События новеллы Нобелевского лауреата К. Шпиттелера (1845–1924) разворачиваться на фоне восстания декабристов в Петербурге.

Большой интерес для почитателей Л.-Ф. Селина (1894–1961) – классика французской литературы, одного из самых эксцентричных писателей XX века – представляет первое издание на русском языке романов «Феерия для другого раза…» и «Бойня».

Главные действующие лица «Феерии…», как и знаменитой трилогии «Из замка в замок», «Север», «Ригодон», – сам Селин, его жена Лили-Арлетт и кот Вебер. А еще Париж, в апреле 1944 г. подвергшийся бомбардировкам американских и английских ВВС. Обезумевшие соседи, вороватые консьержки, беженцы, одичавшие животные – огромная и скорбная процессия живых и мертвых проходит перед Селином. Он – зритель Конца Света, хроникер трагических событий, оказавшийся в нужном месте в нужный час. А впереди – бегство, новые испытания…

Большой интерес для почитателей Л.-Ф. Селина (1894–1961) – классика французской литературы, одного из самых эксцентричных писателей XX века – представляет первое издание на русском языке романов «Феерия для другого раза…» и «Бойня».

Главные действующие лица «Феерии…», как и знаменитой трилогии «Из замка в замок», «Север», «Ригодон», – сам Селин, его жена Лили-Арлетт и кот Вебер. А еще Париж, в апреле 1944 г. подвергшийся бомбардировкам американских и английских ВВС. Обезумевшие соседи, вороватые консьержки, беженцы, одичавшие животные – огромная и скорбная процессия живых и мертвых проходит перед Селином. Он – зритель Конца Света, хроникер трагических событий, оказавшийся в нужном месте в нужный час. А впереди – бегство, новые испытания…

«Феєрію для іншого разу» — роман, який Луї-Фердінан Селін написав під час ув'язнення 1946–1947 років за колабораціонізм, — певною мірою можна вважати ключовим етапом його творчості. Послуговуючись своїм неповторним стилем і письменницьким поглядом на події, що струснули самі підвалини XX століття, Селін у притаманній йому полемічній манері вкотре ставить перед читачами одвічні літературні й моральні проблеми. Цю книжку можна вважати своєрідною сповіддю Селіна-колабораціоніста, Селіна-зрадника, Селіна-письменника і Селіна-громадянина, що, як завжди, перебуває у конфронтації із суспільством, і, водночас, цей роман є квінтесенцією творчості Селіна.

У червні 1940 року Франція була окупована Німеччиною, навесні 1944-го, напередодні визволення, союзники бомбили стратегічні об'єкти на окупованій території, зокрема паризьку сортувальну залізничну станцію неподалік від Монмартру, де тоді мешкав Селін. Через два роки, ув'язнений у Копенгагені в очікуванні рішення Данії про екстрадицію до Франції, Селін вирішив зробити темою свого роману саме цю подію. Створюючи оповідь про ніч бомбардування, Селін з усім можливим розмахом використав притаманні йому уяву й унікальний письменницький стиль, ставши єдиним романістом свого часу, здатним відтворити цю подію в літературі.

Андре-Робер де Нерсиа (Дижон, 1739 — Неаполь, 1800) талантливый французский писатель XVIII века. В первую очередь знаменит своими эротическими романами, во многом предвосхитившими сексуальную революцию ХХ века. Его эротика противостоит как мрачным, криминальным фантазиям маркиза де Сада, так и любовному коварству Шодерло де Лакло, религиозному чувству греховности плотских утех, романтическим «темным страстям». Пожалуй, никогда в мировой литературе не было писателя, который бы так открыто, легко и весело описывал то, что сейчас принято называть «радостью секса».

На боговете се уповаваме. На другите плащаме кеш. Безспорно добро правило, ако сте в моя занаят, но кой би си помислил, че ще ми го напомни едно божество. Аз съм платен убиец. Странно е, че Богинята Демон е принудена да ми предлага работа.

Какво пък, който ми иска услуга, я получава!

На боговете се уповаваме. На другите плащаме кеш. Безспорно добро правило, ако сте в моя занаят, но кой би си помислил, че ще ми го напомни едно божество. Аз съм платен убиец. Странно е, че Богинята Демон е принудена да ми предлага работа.

Какво пък, който ми иска услуга, я получава!

На страницах этой книги перед читателями предстают первые российские революционеры – декабристы, их «дум высокое стремленье», надежды на пробуждение общества, сомнения в правильности выбранного пути.

Роман Д. С. Мережковского «14 декабря» повествует о восстании и следствии по делу декабристов. Автор противопоставляет героев 14 декабря «зверю из Бездны» – российской монархии, с которой они вступили в неравный, обреченный на неудачу бой.

