fb2Хьелля Аскильдсена (1929), известного норвежского писателя, критики называют «литературной визитной карточкой Норвегии». Эта книга — первое серьезное знакомство русского читателя с творчеством Аскильдсена. В сборник вошли роман и лучшие рассказы писателя разных лет.
Мистическая драма. Главный герой романа — сорокалетний провинциальный журналист Иван — человек вроде бы негативный. Он, как говорят, слегка бабник и немного пьяница, хотя есть в нем и немало хорошего. Иван делает ошибку за ошибкой, запутывается в многочисленных интимных связях, идет на жуткую подлость, и в результате остается один, брошенный всеми. Но все же именно тяжелая житейская ситуация, а также знакомство с мудрым человеком — алтайским шаманом, путешествия «за грань бытия», дают шанс Ивану внутренне переродиться и изменить свою жизнь к лучшему…
Брутальная история на основе жизни Аль Капоне. Настолько откровенная, что этот король преступного мира даже послал к автору своих головорезов, чтобы те объяснили, чего может стоить такая правдивость. Но он слегка опоздал. Армитэдж Трэйл вспыхнул на небосклоне – и тут же сгорел, не дожив до 30. А его роман имел невероятный успех. Он стал золотой классикой криминальной литературы и останется ею навеки. По нему сняты два культовых фильма – Говарда Хоукса и Говарда Хьюза в 1932 г. и Брайана де Пальмы с Аль Пачино в главной роли в 1983 г. Готовится современная экранизация с участием режиссера «Тренировочного дня» Антуана Фукуа и Теренса Уинтера, сценариста «Клана Сопрано» и «Подпольной империи».
Тони Гуарино вырос в Чикаго, в мире, где гангстеры – герои, а полицейские – враги. Где вести жизнь законопослушного гражданина – значит прозябать в нищете. Выбор невелик. Но юноша не хочет быть рядовым преступником. Он считает, что его удел – власть над криминальным подпольем. И готов добиваться этого, не испытывая и намека на страх. Поэтому уже в восемнадцать лет он решился на то, о чем боятся даже думать самые отъявленные бандиты, – прикончить всемогущего босса Аль Спинголу…
УДК 821.161.1-3
ББК 84(2Рос=Рус)6-4
У 47
Художник В. Коротаева
Улановская, Белла.
Личная нескромность павлина: Повести и рассказы /
Белла Улановская. — М.: Аграф, 2004. — 224 с.
ISBN 5-7784-0197-3
Произведения, составившие книгу известного петербургского прозаика Беллы Улановской, несколько выходят за рамки привычных представлений о повести и рассказе. В повести «Путешествие в Кашгар» — допущение: война Советского Союза с Китаем; повествование, одновременно патетическое и пародийное, в котором причудливо смешаны вымысел и реальность, строится как рассказ о судьбе героини, советского лейтенанта-переводчицы, пропавшей во время спецоперации против партизан.
Авторское ощущение зияния между «самодовлеющей и вечной жизнью природы и миром искусственным» во многом определяет прерывистую ритмику и утонченно-небрежный синтаксис «Альбиносов» и «Боевых котов». Отчасти эти вещи вызывают в памяти классические образцы средневековой японской литературы. Странствия автора по затерянным деревням северной и центральной России положены в основу сюжета повестей «Осенний поход лягушек» и «Кто видел ворона»; в них нашли отражение встречи с удивительным явлением современности — добровольным отшельничеством. В «Притравке кабана» и других рассказах описываемая ситуация, в результате неожиданных сближений, к которым прибегает автор, начинает выступать в зловеще-гротескном виде.
© Издательство «Аграф», 2004
© Улановская Б., 2004
В Петербурге на рубеже XIX и XX веков живет Игрок. Околдованный и измученный демоном игры он постоянно поднимает ставки. Марафонский танец по нелегальным игорным домам столицы Российской империи заканчивается лишь роковой ночью, когда ставкой в игре стала сама жизнь. С этого момента начинается печальная и причудливая одиссея героя длиною в век…
Автор знаменитого исторического бестселлера «Ясновидец», завоевавшего Европу, писатель и бард Карл-Йоганн Вальгрен в очередной раз удивит и покорит читателя своей безграничной фантазией. Его пессимизм не безнадежен, оптимизм — ироничен. Доктор Фауст XX века сталкивается с совсем иными проблемами, чем его литературный предшественник…
В романе Карла-Йоганна Вальгрена «Ясновидец» удачно соединилось все то, что в последние годы любят европейские читатели. Исторический сюжет, мистический флер, любовная линия, «готические» ужасы и тайны, тема уродства и «изгойства»… Те, кому нравится Зюскинд, наверняка оценят и Вальгрена. В Европе оценили — там он уже давно человек-бестселлер.
