„Дон Кихот“ е необикновена книга. Вече четири столетия тя буди удивление и възторг, кара хората по целия свят да се смеят и да страдат, кара ги и дълбоко да се замислят. А нейните герои — безподобният рицар и оръженосецът му — отдавна са напуснали страниците й, за да заживеят сред нас, а сигурно и във всеки от нас.За гениалната творба е писано много, изписани са хиляди страници, но едва ли някога ще може да се каже, че е написано всичко. Защото внимателният читател винаги може да открие в нея нещо ново, още неказано.„Дон Кихот“ положително нямаше да бъде същият, а навярно нямаше и да се появи, ако епохата, в която е било отредено на Сервантес да живее, бе различна. „Дон Кихот“ нямаше да бъде възможен, ако и животът на неговия създател бе протекъл другояче.

История начинается с родословной героя и рассказа о том, как он пытался поведать миру о подвигах своих предков. А далее следуют различные события с участием главного героя, в которых он пытается продолжить героическую линию своей фамилии. Но Эса де Кейрош как будто задался целью с помощью иронии, лукавства, насмешки, не оставить камня на камне от легенды о героической истории рода, символизирующей историю Португалии.

Довоєнна Польща. Родинна трагедія змінює все життя геніального хірурга Рафала Вільчура. Від нього йде кохана дружина, забравши із собою маленьку доньку. Того ж таки дня професор Вільчур опиняється на вулиці, де волоцюги побачивши в нього велику суму грошей, вивозять його за місто і, вдаривши по голові, покидають непритомного. Отямившись, Вільчур не пам’ятає, хто він і де живе. Так починаються довгі роки його поневірянь…Проте доля усміхається йому. Уже під іменем Антонія Косиби він знаходить притулок у сім’ї мельника, де рятує від каліцтва молодшого сина господаря й стає членом родини. Відтоді про знахаря заговорили в усій околиці…

Популярный польский писатель хорошо известен мелодраматическим романом «Знахарь» и его одноименной киноверсией, которая неоднократно и с неизменным успехом демонстрировалась в кинотеатрах и на телеэкранах.Несмотря на удары судьбы, герои сохраняют страстную любовь, верность, преданность и благородство…

Популярный польский писатель хорошо известен мелодраматическим романом «Знахарь» и его одноименной киноверсией, которая неоднократно и с неизменным успехом демонстрировалась в кинотеатрах и на телеэкранах.Несмотря на удары судьбы, герои сохраняют страстную любовь, верность, преданность и благородство…

Талантливый хирург, человек редкой души, Рафал Вильчур становится объектом разнузданной травли, организованной его бывшим учеником, ближайшим коллегой профессором Добранецким. Вынужденный покинуть Варшаву, Вильчур возвращается в глухую приграничную деревушку, где волей судьбы уже провел несколько лет и где его знали как знахаря. Здесь развиваются дальнейшие события романа, в центре которого жизнь профессора Вильчура — жизнь, полная любви к людям и самопожертвования.

…1815 рік. Колишній каторжник Жан Вальжан після 19-річного ув’язнення виходить на волю. Його переповнює злість до всього світу, у нього не залишилося нічого святого, він не вірить нікому і нічому. Однак усе міняє зустріч з католицьким єпископом Мірієлем — першою і єдиною людиною, яка пожаліла його, каторжника, відкинутого суспільством. Ця зустріч так вразила Вальжана, що він докорінно змінив своє життя: під чужим ім’ям заснував фабрику, завдяки якій виріс добробут цілого містечка, мером якого він потім став. Однак скоївши злочин у минулому житті, він стає бажаною здобиччю французької поліції і змушений переховуватися. Після смерті Фантіни — жінки, за долю якої Жан Вальжан ніс відповідальність, єдиною близькою йому людиною залишається її дочка Козетта. Заради щастя дівчинки він готовий на все…

Сайлас Хэмер, богатый самодовольный миллионер, услышал завораживающую мелодию, которую наигрывал уличный бродяга. После этого он резко поменял свою жизнь

Романы Сиро Алегрии приобрели популярность не только в силу их значительных литературных достоинств. В «Золотой змее» и особенно в «Голодных собаках» предельно четкое выражение получили тенденции индихенизма, идейного течения, зародившегося в Латинской Америке в конце XIX века. Слово «инди́хена» (буквально: туземец) носило уничижительный оттенок, хотя почти во всех странах Латинской Америки эти «туземцы» составляли значительную, а порой и подавляющую часть населения. Писатели, которые отстаивали права коренных обитателей Нового Света на земли их предков и боролись за возрождение самобытных и древних культур Южной Америки, именно поэтому окрестили себя индихенистами.