fb2Став свободным, увидишь оковы других. Пытаясь снять с них оковы, породишь ненависть. Оковы можно сбросить, лишь осознав их.
Подлинно свободный разумен, но не умен.
Подлинно свободный невинен, но не ребенок.
Подлинно свободный способен верить, но в себя.
Подлинно свободный не видит сны.
Подлинно свободный свободен пробудить готовых проснуться.
Таков подлинно свободный.
Можно прочесть книгу и не понять ее - но невозможно понять книгу, не прочитав ее. Пусть каждый найдет свое понимание.
Став свободным, увидишь оковы других. Пытаясь снять с них оковы, породишь ненависть. Оковы можно сбросить, лишь осознав их.
Подлинно свободный разумен, но не умен.
Подлинно свободный невинен, но не ребенок.
Подлинно свободный способен верить, но в себя.
Подлинно свободный не видит сны.
Подлинно свободный свободен пробудить готовых проснуться.
Таков подлинно свободный.
Можно прочесть книгу и не понять ее - но невозможно понять книгу, не прочитав ее. Пусть каждый найдет свое понимание.
Никто не знает, как одевались прорицательницы Дельфийского Оракула. Что они готовили себе на обед, какие игрушки покупали племянникам, как находили учениц. Да и существовали ли они вообще – это нам тоже неизвестно. Но отчего бы не выдумать привлекательные, забавные и волнующие истории об их жизни?! Такие правдоподобные и убедительные, будто автор сама немного подрабатывает, сидя на треножнике у очага. Такова вся книга, которая, как ее великая предшественница, названа «Книгой Сивилл». Она включает истории о тех, чьи имена знакомы всем, но подробности их существования неизвестны никому. Книга веселая, трогательная и занимательная. Читать ее легко и забавно. А иногда грустно и страшновато. Но ни одной минуты не скучно.
Первый роман известного критика, эссеиста и поэта. Молодой журналист, получив заказ на книгу об архитекторе Синане, отправляется в Стамбул для того, чтобы собрать материал и почувствовать атмосферу, в которой работал главный зодчий Османской империи. Однако простое журналистское расследование оборачивается романтическим путешествием, в котором прошлое встречается с настоящим, а герой открывает ту часть себя, о которой совсем забыл в московской суматохе.
"Книга смеха и забвения" Милана Кундеры, автора романов "Невыносимая легкость бытия", "Вальс на прощание", «Бессмертие», вышла на чешском языке в 1978 году. Это следующее после романа «Шутка» (1967) обращение писателя к теме смеха. В различных сюжетах этой потрясающей книги область смешного распространяется на "серьезные материи", обнажая трагическую изнанку жизни. Это произведение Милана Кундеры было впервые опубликовано в России в 2003 г. в переводе, сделанном Н. Шульгиной специально для издательства "Азбука".
Вниманию читателей предлагается «Книга снов», новый роман Нины Георге – автора международных бестселлеров «Музыка лунного света» (2010) и «Лавандовая комната» (2013). Генри Скиннер всегда был в пути, в движении – от войны к войне, от репортажа к репортажу, от одной опасности к другой… Несчастный случай остановил его именно тогда, когда он решил наконец встретиться с сыном и попытаться вымолить прощение у покинутой возлюбленной. Остановка оказалась более долгой, чем планировалось, – на больничной койке, в коме, в окружении умников-врачей и приборов со светящимися мониторами, между жизнью и смертью. Генри больше никуда не бежит, не исчезает, не уходит, и безмолвное его присутствие – источник и радости, и боли для Сэма, одаренного и чувствительного подростка тринадцати лет, и для Эдди, женщины, которая больше не танцует танго. Но незаметно для чутких приборов и докторов, в узком зазоре между «да» и «нет», между «здесь» и «там», ведется ожесточенная борьба за жизнь и любовь – борьба, в которой тоже есть место для жертвы и искупления…
Впервые на русском!
«…Сны представляют собой наиболее древний и отнюдь не наименее сложный из литературных жанров. Эта занятная идея, которую нам нетрудно доказать для вящей убедительности данного предисловия и для пробуждения интереса к тексту книги, могла бы оправдать создание всеобщей истории снов и их влияния на литературу. Наш пестрый сборник, цель которого развлечь любознательного читателя, мог бы тут предоставить кое-какие материалы. В этой книге снов, которые опять будут грезиться читателям, собраны сны ночные — например, те, где стоит моя подпись, — сны дневные как сознательное упражнение нашего ума и прочие, истоки коих утеряны…»
Впервые на русском — новейший роман от автора таких международных бестселлеров, как «Багровый лепесток и белый» и «Побудь в моей шкуре» (книга экранизирована в 2013 г. со Скарлет Йохансон в главной роли). На «Книгу Странных Новых Вещей» у Фейбера ушло более десяти лет, и, по словам прославленного шотландца, это будет его последний роман.
