Дягилев играе в Речния свят
Шекли Робърт
|
Дяденька Протас Иванович
Станюкович Константин Михайлович
Основой для рассказа послужил один из очерков цикла “Картинки общественной жизни”, напечатанный в журнале “Дело”, 1882, за подписью: Откровенный писатель.
|
Дядо Горио
Балзак Оноре дьо
|
Дядо Йоцо гледа (Видено и чуто[1])
Вазов Иван
|
Дядо Матея
Тодоров Петко
|
Дядо Мраз и внуците му
Пелин Елин
|
Дядо Нистор (Разкази 1881–1901[9])
Вазов Иван
|
Дядо поп и гатанките (Испанска приказка)
Райнов Николай
|
Дядо поп не е вчерашен (Литовска народна приказка)
Каралийчев Ангел
|
Дядо Прас (Светът на диска[20])
Пратчет Тери
Настъпва нощта преди Прасоколеда. Само че е твърде тиха. Има сняг, подскачат дроздове и червеношийки, дърветата са украсени както подобава. Уви, набива се на очи отсъствието на едрия дебелак, който раздава играчките. Изчезнал е. Гувернантката Сюзън трябва да го открие преди зазоряване, иначе слънцето няма да изгрее. Не й върви обаче на помощници — един гарван с пристрастие към очните ябълки, Смърт на плъховете и… богът на махмурлука. За капак на всичко се оказва, че някой все пак се провира през комините, за да остави подаръци. Е, този път носи чувал вместо остра коса, но гласът му звучи твърде познато: „ХО! ХО! ХО!..“ Вярно казват старите хора: „Не е зле в такава нощ да имаш очи и на гърба.“ |
Дядовата ръкавичка
Пелин Елин
|
Дядовото Божилово имане (Най-тежкото имане[32])
Каралийчев Ангел
|
Дядюшка Эйнар
Брэдбери Рэй
|
Дядюшкин сон (Из Мордасовских летописей)
Достоевский Федор Михайлович
«Дядюшкин сон» (1859) — комическая повесть о старике-волоките, эдаком «обломке аристократии». Перчатки, галстуки, жилеты и духи не в состоянии превратить «мертвеца на пружинах» в юношу ...
|
Дядя Ваня
Чехов Антон Павлович
|
Дядя Динамит (Дядя Фред[2])
Вудхауз Пэлем Гринвел
Стоит леди Икенхем ненадолго уехать и оставить без присмотра своего супруга, как Фредерик Алтамонт Корнуоллис, пятый граф Икенхемский, с большой пользой для себя, но с немалым риском для окружающих пользуется полученной свободой. И его племяннику Реджинальду по прозвищу Мартышка не остается ничего другого, как становиться соучастником дядиных проделок, ведь дядя Фред, несмотря на возраст, «истинный динамит»...
|