Андрей Мирошкин. «Книжное обозрение»
Скандинавские фантазии покоряют мир. Очередной «необычный человек со сверхвозможностями»… С любовью, которая побеждает все, моральным выбором между Добром и Злом, поступками, ведущими к еще большему утверждению в истине через раскаяние. С преследованиями, местью, кровавыми разборками и прочими атрибутами культурного досуга. С меткими социальными зарисовками и компендиумом современных научных представлений о природе слова и мысли, специфике слухового восприятия. И плюс неисчерпаемый авторский оптимизм в отношении будущего развития событий по самому замечательному сценарию. Заклятие словом и делом. Пища для ума, души и сердца.
Борис Брух. «Московский комсомолец»
«Меня сравнивают с «Парфюмером» Зюскинда, может быть, потому, что это тоже исторический роман. И потом, у Зюскинда, как и у меня, есть некий причудливый тератологический ракурс. Я, конечно, польщен этим сравнением, но оно все же поверхностное, и большого значения ему я не придаю. Мой роман и более толстый, и, я думаю, более умный».
К.-Й. Вальгрен. Из интервью «Газете»
Автору удался горизонтальный размах повествования, когда в основную сюжетную канву, на которой вышита печальная история настоящей и поистине удивительной любви Красавицы и Чудовища, то и дело суровыми нитками вплетаются истории другие. Церковные детективы, как у Умберто Эко. Гипертекстовая мифология, как у Милорада Павича. Эпистолярные интриги, как у Шодерло де Лакло…
Ан нет. Не дается он так просто в руки, этот безумно популярный и модный шведский бард Вальгрен. Прячет междустрочно силки-ловушки, в которые читающая Швеция попалась тиражом более 250 тысяч экземпляров, европейская читательская публика с удовольствием попадается многажды.
Елена Колесова. «Книжное обозрение»
…Автор тащит из всех исторических бестселлеров конца прошлого и позапрошлого веков с такой беззастенчивостью, что диву даешься, как эта машина, собранная из чужих запчастей, едет все быстрее, а в середине даже взлетает…
А главное, становится понятен и замысел — не просто подражание, но полемический ответ на «Историю одного убийцы» (подзаголовок «Парфюмера»). Гений и есть злодейство, утверждает Зюскинд. Хрен тебе, вслед за Пушкиным уверенно говорит Вальгрен.
Дмитрий Быков. «Огонек»
В Петербурге на рубеже XIX и XX веков живет Игрок. Околдованный и измученный демоном игры он постоянно поднимает ставки. Марафонский танец по нелегальным игорным домам столицы Российской империи заканчивается лишь роковой ночью, когда ставкой в игре стала сама жизнь. С этого момента начинается печальная и причудливая одиссея героя длиною в век…
Автор знаменитого исторического бестселлера «Ясновидец», завоевавшего Европу, писатель и бард Карл-Йоганн Вальгрен в очередной раз удивит и покорит читателя своей безграничной фантазией. Его пессимизм не безнадежен, оптимизм — ироничен. Доктор Фауст XX века сталкивается с совсем иными проблемами, чем его литературный предшественник…
В романе Карла-Йоганна Вальгрена «Ясновидец» удачно соединилось все то, что в последние годы любят европейские читатели. Исторический сюжет, мистический флер, любовная линия, «готические» ужасы и тайны, тема уродства и «изгойства»… Те, кому нравится Зюскинд, наверняка оценят и Вальгрена. В Европе оценили — там он уже давно человек-бестселлер.
Андрей Мирошкин. «Книжное обозрение»
Скандинавские фантазии покоряют мир. Очередной «необычный человек со сверхвозможностями»… С любовью, которая побеждает все, моральным выбором между Добром и Злом, поступками, ведущими к еще большему утверждению в истине через раскаяние. С преследованиями, местью, кровавыми разборками и прочими атрибутами культурного досуга. С меткими социальными зарисовками и компендиумом современных научных представлений о природе слова и мысли, специфике слухового восприятия. И плюс неисчерпаемый авторский оптимизм в отношении будущего развития событий по самому замечательному сценарию. Заклятие словом и делом. Пища для ума, души и сердца.