Священник Питер Ли получает предложение, от которого не в силах отказаться, — и отправляется миссионером в невероятную даль, оставив дома самое дорогое, что у него есть: любимую жену Беатрис и кота Джошуа. Путь его лежит в неведомую землю, аборигены которой жаждут приобщиться к учению Библии — «Книги Странных Новых Вещей».
Этот удивительный, и удивительно оригинальный роман повествует о приключениях тела и духа, о вере и неверии перед лицом величайших катастроф, о силе и слабости тех невидимых нитей, что связывают двух любящих людей, разделенных целой вселенной.
Впервые на русском — новейший роман от автора таких международных бестселлеров, как «Багровый лепесток и белый» и «Побудь в моей шкуре» (книга экранизирована в 2013 г. со Скарлет Йохансон в главной роли). На «Книгу Странных Новых Вещей» у Фейбера ушло более десяти лет, и, по словам прославленного шотландца, это будет его последний роман.
Священник Питер Ли получает предложение, от которого не в силах отказаться, — и отправляется миссионером в невероятную даль, оставив дома самое дорогое, что у него есть: любимую жену Беатрис и кота Джошуа. Путь его лежит в неведомую землю, аборигены которой жаждут приобщиться к учению Библии — «Книги Странных Новых Вещей».
Этот удивительный, и удивительно оригинальный роман повествует о приключениях тела и духа, о вере и неверии перед лицом величайших катастроф, о силе и слабости тех невидимых нитей, что связывают двух любящих людей, разделенных целой вселенной.
В «Книге судьбы» рассказывается о пяти десятилетиях жизни женщины и одновременно – об истории Ирана, с правления шаха Пехлеви до наших дней. Трудная и не всегда счастливая любовь, семья, работа, дети и при этом – постоянный страх за близких, которых преследуют или сажают за решетку, провозглашают героями, но могут и лишить жизни. А рядом – и верные друзья, и предатели, готовые отвернуться от тебя, если от тебя отвернется послушное власти большинство.
Дебютная книга молодого американского писателя и сценариста, утонченная стилизация под готический роман с выведенным на первый план эротическим подтекстом заслужила у критики лестные сравнения с романами таких мастеров жанра, как Энн Райс и Антония Байетт. Действие происходит во Франции в начале XIX века. Юная монастырская воспитанница Геркулина, обвиненная в сношениях с дьяволом, получает помощь с неожиданной стороны; в числе ее новых знакомых – инкуб и суккуб, и таинственный Асмодей, и придворная художница обезглавленной французской императрицы, которая поручает Геркулине опасное задание и доверяет ей тайну своей «Книги теней»…
Сначала создается впечатление, что автор "Книги Теней" просто морочит читателю голову. По мере чтения это впечатление крепнет... пока читатель в конце концов не понимает, что ему и в самом деле просто морочат голову. Правда, к данному моменту голова заморочена уже настолько, что читатель перестает обращать на это внимание и начинает обращать внимание на другое.
"Книге теней" суждено было пролежать в папке больше десяти лет. Впервые ее напечатал питерский журнал "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Кто-то находит в этой книге дух "Мастера и Маргариты", кто-то - дух "Альтиста Данилова". Так это или не так, судить Вам. Но "Книга Теней", несомненно, перекликается с ними в одном - в искусстве завораживать. "Знаки, знаки... - говорит один из героев книги, - Подлинные знаки - вот чего мы напрочь не умеем воспринимать." И мы оглядываемся вместе с героями и ищем эти знаки, которые посылает нам судьба. Самое интересное, что находим.
Еще у этой книги есть удивительная особенность: в какой бы момент Вы ее не открыли, на любой странице, Вы всегда найдете те слова, которые Вам нужны - именно здесь и сейчас.
Земля погибла от столкновения с метеоритом. ГГ отправляется в другой мир, чтобы получить там силу с помощью которой он сможет все изменить.
Известный немецкий писатель Дитер Форте у себя на родине прославился как драматург и сценарист. Достижения Д. Форте в области литературы отмечены престижными литературными премиями.
