«Она долго лечилась. Очень долго. Куда только ни ездила: и на орошение, и к источникам. Ничего не помогало. Да она весь город перепахала в поисках хороших и умных врачей. Те лишь руками разводили: мол, вся надежда на бога. А бога в то время и не было вовсе. Точнее, был, конечно, но его официально не признавали. А она лечилась и верила. Верила и лечилась. Подолгу лежала в гинекологических отделениях. И так привыкла, что каждую больницу стала считать вторым домом. В больнице можно было отлежаться и подумать. Она всегда думала только о ребенке. О будущем ребенке. Наверное, это и был тот самый материнский инстинкт. Мысль о ребенке не давала Люсе покоя. И еще она вспоминала тяжелый, мрачный взгляд мужа, скользивший по ее фигуре и останавливавшийся на животе. Встретив этот взгляд, она мигом подбирала живот, затаив дыхание. Ждала, что он скажет. Может, выругается – или на кровать завалит. Но муж молча фыркал и выходил из комнаты. Она отпускала живот и проводила рукой по груди, по бедрам, по бокам. Ладони скользили по ровному гладкому телу, а она с трудом удерживалась от рыданий: ну чего, чего ему не хватает? Тело хорошее, сама чистая, дыхание свежее, по́том, как от соседки Томки, не несет. А время тихо отщелкивало мгновения, переходящие в дни, недели, годы и десятилетия. Они так и жили: тихо, не ругаясь, словно затаив дыхание. Каждый чего-то ждал. А в доме поселилась тоска. Впрочем, она всегда жила в этом доме. Люся сразу почувствовала тоску, едва перешагнув порог после свадьбы. Жених не соизволил перенести ее на руках, лишь взял под локоток…»

Кто сказал, что кошка с собакой обязательно живут… как кошка с собакой? На самом деле все зависит от кошки. И от собаки. И еще — от того странного чувства, которое заставляет дворового пса защищать домашнюю кошечку от его собственной стаи. А саму кошечку — грустить о беспородном низкорослом вислоухом любимом. А секс. А что секс? Настоящему чувству даже секс не помеха.Кроме новой повести «Как кошка с собакой», в книгу вошли две повести, примыкающие к популярной тетралогии «М+Ж», но куда менее известные. Что, на взгляд авторов, несправедливо — им самим «Я достойна большего», а особенно «Моркоff-on» кажутся едва ли не лучшими книжками «взрослой» серии.

Вера Аркадьевна Мильчина – ведущий научный сотрудник Института Высших гуманитарных исследований РГГУ и Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, автор семи книг и трех сотен научных статей, переводчик и комментатор французских писателей первой половины XIX  века. Одним словом, казалось  бы, человек солидный. Однако в новой книге она отходит от привычного амплуа и вы ступает в неожиданном жанре, для которого придумала специальное название – мемуаразмы. Мемуаразмы – это не обстоятельный серьезный рассказ о собственной жизни от рождения до зрелости и/или старости. Это ряд коротких и, как правило, смешных зарисовок. Герои «мемуаразмов» – люди серьезные и знаменитые: Михаил Бахтин, Георгий Кнабе, Владимир Топоров, Омри Ронен и  другие. Но  все они предстают в непривычном ракурсе. А кроме того здесь рассказы о том, как люди покупали и «доставали» книги в советское время, о том, как боролись с крамолой советские цензоры, о  французах, приезжавших в  Советский Союз, и  о  иезуитах славистах, преподававших русский язык во Франции. Главный же герой книги – это язык и языковая игра. Большая и лучшая часть рассказанных историй посвящена словам – произнесенным, услышанным, напечатанным, уместным и  неуместным, точным и неточным, шутливым и серьезным.

