В подземном озере долгие годы жили слепые рыбы. После землетрясения одну из них выплеснуло в реку, протекающую среди болот и степей. Здесь она поняла, что ей недостает чего-то важного…

Игнатий Николаевич Потапенко — незаслуженно забытый русский писатель, человек необычной судьбы. Он послужил прототипом Тригорина в чеховской «Чайке». Однако в отличие от своего драматургического двойника Потапенко действительно обладал литературным талантом. Наиболее яркие его произведения посвящены жизни приходского духовенства, — жизни, знакомой писателю не понаслышке. Его герои — незаметные отцы-подвижники, с сердцами, пламенно горящими любовью к Богу, и задавленные нуждой сельские батюшки на отдаленных приходах, лукавые карьеристы и уморительные простаки… Повести и рассказы И.Н.Потапенко трогают читателя своей искренней, доверительной интонацией. Они полны то искрометного юмора, то глубокого сострадания, а то и горькой иронии.

Произведения Игнатия Потапенко (1856–1929), русского прозаика и драматурга, одного из самых популярных писателей 1890-х годов, печатались почти во всех ежемесячных и еженедельных журналах своего времени и всегда отличались яркой талантливостью исполнения. А мягкость тона писателя, изысканность и увлекательность сюжетов его книг очень быстро сделали Игнатия Потапенко любимцем читателей.

Впервые в газете «Киевское слово», 1895, № 2794, под рубрикой «Эскизы и типы», за подписью NN.

Повесть «Ступени» впервые была опубликована в альманахе «Метрополь» (1979). Впоследствии автор считал своё участие в скандальном альманахе ошибкой, поскольку никогда не разделял идеалов шестидесятничества. «Я не принадлежу к тем, кто восторгается 60-ми годами, — говорил писатель в конце 80-х гг. — Они, конечно, раскрепостили сознание, и в этом их ценность. Но в смысле мастерства, особенно мастерства, и в смысле духовных взлетов это были годы, во многом затормозившие развитие литературы». Это литературное торможение Горенштейн объясняет тем, что «литература взяла на себя публицистические задачи, а это никогда не проходит даром». «Последние остатки духовности, напряжения и мастерства, что самое важное, потеряны где-то в 30-е годы». Впрочем, не случайно повесть «Ступени» так существенно выбивается из контекста всего альманаха, она наименее злободневна, публицистична по сравнению с другими текстами, главная ее тема — многообразие подспудных религиозных исканий в атеистической Советской России.