Дом волчиц [Литрес]
Харпер Элоди
Амара — рабыня в Помпеях, ее тело принадлежит мужчинам, которых она презирает. Но ее дух не сломлен. Днем она гуляет по улицам с подругами по несчастью, находя утешение в смехе и мечтах о лучшем будущем. За пять лет до извержения Везувия обреченный город живет беззаботной жизнью: пышные празднества, пиры на богатых виллах, бои гладиаторов. На улицах Помпеев полно возможностей, и даже раб способен поймать удачу за хвост. Но какую цену придется заплатить? Амаре предстоит узнать, чем она готова пожертвовать ради свободы. На русском языке публикуется впервые. |
Дом духов
Альенде Исабель
Исабель Альенде (р. 1942) считается самой популярной писательницей Латинской Америки. Всемирная слава пришла к ней после публикации романа «Дом Духов», написанного в лучших традициях магического реализма. И. Альенде родилась в Чили, а знаменитой фамилией обязана своему дяде Сальвадору Альенде, президенту Чили, погибшему в 1973 г.Статья и примечания Виктора Андреева.
|
Дом имён
Тойбин Колм
«Я привыкла к запаху смерти». Так начинается рассказ Клитемнестры о ее жизни после того, как ее покинул муж – Агамемнон, отправившийся завоевывать Трою. Бессмертный древнегреческий миф о троянском герое Агамемноне, о его неверной жене Клитемнестре, об их детях, чью судьбу определили необратимые поступки родителей, запечатлели две с лишним тысячи лет назад Эсхил, Софокл, Еврипид, и всю дальнейшую историю человечество пересказывало и переосмысляло эти судьбы и сюжеты. В романе «Дом имён» Колму Тойбину удалось и открыть совершенно новое звучание античной трагедии об Агамемноне, Клитемнестре, Ифигении, Электре и Оресте, и заполнить пробелы в классических жизнеописаниях этих героев, и придать их нерешаемым нравственным дилеммам современные оттенки и глубину, и написать захватывающий и жуткий детектив в древнегреческих декорациях. Тойбин ведет по коварным лабиринтам памяти, то лживой, то устрашающе честной, по тропам слов, которые можно трактовать пятью разными способами – а от выбора трактовки будет всякий раз зависеть чья-то жизнь, – и по следам всегда судьбоносных решений. Это история о том, как одно предательство влечет другое, как одно убийство обращается в цепь убийств, как осуждение и оправдание идут рука об руку.
|
Дом Леви (Саул и Иоанна[1])
Френкель Наоми
Наоми Френкель – классик ивритской литературы. Слава пришла к ней после публикации первого романа исторической трилогии «Саул и Иоанна» – «Дом Леви», вышедшего в 1956 году и ставшего бестселлером. Роман получил премию Рупина.Трилогия повествует о двух детях и их семьях в Германии накануне прихода Гитлера к власти. Автор передает атмосферу в среде ассимилирующегося немецкого еврейства, касаясь различных еврейских общин Европы в преддверии Катастрофы. Роман стал событием в жизни литературной среды молодого государства Израиль.Стиль Френкель – слияние реализма и лиризма. Даже любовные переживания героев описаны сдержанно и уравновешенно, с тонким чувством меры. Последовательно и глубоко исследуется медленное втягивание немецкого народа в плен сатанинского очарования Гитлера и нацизма.
|
Дом на мысе Полумесяц. Книга вторая. Накануне грозы (Дом на мысе Полумесяц[2])
Китсон Билл
Вторая часть захватывающей и пронзительной семейной саги.Йоркшир, 1923 год. К Сонни Каугиллу постепенно возвращается память. Он заново знакомится с женой, учится быть отцом сына, о существовании которого даже не подозревал. Воспоминания всплывают на поверхность: и о пропавшем брате, и о том, что теперь ему придется управлять семейным бизнесом, который находится в руинах из-за махинаций кузена.Не в первый раз семья Каугилл восстанавливает репутацию и бизнес. Но долго ли будет длиться покой? Ведь по всем приметам, Европа втягивается в новую разрушительную войну.«Дом на мысе Полумесяц» — трилогия об испытаниях и невзгодах йоркширской семьи на протяжении десятилетий на фоне войны и бизнеса. Скромное происхождение не мешает Каугиллам прокладывать себе путь к лучшей жизни. Усердно работая и преодолевая трудности сообща, они переживают любовь и потери, надежды и разочарования, горести и радости.
