Драма замкнутого пространства
Щёголев Александр
|
Драная юбка
Годфри Ребекка
«В старших классах я была паинькой, я была хорошенькой, я улыбалась, я вписывалась. И вот мне исполнилось шестнадцать, и я перестала улыбаться, 39 градусов, жар вернулся ни с того ни с сего. Он вернулся, примерно когда я повстречала Джастину. но скажите, что она во всем виновата, – и вы ошибетесь».В шестнадцать лет боль и ужас, страх и страсть повседневности остры и порой смертельны. Шестнадцать лет, лубочный канадский городок, относительное благополучие, подростковые метания. Одно страшное событие – и ты необратимо слетаешь с катушек. Каждый твой поступок – роковой. Каждое твое слово будет использовано против тебя. Пусть об этом знают подростки и помнят взрослые. Первый роман канадской писательницы Ребекки Годфри – впервые на русском языке.
|
Древние Литургии
неизвестный автор
Собрание древних Литургий в редакции игумена Силуана (Туманова); первоисточник - http://www.osiluan.ru/liturgii.htm; (кроме Литургии ап. Иакова в церковнославянском изводе; её первоисточник -http://pravlib.ru/liturgika57.html). 1. : Литургия ап. Иакова (сирийский извод)2. : Литургия апостола Иакова (церковнославянский извод)3. : Галликанская литургия4. : Литургия св. апостола и евангелиста Марка5. : Медиоланская литургия6. : Мозарабская литургия
|
Древний Человек в Городе
Пятигорский Александр Моисеевич
Проза выдающегося современного философа Александра Пятигорского - редкий случай сплава философии и литературы, в котором они оказываются равно необходимыми. Или, как сказал Пятигорский в интервью, "роман... мне представляется наиудобнейшим жанром для экспозиции самоосознания философа". Оба включенных в эту книгу произведения (роман "Древний Человек в Городе" впервые выходит в книжном издании) - об Истории и о том, как человек может о ней мыслить. Герои романов Пятигорского по-разному пытаются понять, как возможно в XX веке, родившись в России, быть историческими субъектами; но они - не персонажи притч, а люди со своими представлениями о мире, со своими страстями и индивидуальным чувством юмора.
|
Древняя религия
Мэмет Дэвид
Молодая работница карандашной фабрики в городе Атланта, штат Джорджия, найдена убитой. В убийстве девушки обвинен управляющий фабрикой Лео Франк, хотя прямых улик не найдено. Совершить убийство мог и другой человек, чернокожий уборщик той же фабрики, но суд, уступая общественному мнению, склонен считать преступником еврея Франка…Дэвид Мэмет (р. 1947), американский драматург, эссеист и прозаик, лауреат Пулитцеровской премии, с поразительным мастерством передает граничащее с безумием состояние обвиняемого во время суда и после приговора, отбывающего первые месяцы пожизненного заключения и не подозревающего, какая страшная судьба ожидает его в недалеком будущем.
|
Древо ангела
Райли Люсинда
Прошло тридцать лет с тех пор, как Грета покинула Марчмонт-Холл, величественный и красивый дом, расположенный на холмах Монмутшира. Трагический несчастный случай стер из ее памяти более двух последних десятилетий. Когда она возвращается домой у нее нет никаких воспоминаний об этом месте.Во время прогулки по лесу Грета находит могилку. Надпись выцвела, но она смогла понять, что там похоронен ребенок.Теперь Грета полна стремления восстановить утраченные воспоминания. Стремление, которое глубже погрузит ее в собственную жизнь и жизнь ее семьи.
|
Древо возможного и другие истории
Вербер Бернард
Среди множества удивительных книг Бернарда Вербера "Древо возможного" занимает особое место.Это сборник рассказов-гипотез, рассказов-предположений, в каждом из которых, как сжатая пружина, заключена история нашего будущего.Автор показывает нам, каким станет мир, если……если в центр Парижа упадет огромный вонючий метеорит,…если инопланетяне будут разводить нас, как домашних животных,…если окажется, что деревья — разумные, мыслящие существа,…если ваша собственная рука поднимет против вас бунт…Оказывается, будущее — это вполне управляемая стихия, подвластная нам, но думать о нем надо заранее…
|
Древо света
Слуцкис Миколас
В центре романа народного писателя Литвы две семьи: горожане Статкусы и крестьяне Балюлисы. Автор со свойственным ему глубоким психологизмом исследует характеры и судьбы своих героев, где как в капле воды отражаются многие социальные, моральные, экономические проблемы современности. Внимание автора привлекают и нравственные искания сегодняшних молодых — детей Балюлисов и Статкусов. Тут и город, и деревня, день сегодняшний и день вчерашний, трудности послевоенной поры и «тихие» испытания наших будней.
|
Древо человеческое
Уайт Патрик
Патрик Уайт (1912 – 1990) – крупнейший австралийский писатель, лауреат Нобелевской премии за 1973 г. Его книга «Древо человеческое» была и остается выдающимся явлением австралийской литературы XX века.
