно сократили, «почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне вариант – первый полный – реконструирован по архивным материалам. Книга снабжена обширным историко-литературным и реальным комментарием.

Роман Ирэн Роздобудько «Двенадцать, или Воспитание женщины в условиях, непригодных для жизни» уже с первых страниц захватывает читателя необычностью сюжетных линий и аллегоричностью образов и ситуаций. В силу служебных обязанностей главная героиня выслушивает жизненные истории разных людей. Это захватывает молодую женщину, и она не замечает, что и сама — объект наблюдения.

В центре романа «Двенадцать…» – женщина со своей неповторимой судьбой. В силу служебных обязанностей она выслушивает жизненные истории разных людей, наблюдает за ними. И совсем не замечает, что и сама стала объектом наблюдений…Роман «Увядшие цветы выбрасывают» – о доме для престарелых актеров… Если хорошо вглядеться в испещренные морщинами лица его постояльцев, можно узнать среди них и известных актрис, и именитых режиссеров. Казалось бы, совсем недавно они блистали на сценах театров и на экранах. И казалось, что слава и красота их вечна. Но цветы завяли и их выбрасывают…