|
Дом на мысе Полумесяц. Книга третья. Возращение домой (Дом на мысе Полумесяц[3])
Китсон Билл
Йоркшир, 1946 год. Вторая мировая война наконец-то закончилась. Но для семьи Каугиллов настало время новых испытаний и новых сражений.Сонни и Рэйчел Каугилл узнают столь долгожданные новости: их сын Марк, раненный в последние дни боевых действий, вернется домой как раз к Рождеству. Их младшему сыну Билли повезло меньше: он был объявлен пропавшим без вести. Но Сонни и Рэйчел не могут оставить надежду на то, что он жив.Тем временем в Австралии Люк Фишер возвращается из немецкого лагеря для военнопленных. Его ждет любимая невеста Изабелла Финнеган, а вместе с ней и проблемы в компании. Сможет ли Люк все исправить, чтобы вовремя спасти своих близких и свой бизнес?«Дом на мысе Полумесяц» — цикл об испытаниях и невзгодах йоркширской семьи на протяжении десятилетий на фоне войны и бизнеса. Скромное происхождение не мешает Каугиллам прокладывать себе путь к лучшей жизни. Усердно работая и преодолевая трудности сообща, они переживают любовь и потери, надежды и разочарования, горести и радости.
|
Дом на мысе Полумесяц. Часть первая. Братья и сестры (Дом на мысе Полумесяц[1])
Китсон Билл
Первая часть захватывающей и пронзительной семейной саги.Йоркшир, 1878 год. Молодой и амбициозный Альберт добивается успеха в карьере, влюбляется в самую красивую девушку, которую когда-либо видел, и она отвечает ему взаимностью. Кажется, именно сейчас начнётся самый счастливый период в жизни, однако грозовые облака уже маячат на горизонте их судеб.«Дом на мысе Полумесяц» — трилогия об испытаниях и невзгодах йоркширской семьи на протяжении десятилетий на фоне войны и бизнеса. Скромное происхождение не мешает Каугиллам прокладывать себе путь к лучшей жизни. Усердно работая и преодолевая трудности сообща, они переживают любовь и потери, надежды и разочарования, горести и радости.
|
Дом на набережной
Трифонов Юрий Валентинович
Ю. Трифонов был писателем, во многом сформировавшим духовный облик мыслящего поколения 70—80-х годов. Повесть «Дом на набережной» в представлении не нуждается. Это одно из самых известных в России и за ее пределами произведений писателя.
|
Дом на набережной
Трифонов Юрий Валентинович
|
Дом на Херрен-стрит
Фараго Ладислас
Очерки известного американского публициста Л. Фараго «Дом на Херрен-стрит» посвящены деятельности империалистических разведок в годы второй мировой войны. Приводимые автором эпизоды раскрывают методы, которыми пользовались шпионские и диверсионные организации США, Англии и гитлеровской Германии для сбора военной и политической информации.
|
Дом разделенный
Бак Перл С.
Ван Юань не стремится следовать по пути своего отца, знаменитого военачальника по прозвищу Тигр, ему нравится жить и работать на земле, как это делал его дед. Однако судьба распоряжается иначе: молодому человеку предстоит бежать на Запад. Шесть лет, полных испытаний и открытий, пройдут в чужих краях, а вернувшись в родной Китай, он столкнется с потрясениями, затрагивающими не только страну, но и его семью.Ван Юань окажется в водовороте противоречий, где сталкиваются западные и восточные культуры, традиционные ценности и современные идеи, а также идеологии разных поколений. И ему предстоит научиться жить в новой реальности и понять, что мир не делится на черное и белое, а наполнен множеством оттенков серого, где и скрываются настоящие чувства и сложные судьбы.Хотя «Дом разделенный» и является финальной книгой грандиозной семейной саги, это полноценный и самостоятельный роман о третьем поколении семьи Ван.