Борис Брух. «Московский комсомолец»
«Меня сравнивают с „Парфюмером“ Зюскинда, может быть, потому, что это тоже исторический роман. И потом, у Зюскинда, как и у меня, есть некий причудливый тератологический ракурс. Я, конечно, польщен этим сравнением, но оно все же поверхностное, и большого значения ему я не придаю. Мой роман и более толстый, и, я думаю, более умный».
К.-Й. Вальгрен. Из интервью «Газете»
Автору удался горизонтальный размах повествования, когда в основную сюжетную канву, на которой вышита печальная история настоящей и поистине удивительной любви Красавицы и Чудовища, то и дело суровыми нитками вплетаются истории другие. Церковные детективы, как у Умберто Эко. Гипертекстовая мифология, как у Милорада Павича. Эпистолярные интриги, как у Шодерло де Лакло…
Ан нет. Не дается он так просто в руки, этот безумно популярный и модный шведский бард Вальгрен. Прячет междустрочно силки-ловушки, в которые читающая Швеция попалась тиражом более 250 тысяч экземпляров, европейская читательская публика с удовольствием попадается многажды.
Елена Колесова. «Книжное обозрение»
…Автор тащит из всех исторических бестселлеров конца прошлого и позапрошлого веков с такой беззастенчивостью, что диву даешься, как эта машина, собранная из чужих запчастей, едет все быстрее, а в середине даже взлетает…
А главное, становится понятен и замысел — не просто подражание, но полемический ответ на «Историю одного убийцы» (подзаголовок «Парфюмера»). Гений и есть злодейство, утверждает Зюскинд. Хрен тебе, вслед за Пушкиным уверенно говорит Вальгрен.
Дмитрий Быков. «Огонек»
В Петербурге на рубеже XIX и XX веков живет Игрок. Околдованный и измученный демоном игры он постоянно поднимает ставки. Марафонский танец по нелегальным игорным домам столицы Российской империи заканчивается лишь роковой ночью, когда ставкой в игре стала сама жизнь. С этого момента начинается печальная и причудливая одиссея героя длиною в век…
Автор знаменитого исторического бестселлера «Ясновидец», завоевавшего Европу, писатель и бард Карл-Йоганн Вальгрен в очередной раз удивит и покорит читателя своей безграничной фантазией. Его пессимизм не безнадежен, оптимизм — ироничен. Доктор Фауст XX века сталкивается с совсем иными проблемами, чем его литературный предшественник…
В романе Карла-Йоганна Вальгрена «Ясновидец» удачно соединилось все то, что в последние годы любят европейские читатели. Исторический сюжет, мистический флер, любовная линия, «готические» ужасы и тайны, тема уродства и «изгойства»… Те, кому нравится Зюскинд, наверняка оценят и Вальгрена. В Европе оценили — там он уже давно человек-бестселлер.
Андрей Мирошкин. «Книжное обозрение»
Скандинавские фантазии покоряют мир. Очередной «необычный человек со сверхвозможностями»… С любовью, которая побеждает все, моральным выбором между Добром и Злом, поступками, ведущими к еще большему утверждению в истине через раскаяние. С преследованиями, местью, кровавыми разборками и прочими атрибутами культурного досуга. С меткими социальными зарисовками и компендиумом современных научных представлений о природе слова и мысли, специфике слухового восприятия. И плюс неисчерпаемый авторский оптимизм в отношении будущего развития событий по самому замечательному сценарию. Заклятие словом и делом. Пища для ума, души и сердца.
Борис Брух. «Московский комсомолец»
«Меня сравнивают с «Парфюмером» Зюскинда, может быть, потому, что это тоже исторический роман. И потом, у Зюскинда, как и у меня, есть некий причудливый тератологический ракурс. Я, конечно, польщен этим сравнением, но оно все же поверхностное, и большого значения ему я не придаю. Мой роман и более толстый, и, я думаю, более умный».
К.-Й. Вальгрен. Из интервью «Газете»
Автору удался горизонтальный размах повествования, когда в основную сюжетную канву, на которой вышита печальная история настоящей и поистине удивительной любви Красавицы и Чудовища, то и дело суровыми нитками вплетаются истории другие. Церковные детективы, как у Умберто Эко. Гипертекстовая мифология, как у Милорада Павича. Эпистолярные интриги, как у Шодерло де Лакло…
Ан нет. Не дается он так просто в руки, этот безумно популярный и модный шведский бард Вальгрен. Прячет междустрочно силки-ловушки, в которые читающая Швеция попалась тиражом более 250 тысяч экземпляров, европейская читательская публика с удовольствием попадается многажды.