Роман «Книга Узоров» встает в один ряд с главными эпосами второй половины XX столетия. Это захватывающее и красивое повествование сплетается в необыкновенный узор из событий и судеб главных героев… Одно поколение сменяет другое, но в каждом есть два неизменно повторяющихся имени: Иосиф и Мария. Эти имена сопровождают нас на протяжении всей книги, придавая повествованию библейское величие и значительность.
Через год после смерти своего любимого отца-музыканта тринадцатилетний Бенни начинает слышать голоса. Это голоса вещей в его доме – игрушек и душевой лейки, одежды и китайских палочек для еды, жареных ребрышек и листьев увядшего салата. Хотя Бенни не понимает, о чем они говорят, он чувствует их эмоциональный тон. Некоторые звучат приятно, но другие могут выражать недовольство или даже боль.
Когда у его матери Аннабель появляется проблема накопления вещей, голоса становятся громче. Сначала Бенни пытается их игнорировать, но вскоре голоса начинают преследовать его за пределами дома, на улице и в школе, заставляя его, наконец, искать убежища в тишине большой публичной библиотеки, где не только люди, но и вещи стараются соблюдать тишину. Там Бенни открывает для себя странный новый мир. Он влюбляется в очаровательную уличную художницу, которая носит с собой хорька, встречает бездомного философа-поэта, который побуждает его задавать важные вопросы и находить свой собственный голос среди многих.
И в конце концов он находит говорящую Книгу, которая рассказывает о жизни и учит Бенни прислушиваться к тому, что действительно важно.
Роман Александра Фурмана отсылает к традиции русской психологической литературы XIX века, когда возникли «эпопеи становления человека» («Детство. Отрочество. Юность»). Но «Книга Фурмана» – не просто «роман воспитания». Это роман-свидетельство, роман о присутствии человека «здесь и теперь», внутри своего времени. Читатель обнаружит в книге множество узнаваемых реалий советской жизни времен застоя. В ней нет ни одного придуманного персонажа, ни одного сочиненного эпизода. И большинство ее героев действует под реальными именами. Это усиливает ощущение подлинности происходящего.
Тем не менее «Книга Фурмана» – не мемуары. Ее «этнографичность» – лишь фон для решения других задач. Писатель наблюдает за своими героями с жестким любопытством естествоиспытателя, не оставляя им никакой возможности скрыть самые тонкие и сложные душевные движения. «Книга Фурмана» – это роман-исследование, призванный понять человека во времени и пространстве.
Это книга для ценителей тонкого психологизма и игры языка.
Читатель держит в руках первую часть «эпопеи», посвященную «дошкольному» детству и началу школьной жизни героя.
При обсуждении сочинений Фурман неожиданно для Веры Алексеевны изложил какую-то развитую нетрадиционную интерпретацию произведения (естественно, усвоенную им прошлым вечером от Бори) со ссылками на письма Александра Сергеевича Пушкина. Либеральные педагогические установки (а может, и сам черт) дернули Веру Алексеевну вступить с Фурманом в дискуссию, и, когда аргументы исчерпались, последнее, что пришло ей на язык, было возмущенно-недоуменное: «Что же я, по-твоему, полная дура и вообще ничего не понимаю в литературе?..» Ответить на столь двусмысленный вопрос Фурман не смог, и в классе повисла долгая задумчивая пауза – ведь Вера спросила так искренне…
Читатель держит в руках вторую из четырех частей «эпопеи». В ней фигурирует герой-подросток.
Дедушка тоже был против больницы. Но мама с неожиданным фатализмом сказала, что, раз врач так настаивает – а этого врача им порекомендовали именно как знающего детского специалиста, и найти кого-то еще у них вряд ли получится в ближайшее время, – значит, нужно соглашаться. Если нет никакого другого способа определить, что происходит, пусть будет так. Черт с ней, со школой, пусть она провалится! Главное, чтобы возникла хоть какая-то ясность, потому что без этого жизнь начинает просто рушиться.
Самого Фурмана охватывала жуть, когда он представлял себе, что ложится в психушку. Но двигаться можно было либо вперед – то есть туда, либо назад (в школу). В конце концов, он ведь не собирался никого обманывать…
Читатель держит в руках третью из четырех частей «эпопеи». В ней юный герой с головой погружается в диковатую реальность полуподпольных молодежных кружков эпохи «развитого застоя».