Есть такая служба — мирный астрал защищать. И есть такая доля — спасать родной реал от зомби и прочей лютой нежити. И есть такая судьба — и днем, и ночью преследовать каббалистов, пока не упокоится последний из них.

На этот раз игумену Адмиралтейского райотдела ИСАЯ Максиму Храпунову надлежит разобраться, зачем инфернальным злодеям понадобилось изготавливать приворотное зелье в промышленных масштабах…

Напомним, в январе 1942-го года по согласованию с органами НКВД в ведении Патриарха всея Руси появилась новая глубоко засекреченная структура. Комитет по искоренению аномальных явлений — сокращенно ИСАЯ. В основном линейные отделы ИСАЯ комплектовались незамужними женщинами — как наиболее способными к эзотерическим наукам. Но начальниками отделов всегда назначались мужчины. И судьба их была незавидна…

«Златоуст и Златоустка» – новый роман известного русского писателя Николая Гайдука. Роман полон загадок, приключений и головокружительных сюжетов из области магического реализма. Вечные темы добра и зла, долга, чести и любви, причудливым образом переплетаясь, образуют удивительную ткань повествования.Оригинальны и самобытны герои произведения: Старик-Черновик, Воррагам, Нишыстазила. Ну и, конечно, сам Златоуст, главный герой, человек гениальных возможностей, способный при помощи слова творить чудеса. Светлый дух его, надломленный в эпоху перемен, не сумел устоять перед сатанинскими соблазнами. И только любовь Златоустки смогла удержать Златоуста на самом краю, когда жизнь была уже почти проиграна.Несмотря на сказочность и фантасмагорию, которой наполнены страницы романа, – в нём легко читаются приметы новой эпохи, видны очертания современной России, слышны её беды, победы, разочарования и радости.Роман отличается ярким и оригинальным языком. По определению профессора В. П. Марина: «Писатель Николай Гайдук является блистательным художником русского слова, мастером, способным удивлять и восхищать в духе лучшей классической литературы, призванной глаголом жечь сердца людей, возвышать их помыслы и раздвигать горизонты…»

Роберто Арльт (1900–1942) — известный аргентинский писатель. В книгу вошли его социально-психологические романы «Злая игрушка», «Колдовская любовь» и рассказы.

Роберто Арльт (1900–1942) — известный аргентинский писатель. В книгу вошли его социально-психологические романы «Злая игрушка», «Колдовская любовь» и рассказы.

Более двадцати лет, испытав на себе гнет эпохи застоя, пробыли о неизвестности эти рассказы, удостоенные похвалы самого А. Т. Твардовского. В чем их тайна? В раскованности, в незаимствованности, в свободе авторского мышления, видения и убеждений. Романтическая приподнятость и экзальтированность многих образов — это утраченное состояние той врожденной свободы и устремлений к идеальному, что давились всесильными предписаниями.

Роман – Злаякукла! No! Ангелдобрый! – не простой. Тут происходят совершенно головокружительные виражи. В устоявшуюся и даже по-своему счастливую жизнь сорокалетней безработной  особы, весьма симпатичной и безмятежной, вдруг вторгается мистика, а следом – ураганом врывается влюблённый мужчина, и даже не один. И начинаются настоящие американские горки… Роман захватывает, завораживает. И всё же – это психологический роман.

«Гостро-проблемний» — так у радянські часи називали цей роман найвідомішого українського письменника сучасності Павла Загребельного. І дійсно, навіть назва у нього була «гострою» та «проблемною» — «Зло». Але яке «зло» може бути у радянській державі, в якій соціалізм вже переміг, а комунізм от-от настане? Ні-ні, ніякого зла, та й «гостроти і проблемності» — чим менше, тим краще. Звідти — зміна назви на «радянсько-оптимістичну» (насправді — прилизану і ніяку), звідти — перепони, які ставали на шляху цього роману до читача, звідти — ножиці цензорів, які без жалю вирізали ті самі «гострі» й «проблемні» місця, заради яких автор і писав цей роман…

Книга считается классикой шведской литературы, общий тираж только в Швеции 600 тысяч экземпляров. Одна из самых читаемых книг в Швеции. В 1990 году во Франции получила Prix France Culture как лучшая иностранная книга года. В 2006 году номинируется в Германии на Deutsche Jugendliteraturpreis.Обычное простое наказание сводилось к тому, что виновного школяра затаскивали в душевую и держали на привязи под потоком холодной воды. Существовала добрая дюжина способов поставить на место «новых-и-крутых».Во время Монашеской ночи учителя уходили к себе и засовывали вату в уши, или ставили на проигрыватель пластинку Вагнера, или придумывали что-то еще, лишь бы совершенно ничего не видеть и не слышать.«Ты получишь свой ад здесь и сейчас, будь уверен!» Добро пожаловать в Шведский интернат!

