Рассказ А. П. Чехова «Злоумышленник» был опубликован впервые в июле 1885 года в «Петербургской газете». Он продолжает линию чеховских миниатюр, которые вызывают у читателей «смех сквозь слёзы». Анализ данного произведения раскрывает бездну крестьянско-господских отношений в России на тот момент времени.

В 90-е годы Всеволод Соловьев написал два произведения на злобу дня: роман «Злые вихри» (1893) о пустоте идейных желаний тех, кто стремился к прогрессу революционным путем, и неоконченное произведение «Цветы бездны» (1895- 1896) – о проникновении в Россию ницшеанства. В «Злых вихрях» автор обнажал лицемерие высшего света, где все творится «по шаблону». Это настоящий нравоописательный роман. Резкому обличению подвергались и фанатики толстовского учения – «обезьянство ничтожных, жалких людей, бегущих одинаково толпою за вещим пророком и за лжепророком, пустосвятом».

В романе «Злые вихри» он показал, что спиритизм может быть просто смешным явлением. Здесь смех и сатира выполняют функцию обличения того, с чем писатель не был согласен по своим религиозно-философским убеждениям.

Читателю хорошо знакомы романы Лазаря Карелина "Змеелов" и "Последний переулок". Кроме них в книгу входит и новый роман - "Даю уроки", заключающий эту своеобразную трилогию. Автор верен главной своей теме: утверждению высоких нравственных норм нашей жизни, духовному разоблачению приобретательства и приспособленчества.

Герой романа Лазаря Карелина «Змеелов» Павел Шорохов — человек сложной судьбы. В результате тяжелых испытаний, через которые проводит его жизнь, он становится на честный путь.

Роман «Последний переулок», сюжетно не связанный со «Змееловом», завершает одну из его линий.

«В половине декабря 1815 года приехал я в Петербург на короткое время, чтобы взглянуть на брата, которого я в 1814 году определил подпрапорщиком в Измайловский полк. Брат жил у полковника Павла Петровича Мартынова, моего земляка и короткого приятеля, который, как и все офицеры, квартировал в известном Гарновском доме; я поместился также у Мартынова. Гарновский дом, огромное здание без всякой архитектуры, как и все почти дома в Петербурге, – казармы Измайловского и Лейб-егерского полков, одолжен своей известностью стихам Державина ко „Второму соседу“…»