«В отрочестве, когда я только начал проявлять интерес к женскому полу, мне попалось в одном из разукрашенных цветами девичьих песенников под портретом Софии Ротару такое изречение: «В любви как на рыбалке: не клюет – сматывай удочки». Эта мудрость меня рассмешила – на воде выросший, обученный рыбачить дедом, я хорошо знал, что, если не клюет, надо прикармливать место, снасть, менять насадку, ждать, надеяться на случай, на перемену погоды, но только не отступать. Рыболовом я был удачливым и ожидал такого же везения в делах сердечных, однако когда мне случилось впервые полюбить, судьба насмешливо разбила мой апломб…»

Рассказы-притчи, рассказы-исповеди, рассказы с мистической подоплекой, с элементами фантастики, заставляющие вспомнить о гоголевской традиции, — все эти произведения, такие разные, роднит стремление автора показать героя в необычных, часто экстремальных обстоятельствах, в которых проявляются главные качества человека.Мир автора полифоничен, объемен. Он охватывает разные эпохи и судьбы, жизнь современного города и закарпатской глухой деревни, где водятся ведьмы, мещерские озера и Русский Север.О чем бы ни писал Варламов, он добивается главного: ему удается передать ощущение времени, ощущение современной России и ее прошлого.

Космические пришельцы уже не всеми воспринимаются как фантастика. Авторитетные люди делают заявления о контактах. Тема использования в секретных программах инопланетных технологий муссируется не только в бульварных СМИ. Но почему настолько противоречива информация о пришельцах? Чего им нужно? Рассказ Астахова предлагает шокирующий ответ.

Эту книгу я посвящаю Мамочкам. Всем мамам на свете — и тем, которые уже вырастили своих детей и теперь радуются внукам; и тем, чьи детки пока нуждаются в их заботе; и тем, кто уже готовится стать мамочкой; но особенно — тем, кто мечтает о материнстве. Возможно, прочитав эту книгу, вы сможете по-новому посмотреть на себя, своих детишек и детско-родительские отношения в целом. Будем считать, что вы попали в Школу Мамочек, где разные сказки поведают вам о разных аспектах Материнства. Но особенное послание книга содержит для тех, кто хочет стать мамой, но по каким-то причинам пока не может. Подчеркиваю: пока! Потому что жизнь гораздо многообразнее наших представлений о ней, и в ней часто случаются самые настоящие чудеса — зачастую опровергая окончательные диагнозы и мрачные прогнозы врачей. Пусть сказка станет Волшебным Помощником и Проводником!

Сергей Шаргунов — прозаик, лауреат премии "Дебют". Герой повести "Как меня зовут?" — начинающий журналист, его взросление приходится на "безумные девяностые" и он работает одновременно и в либеральной газете, и на "патриотической" радиостанции, а еще участвует в движении "Идущие бестии". Разочаровавшись во всем сразу, становится почтальоном, но автор явственно дает понять, что в недалеком будущем он скорее всего напишет роман…

Роман рассказывает о невероятных приключениях бравого солдата Бени, острослова и балагура, попавшего в начале ХХ века в Финляндию. Кац и его герои — наследники многовековой еврейской мудрости, которая гласит, что смех — лучшее средство от ударов судьбы.

Действие романа Александра Снегирева разворачивается в Америке, куда два московских студента отправляются на лето: один — «Срубить бабки», другой — попутешествовать. Это динамичная авантюрная история, написанная живо и остро, с предельной откровенностью, на которую способен настоящий талант.Александр Снегирев — лауреат премии — «Дебют» 2005. Роман «Как мы бомбили Америку» отмечен в 2007 году премией Союза писателей Москвы «Венец».

Что может связывать известного политтехнолога и профессионального наемника, преуспевающего финансиста и бывшего автослесаря? Они не виделись с конца восьмидесятых, судьба, будто бы забавляясь, пыталась их свести вновь и разводила в разные стороны за мгновение до встречи. Героев этой книги не хочется жалеть — они сами потеряли то, чего должно было хватить на всю жизнь. Героев этой книги можно уважать — они барахтались до последнего. Эта книга о том, как просто перестать быть друзьями и как трудно без них.

Все имена вымышлены, любые совпадения случайны.