|
Дредноуты
Гришковец Евгений
|
Дрезденские страсти. Повесть из истории международного антисемитского движения
Горенштейн Фридрих
Выдающийся русский писатель второй половины ХХ века Фридрих Горенштейн (1932—2002) известен как автор романов «Псалом», «Место», повестей «Зима 53-го года», «Искупление», «Ступени», пьес «Споры о Достоевском», «Бердичев», сценариев к фильмам «Солярис» и «Раба любви», а также многих других произведений. «Дрезденские страсти» занимают особое место в его творчестве Эту книгу нельзя целиком отнести ни к художественной прозе, ни к публицистике: оба жанра сосуществуют в ней на равных. Занимательная фабула – иронический рассказ об участии делегатов из России в Первом международном антисемитическом конгрессе, состоявшемся в 1882 году в Дрездене, – служит поводом для глубокого психологического исследования первых шагов «научного» антисемитизма и обоснованного вывода о его неизбежной связи с социалистическим движением.
|
Дремота [= Сквозь сон]
Мураками Харуки
|
Дриблингом через границу
Хюлле Павел
В седьмом номере журнала «Иностранная литература» за 2013 год опубликованы фрагменты из книги «Дриблингом через границу. Польско-украинский Евро-2012». В редакционном вступлении сказано: «В 2012 году состоялся 14-й чемпионат Европы по футболу… Финальные матчи проводились… в восьми городах двух стран — Польши и Украины… Когда до начала финальных игр оставалось совсем немного, в Польше вышла книга, которую мы сочли интересной для читателей ИЛ… Потому что под одной обложкой собраны эссе выдающихся польских и украинских писателей, представляющих каждый по одному — своему, родному — городу из числа тех, в которых проходили матчи. Потому что все эти писатели — каждый на свой лад, не ограничиваясь „футбольными“ рамками, — талантливо рассказывают о своих городах, своих согражданах, их ментальности и специфических чертах, о быте, нравах, истории, политике…» Итак, поляки — Павел Хюлле (1957) в переводе Елены Губиной, Марек Беньчик (1956) в переводе Ирины Адельгейм, Наташа Гёрке в переводе Дениса Вирена; украинцы — Наталка Сняданко в переводе Завена Баблояна и Сергей Жадан (1974) в переводе Мадины Алексеевой.
|
Дрожащий мост
Разумова Анастасия
Переживший семейную трагедию мальчик становится подростком, нервным, недоверчивым, замкнутым. Родители давно превратились в холодных металлических рыбок, сестра устало смотрит с фотографии. Друг Ярослав ходит по проволоке, подражая знаменитому канатоходцу Карлу Валленде. Подружка Лилия навсегда покидает родной дом покачивающейся походкой Мэрилин Монро. Случайная знакомая Сто пятая решает стать закройщицей и вообще не в его вкусе, отчего же качается мир, когда она выбирает другого?
|
Дрожь
Малецкий Якуб
Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.
|
Дроздово поле, или Ваня Житный на войне
Кунгурцева Вероника Юрьевна
В новой серии приключений Вани Житного герой со своими друзьями — домовым Шишком, лешачком Березаем и летающей девушкой Златыгоркой — отправляются на Балканы в поисках последней самовилы. Их ждут опасные приключения и путешествия во времени, в результате которых они оказываются на войне, расколовшей бывшую Югославию.
|
Дрозофіла над томом Канта [Роман]
Дністровий Анатолій
Новий роман Анатолія Дністрового «Дрозофіла над томом Канта» — про українського інтелектуала, який перебуває у стані ненародження, стані, коли не знає, заради чого жити і пливе за течією радості і тривоги, любові і відчаю. Від усвідомлення свого ненародження він відчуває себе нещасним. Чекає великих змін, та не відчуває їхнього наближення. Ні любовні авантюри, ні інтелектуальні пошуки не наближають його до душевної рівноваги. Автор розробляє класичний сюжет конфлікту між вічним і плинним, а метафорою інтелектуального «без ґрунту» в його романі постає хаотична і непрогнозована поведінка маленької дрозофіли, що живе один день і живиться продуктами розпаду й гниття, наче вчені — на звалищі чужих ідей. Однак у головного героя є жінка, якій він постійно сповідується, жінка, від якої прийде спасіння…
|
Друг
Нуньес Сигрид
Когда преподавательница литературного мастерства теряет лучшего друга и возлюбленного, ее жизнь катастрофически меняется. Ей кажется, что мир вокруг утрачивает свои краски, а окружающие не понимают элементарного: она никогда не будет прежней. Случайный подарок судьбы – огромный дог по имени Аполлон – становится для нее словно еще одним наказанием. Но чем больше времени она проводит с собакой, тем сильнее осознает – не только она может помочь ему, но и он ей. |
Друг
Данливи Джеймс Патрик
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
|
Друг
Нуньес Сигрид
Когда преподавательница литературного мастерства теряет лучшего друга и возлюбленного, ее жизнь катастрофически меняется. Ей кажется, что мир вокруг утрачивает свои краски, а окружающие не понимают элементарного: она никогда не будет прежней. Случайный подарок судьбы — огромный дог по имени Аполлон — становится для нее словно еще одним наказанием. Но чем больше времени она проводит с собакой, тем сильнее осознает — не только она может помочь ему, но и он ей.
|