Елена Колесова. «Книжное обозрение»
…Автор тащит из всех исторических бестселлеров конца прошлого и позапрошлого веков с такой беззастенчивостью, что диву даешься, как эта машина, собранная из чужих запчастей, едет все быстрее, а в середине даже взлетает…
А главное, становится понятен и замысел — не просто подражание, но полемический ответ на «Историю одного убийцы» (подзаголовок «Парфюмера»). Гений и есть злодейство, утверждает Зюскинд. Хрен тебе, вслед за Пушкиным уверенно говорит Вальгрен.
Дмитрий Быков. «Огонек»
Олег Губанов родился в 1939 году в селе Ново-Петровке Амурской области. После окончания Благовещенского речного училища работал судовым механиком, конструктором на заводе, журналистом, художником-оформителем. Печатается с 1978 года. Произведения публиковались в литературно-художественных сборниках, в журнале «Дальний Восток». Автор книги рассказов «Черемуховые холода» выпущенной Дальневосточным книжным издательством в 1980 году.
Герои новой книги Олега Губанова «Личное оружие» — молодые рабочие, работники милиции, моряки, которые в труде, в сложных, подчас драматичных жизненных ситуациях обретают нравственную и гражданскую зрелость.
У Сиары есть все, что только можно желать, – любящий муж, хорошо воспитанные дети, прекрасный дом и популярный блог о материнстве и красоте. К ней обращаются за советами, ею восхищаются, с нее берут пример. Совершенная картинка, достойная глянцевой обложки. Но что происходит в ее доме, когда выключаются камеры?
Идеальная жизнь обрывается в один миг, когда Сиару обнаруживают убитой в собственном доме. Подписчики негодуют! Кто посмел желать смерти Мисс Совершенство? Вот только круг подозреваемых оказывается шире, чем круг почитателей. Бывшая подруга, съедаемая комплексом неполноценности? Муж, уставший от выходок благоверной? Соседка, приревновавшая парня-неудачника? Любовник, захваченный приступом ревности? А может, все это – часть грандиозного шоу по завоеванию новой аудитории?
В нашем мире любое, даже самое кровавое убийство, легко скрыть под красочными фильтрами…
Книга известного политика и общественного деятеля Евгения Ройзмана, бывшего мэра Екатеринбурга, состоит из записей, которые он вел в течение многих лет. Эти записи представляют собой пронзительные истории обычных людей, которые приходили к нему на прием в мэрию Екатеринбурга, и показывают широкий диапазон нелегких человеческих судеб в современной России. Одновременно перед читателем вырисовывается портрет автора, человека противоречивого, многоопытного, умеющего сострадать и помогать людям.
У Джеффа и Фрэнк мог получиться роман или что-то вроде того. Но в нем было бы слишком много бессмысленного трепа о ставшем знаменитым Россе, который бросил Фрэнк умирать и вышвырнул Джеффа из группы. Было бы гораздо лучше вместо болтовни заняться делом – например, шантажировать Росса его темными делишками – а кто способен шантажировать лучше, чем бывшая девушка и бывший саксофонист?
«Лишенные веры» – это жесткое и одновременно душевное описание Лондона сегодняшнего дня. Подобно своим предшественникам – Патрику Хэмилтону, Айену Синклеру и Нику Хорнби – Джон Уильямc прекрасно схватывает современную атмосферу Лондона, города, где искренняя вера не доведет тебя до добра.
Англия, конец 40-х годов. Малышке Рози было всего пять лет, а ее сестре Рите — девять, когда их мать Мэвис привела в дом нового ухажера. Ее избранник пил, бил ее и терпеть не мог девочек, но ведь сердцу не прикажешь….
Вскоре Мэвис поняла, что ждет ребенка, но грубый, алчный Джимми Рэндалл поставил условие: «Женюсь, если сдашь девчонок в приют!» Скрепя сердце, Мэвис согласилась на временную разлуку с Ритой и Рози, но сразу после родов Рэндалл подсунул жене документы о полном отказе от дочерей. И Мэвис, не читая, поставила свою подпись…
Теперь жизнью двух несчастных сестер, сердца которых разбиты предательством матери, целиком и полностью распоряжаются хозяева приюта «Нежная забота». Однако название отнюдь не отражает суть этого ужасного заведения. И пути назад нет…
Книги Дайни Костелоу широко известны во всем мире. Прекрасный мастер слова, она создает образы и описывает ситуации, способные тронуть до глубины души.
Почти что автобиография… Вспомнить есть что, вот только детям рассказать нечего… Осторожно, ненормативная лексика!