Что может связывать известного политтехнолога и профессионального наемника, преуспевающего финансиста и бывшего автослесаря? Они не виделись с конца восьмидесятых, судьба, будто бы забавляясь, пыталась их свести вновь и разводила в разные стороны за мгновение до встречи. Героев этой книги не хочется жалеть — они сами потеряли то, чего должно было хватить на всю жизнь. Героев этой книги можно уважать — они барахтались до последнего. Эта книга о том, как просто перестать быть друзьями и как трудно без них.

Все имена вымышлены, любые совпадения случайны.

Неудобная поза, в которой я сидел, со стороны, по-видимому, казалась смешной. Халат моего научного руководителя оказался мне коротким, и белые ноги, выделяясь на пурпурном фоне канапе, являли собой картину, далекую от эстетичности. Я всегда поражался тому, как отдельные граждане живут в обстановке кричащих цветов и как им хватает нервов находиться в окружении огненно-красных, оранжевых или ярко-зеленых красок. Впрочем, это отдельный вопрос. Итак, я, весь сжавшись, сидел на канапе и нервно шевелил пальцами ног. На ногах у меня были вельветовые тапочки, которые также принадлежали моему научному руководителю.

НОВИНКА. ВПЕРВЫЕ НА РУССКОМ. Идеально для любителей романов Фредрика Бакмана, Элизабет Берг и Мэтта Хейга. Тонкое, глубокое и трогательное размышление о дружбе.

Эта остроумная история повествует о сорокалетней Аманде Эттавей, любительнице покопаться в университетском саду. Однажды Аманда задумалась: лучший друг — это… Чтобы ответить на этот вопрос, Мэй отправляется в путешествие по домам подруг. До чего же интересно узнать, как сложились их жизни и какие цветы растут возле их домов.

Такого рассуждения о дружбе вы точно еще не видели. Не зря «Как Мэй ходила в гости» входит в списки лучших книг года по версии Wall Street Journal, Chicago Tribune и Good Morning America.

«Тонкое, глубокое и трогательное размышление о дружбе, семье и жизни на земле». — Эмили Сент-Джон Мандел, автор романа «Станция Одиннадцать»

Аманде Эттавей сорок, и ей проще общаться с растениями, чем с людьми. За долгие годы она окончательно замкнулась в себе, предпочитая наслаждаться красотой родного языка и работой в университетском саду. Неожиданно Мэй награждают отпуском, и она хочет восстановить отношения с когда-то близкими подругами. Понимая, что собраться всем вместе сложно, Мэй решает навестить каждую из них по отдельности.

Истинный знаток классической литературы, Мэй рассматривает свое путешествие как женскую Одиссею. Каким бы стал мир, если бы Пенелопа, вместо того, чтобы ждать Одиссея, сама отправилась в путешествие?

Постепенно Мэй понимает, что мороженое в компании друга может перевернуть сознание, подарочная открытка — разбудить давно забытые чувства, а настоящий друг — тот, кто знает историю твоей жизни.

«Совершенно новый взгляд на дружбу. В описании красоты и одиночества Джессике Фрэнсис Кейн нет равных». — Эмма Страуб, автор романа «Здесь все взрослые»

«Искрит остроумием». — The New York Times

«Это роман о том, что ограниченная жизнь, связанная корнями, может расцвести». — Мадлен Миллер, автор романа «Цирцея»

Героиня романа, переживающая сложную пору пробуждения женственности, не нужна ни отцу-ливанцу, занятому поисками новой жены, ни матери, начинающей видеть в дочке красивую соперницу. Вдобавок в техасской школе, где девочка выделяется своей яркой восточной внешностью, к ней прилепилось мерзкое и страшно обидное прозвище — Чурка. Не удивительно, что Джасира тянется к любому, кто проявляет к ней внимание, не понимая еще, что между любовью и примитивным плотским желанием глубокая пропасть.

Сборник рассказов, написанных автором в разное время. Все рассказы объединены одной темой – войной полов. Войной, в которой нет побеждённых и победителей.