Л. М. Ляшенко в очерке «…В том смысл стоянья на Сенатской» задается вопросами: конструктивно или разрушительно по своей природе революционное движение? каковы нравственно-политические позиции декабристов? чем дворянские революционеры отличаются от революционеров последующих поколений?

«Фердидурка» – чтение захватывающее, но не простое. Это и философская повесть, и гротеск, и литературное эссе, и лирическая исповедь, изрядно приправленная сарказмом и самоиронией, – единственной, пожалуй, надежной интеллектуальной защитой души в век безудержного прогресса всего и вся. Но, конечно же, «Фердидурка» – это прежде всего настоящая литература.

«Я старался показать, что последней инстанцией для человека является человек, а не какая-либо абсолютная ценность, и я пытался достичь этого самого трудного царства влюбленной в себя незрелости, где создается наша неофициальная и даже нелегальная мифология. Я подчеркнул мощь репрессивных сих, скрытых в человечестве, и поэзию насилия, поднимаемого низшим против высшего». (Витольд Гомбрович)

В знаменитой сказке Джорджа Оруэлла «Ферма животных», написанной в 1943—44 гг., угнетенные животные фермы Мэнор устраивают Восстание, изгоняют жестокого фермера Джонса, меняют название фермы и пытаются устроить жизнь на основах новой справедливой теории — Энимализма, придуманной старым хряком Майором.

На стенке гумна восставшие пишут Семь Заповедей, в согласии с которыми они отныне будут жить: «Все животные равны», «Ни одно животное да не убьет другое животное» и т. д.

Ученик Майора Наполеон и другие свиньи занимают командные должности на ферме, постепенно перенимают все пороки человечества, а после даже пытаются встать на задние ноги…

ПРЕДИСЛОВИЕ ЗАЛИВЩИКА

Это перевод повести Оруэлла “Animal Farm”, ходивший в самиздате в 70-х годах. Кто переводчик — мне неизвестно. В середине 90-х годов один мой приятель собирался издать этот перевод. Он отсканировал текст машинописной рукописи. Я вычитала этот скан, сверила с английским текстом и заново перевела несколько пропущенных кусочков. Затем не утерпела и слегка отредактировала перевод. Он нравится мне куда больше, чем все другие. Поэтому я предлагаю его читателю.

vasilval

Роман «Серапионовы братья» знаменитого немецкого писателя-романтика Э.Т.А. Гофмана (1776–1822) — цикл повествований, объединенный обрамляющей историей молодых литераторов — Серапионовых братьев. Невероятные события, вампиры, некроманты, загадочные красавицы оживают на страницах книги, которая вот уже более 70-и лет полностью не издавалась в русском переводе.

Жанровая картина на берлинской выставке 1814 г. пробудила воспоминания рассказчика о том, как в юности он гастролировал с итальянскими певицами…

Рассказ "Фермата" входит в цикл "Серапионовы братья" (1819-1821). Цикл включает в себя произведения Гофмана, объединенные историей компании друзей, называвших себя «Серапионовы братья». В рассказах и повестях переплетается мистика и ужасы, необычные приключения и обычные истории. Влияние этого сборника на литературу XIX и XX века было очень велико – достаточно вспомнить кружок русских писателей «серебряного века».

Картина Гуммеля «Компания в итальянском трактире» навеяла Эдуарду воспоминания, и он решает рассказать своему другу Теодору о двух сёстрах итальянках — Лауретте и Терезине — с которыми он был знаком много лет назад.

Имало едно време, затънтена английска провинция, а в нея — ферма. Нищо ново под слънцето — и провинции бол, и ферми — още повече. Ограждал я неизменният жив плет, била и онази англохарактерна ливада…

Но не щеш ли, се случило неочакваното. Отхвърлили животните тиранията на впиянчения си до лудост господар-човек, и се впрегнали в собственото си добруване. И настанал рай на Земята.

Е, добре де, във фермата.

Само че…

Само че, имало едно такова животно сред всички останали, чиито органи и до ден днешен се използват за трансплантации в човешкия организъм. Използва се неговата кръв, неговото месо е най-смилаемо за човека. То е съвместимо.

Това животно се нарича свиня. Много хора също често се наричат свини, но това е защото и те са съвместими.

И тази свиня…

За която няма да ви разправям аз, а Оруеловата „Животинска ферма“, и то по начин, по който аз не бих могъл да съвместя съвместимостите. Едва ли ще има нужда да изтъквам и изтънчения като английски жив плет паралел, комичният като ферма под животинско копито резултат, и тънкият, като свинска тения цинизъм, преплел редовете на същата книга.

Чисто наслаждение ;-)

Автор: Ангел Генчев, сряда 27 април 2005.

За коментари: http://www.sivosten.com/forum/viewtopic.php?t=2874

Източник: http://www.sivosten.com/content.php?review.194