HomeLib
Язык книг:

Книги по жанру: Современная проза
Над пропастью жизнь ярче
Литвиновы Анна и Сергей

«Сделай татуировку – и твоя жизнь изменится!» – обещал рекламный плакат. Саша, обычная девушка-студентка, которой не хватало приключений, поверила и зашла в салон. И действительно: после того как она стала обладательницей прекрасного тюльпана на плече, ее жизнь изменилась – случайный знакомый оказался американским профессором и предложил поехать учиться в Америку. Саша чудом прошла жесткий отбор и получила грант. Штудируя в библиотеке английский, она встретила симпатичного парня. Все было хорошо, помогла тату! Но изменения продолжились: банальная справка о состоянии здоровья обернулась приговором, родители выгнали Сашу из дому, друзья отвернулись, а самым важным человеком для нее стал авантюрист и карточный шулер, которого она случайно спасла от бандитов…

Над пропастью любви
Майнаев Борис Михайлович
Над річкою П'єдрою, там я сиділа та й плакала (2020)
Коэльо Пауло

Пілар знала його з дитинства. І кохала навіть після того, як доросле життя роз’єднало їх. Він шукав своє призначення проповідника, месії, а вона шукала себе. Доленосна зустріч сколихнула приспані почуття. Здається, час їхньої любові настав. Однак тепер усе інакше. Щоб бути разом, вони мають пожертвувати найдорожчим: Пілар — покинути колишнє життя, присвятити себе служінню іншим, а він — зректися дару зцілення людей. Та ризикнути всім заради іншого здатен лише той, хто кохає по-справжньому...

Над серым озером огни. Женевский квартет. Осень
Луговая Евгения

Ева переехала в Женеву вместе с одиночеством – оно давно стало ее тенью. Она везде чувствует себя лишней, пока не встречает друзей в университетском киноклубе. С ними она снова оживает. Они называют себя «Обществом мертвых поэтов»: их жизни мистическим образом перекликаются с сюжетами просмотренных кинофильмов и прочитанных книг.Но кто они на самом деле? Эстеты и интеллектуалы, которых ждет большое будущее, или просто представители еще одного потерянного поколения?

Над студёной водой
Монакова Юлия Владимировна

Журналистка Ася, переживающая личную драму, ищет забвения в работе. Она сбегает от любимого человека в северную деревню, чтобы сделать репортаж о снимающемся фильме.На съёмках Ася увлекается исполнителем главной роли Белецким. Проблема в том, что он женат… Сможет ли Ася вернуться к тому, кто ждёт и любит, и жить, как прежде? Сложные взаимоотношения членов съёмочной группы, эхо старинной легенды об обманутой цыганке, воспитанники детдома, ревность, отчаяние и надежда – над студёной водой Мезени…

Надежда
Талан Светлана

Несчастливое детство оставило глубокие рубцы в сердце Павлины: она стыдится себя и избегает мужчин. Но мама всегда говорила, что любой кошмар заканчивается. И это время настало! Теперь Павлинка привлекательна и уверена в себе! Она знакомится с Юрой, и молодой человек открывает ей неизведанное чувство любви. Казалось, самое страшное уже позади, но вдруг Юра уезжает не попрощавшись. Что же такого он узнал?

Надежда и опора
Толстая Татьяна
Надежда па развалинах всемирного торгового центра
Антчак Яцек
Надежда па развалинах всемирного торгового центра
Антчак Яцек
Надкушенное яблоко Гесперид
Бялко Анна

В этом романе очень много всего. Тут и измена, и краденые драгоценности, и усыновленные дети, и нетрадиционные отношения полов, и романтика дальних странствий Но в то же время - он очень простой. Потому что все это можно легко описать несколькими словами - кризис среднего возраста. Это такой период, когда ты вдруг резко понимаешь, что время уходит, что молодость - кончилась, жизнь летит между пальцев со страшной скоростью, а ты еще ничего не успел! И не успеешь, если вот сейчас же, сию минуту, не сделаешь чего-то такого Такого

Непонятно какого, но такого, чего ты раньше никогда не делал. К счастью, в большинстве случаев кризис среднего возраста проходит все-таки раньше, чем мы успеваем натворить в своей жизни чего-нибудь совсем уж необратимого. И, когда он тебя отпускает, становится абсолютно понятно, что главное и лучшее в твоей жизни - то, что у тебя уже есть. И этого достаточно, и это прекрасно, и не надо ничего больше.