Містична мелодрама, героїня якої отримує подарунок долі - справжнє ідеальне кохання, але лише у снах… У світі ж реальному вона підпадає під владу людини, яка сіє зло, не зупиняючись навіть перед убивством власних дітей.

Каждую ночь одного за другим жестоко убивают членов старинного рода Красновых. Кто это делает? Почему убийца расправляется с жертвами так жестоко: отрубает им головы, после чего подвешивает их за руки, переодевая в одежду XIX века? За дело берется неопытный сыщик Владимир Поляков. Но Владимир быстро выдыхается, не зная, как распутать дело. А клубок все больше и больше запутывается, и распутать его все сложнее. На месте преступления обнаружена старая подвеска и три загадочные картины…

В романе «Зло под солнцем» Эркюлю Пуаро предстоит побывать на респектабельном курорте. Однако покой великому сыщику только снится: даже на отдыхе ему придется заняться привычным делом – расследовать убийство. На первый взгляд картина ясна – виной всему любовный треугольник. Но треугольник может оказаться и четырех- и пятиугольником, а вполне вероятно, и куда более сложной геометрической фигурой.

В оповіданні «Злодій» письменник ставить і вирішує моральні проблеми, викликані протиставленням моралі, закону, з одного боку, та життя дитини, яка може померти голодною смертю — з іншого.

Российская попойка имеет удивительное сходство с пожаром – подобно тому, как он, раз начавшись, не успокаивается до тех пор, пока не переварит в своем огненном нутре все то, что попадется ему на пути, так же и она будет неуклонно стремиться к расширению и продолжению в пространстве и времени. Это не западный способ пития, где каждый деловой разговор предваряется неизменным вопросом: «Что будете пить?»; в России пьют все, что пьется, и отнюдь не для того, чтобы можно было занять руки бокалом во время деловой беседы, а для того, чтобы занять разговором душу и отвлечься – и от всех дел, и от всей смертельно надоевшей, бестолковой обыденности. А потому алкоголь в России – это не вспомогательное средство, повышающее общий тонус, это образ жизни, противоположный работе, недаром же слова «пить» и «гулять» стали почти синонимами. Однажды знаменитый атаман Платов, отвечая на вопрос императрицы, гулял ли он в Царском Селе, сказал, что особой гульбы не вышло – «а так, всего по три бутылки на брата».И в этом главная особенность российской попойки, вполне отражающая основные свойства раздольной русской души – ведь гуляют здесь так, чтобы не только собственную душу вывернуть наизнанку, извергая обратно остатки немудреной закуски, но и так, чтобы чертям стало тошно.«То ль раздолье удалое, то ли смертная тоска» – вот два знаменитых полюса, между которыми мечется все разнообразие русской духовной жизни. После первого тоста, когда впереди еще много блаженных минут, участники попойки впадают в «раздолье удалое», которое постепенно, по мере убывания «огненной влаги», сменяется тоской, грозящей стать совсем «смертной», если не удастся восполнить естественную убыль того, что питает российские духовные силы. С наступлением этого рокового момента ощупываются карманы и пересчитывается наличность, нетвердой рукой тыкаются в губы последние сигареты и, гонимые сладкой надеждой, участники попойки отправляются «добавлять», при этом непременно так громко хлопая всеми попадающимися по пути дверьми, словно это является составной частью ритуала.

Автор книг «Завтрак у Тиффани», «Хладнокровное убийство», «Другие голоса, другие комнаты» Трумен Капоте принадлежит к числу классиков американской литературы XX века. В своих произведениях Капоте выводил на сцену персонажей явно маргинальных, существующих словно бы вне времени, тщетно пытающихся справиться с собственными фобиями, основной из которых является страх перед жизнью, не считающейся с их мечтательностью, с их романтической натурой, страх полуосознанный, даже инстинктивный, но от этого не менее мучительный.Рассказ из сборника «Закрой последнюю дверь».