Надломленные души
Коэн Тьерри

Академия надломленных душ — место, в котором подросткам из неблагополучных семей дают второй шанс. Когда в стенах этой особой школы оказываются Лана и Дилан, они далеко не представляют, что же их ждет. Загнанные в ловушку, непонятые окружающими, они всегда сами спасали себя. Но не в этот раз. В этот раз за них решают другие. Загадочные наставники обещают новобранцам другую жизнь, вот только веры в мгновенное исцеление у ребят нет. На кону их будущее, а значит, ошибиться просто нельзя.

Надломленный мозг
Пушной Валерий Александрович

Месть всегда беспощадна. Она не выбирает места и может проявить себя в самых неожиданных обстоятельствах. Глеб Корозов случайно попадает в историю, в которой по участникам событий безжалостно прокатываются жернова мщения. Месть особенно страшна там, где ее никто не ждет.

Надо быть в самом деле идиотом, чтобы
Кортасар Хулио
Надо как-то жить
Попов Александр
Надо ли знать то, что изменить ты не в силах?
Островская Валентина Францевна

Живое время ума… это как дыхание младенца, касаться к живому времени ума… Это высшее наслаждение… высшая любовь… Как мало знаем…, а еще меньше хотим знать. Торопимся насладиться, не понимая саму суть наслаждения. Суть наслаждения… гормональное, это понятно, но оно не осознается до конца. Осознать, это значит быть телом времени…

Надпись
Проханов Александр

"Герой романа видит, что вокруг основания купола храма Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство Вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь - для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню. Издатель замечает, что этот роман «есть что-то вроде продукта конверсии - это беллетризованная автобиография про конец 60-х годов, где объясняется, каким образом начитанный московский юноша превратился в соловья Генштаба, денщика Главпура и певца цинковых мальчиков - ну, или красного патриция, русского Киплинга и романтического государственника...»"

Надпись
Проханов Александр Андреевич

«Герой романа видит, что вокруг основания купола храма Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство Вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь — для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню. Издатель замечает, что этот роман „есть что-то вроде продукта конверсии — это беллетризованная автобиография про конец 60-х годов, где объясняется, каким образом начитанный московский юноша превратился в соловья Генштаба, денщика Главпура и певца цинковых мальчиков — ну, или красного патриция, русского Киплинга и романтического государственника…“»

Наедине с одиночеством. Рассказы
Ионеско Эжен

Эжен Ионеско (1912–1994) — один из родоначальников драмы абсурда. Однако данное издание знакомит читателя с его малоизвестной прозой.

В романе «Наедине с одиночеством», переведенном на русский язык впервые, несмотря на простое, нарочито будничное повествование, трудно провести черту между реальностью и фантасмагорией, когда в скучный мир героя — мелкого, ничем не примечательного служащего, неожиданно разбогатевшего — врывается то ли выдуманная, то ли реальная гражданская война в масштабах… одной улицы. И на этом фоне с наивным и трогательным упорством ищет герой свое предназначение, свое место во Вселенной, свою связь с людьми, которых видит заключенными в хрустальные гробы…

В эксцентрически-гротескных рассказах-притчах Ионеско ощущение кошмара, бессмысленности и иррациональности человеческой жизни сочетается с критикой конформистского сознания.

< 1 776 777 778 779 780 1891 >