|
Дом Судьбы (Миниатюрист[2])
Бёртон Джесси
Амстердам, 1705 год. Тее Брандт скоро исполнится восемнадцать, и она с нетерпением ждет, когда станет взрослой. Но дома на Херенграхт все очень сложно. Ее отец Отто и тетя Нелла беспрестанно препираются и продают мебель, чтобы семья могла выжить.Получив приглашение на самый престижный бал Амстердама, тетя верит, что сможет наконец исправить судьбу племянницы. Но таинственные миниатюры снова появляются на пороге их дома. В день рождения Теи, который совпадает с днем смерти ее матери, тайны прошлого выплывают на поверхность и опасения тети Неллы начинают сбываться.... Неужели кто-то опять играет их жизнями? Но кто?Блестящее возвращение в мир «Миниатюриста».«Она незаконнорожденная, у нее нет матери, и она безумно, тайно влюблена. Жизнь в Амстердаме восемнадцатого века еще никогда не протекала так бурно». – People Magazine«Захватывающая и глубокая книга, в которой рассказывается о семейных тайнах и о том, что значит освободиться от прошлого и шагнуть навстречу свету». – Челси Бикер, писатель«Джесси Бертон – мастер слова, обладающая сверхъестественным талантом. Я чувствовала, что могу видеть, обонять, жить и дышать в каждой странице. "Дом фортуны" – это наслаждение для любого, кто собирается прочитать этот роман». – Элизабет Дэй, автор книги «Всё сложно» и вдохновляющего подкаста
|
Дом Счастья. Дети Роксоланы и Сулеймана Великолепного (Великолепный век[5])
Павлищева Наталья Павловна
«ДОМ СЧАСТЬЯ» – так прозвали султанский гарем в эпоху Сулеймана Великолепного и его славянской жены Роксоланы, которую величали «счастливейшей из женщин» – ведь она не только сама взошла на трон Блистательной Порты, но и родила любимому мужу шестерых детей! Вот только ее Дом Счастья оказался построен на крови – двое сыновей Роксоланы умерли от болезней, третьего извели, стоило Сулейману объявить его наследником престола, четвертого пришлось казнить за мятеж, а последний, ставший султаном после отца, вошел в историю под прозвищем Пьяница и погиб «спьяну», не дожив до пятидесяти. И лишь ее единственная дочь Михримах была достойна своих великих родителей – красавица и умница, получившая вместе с братьями блестящее образование (и даже навыки владения оружием!), она стала ближайшей помощницей матери и продолжила все ее благотворительные проекты…По предыдущим книгам цикла и телесериалу «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВЕК» вы знаете Роксолану как несравненную возлюбленную и любимую жену султана. В этом романе предстает любящая мать, готовая пожертвовать всем – и троном, и Домом Счастья, и собственной жизнью – ради будущего своих детей.
|
Дом Черновых
Петров Степан Гаврилович
Роман «Дом Черновых» охватывает период в четверть века, с 90-х годов XIX века и заканчивается Великой Октябрьской социалистической революцией и первыми годами жизни Советской России. Его действие развивается в Поволжье, Петербурге, Киеве, Крыму, за границей. Роман охватывает события, связанные с 1905 годом, с войной 1914 года, Октябрьской революцией и гражданской войной. Автор рассказывает о жизни различных классов и групп, об их отношении к историческим событиям. Большая социальная тема, размах событий и огромный материал определили и жанровую форму — Скиталец обратился к большой «всеобъемлющей» жанровой форме, к роману. Основным содержанием романа является рассказ о вырождении и гибели семьи миллионера Силы Гордеича Чернова. Параллельно истории рода Черновых рассказывается о судьбе талантливого выходца из низов — художника Валерьяна Семова. История падения и разложения дома Черновых раскрыта в судьбе трех поколений: Силы Гордеича, его детей и внуков.
|
Дон Жуан. Жизнь и смерть дона Мигеля из Маньяры
Томан Иозеф
Роман «Дон Жуан» (1944) написан чешским писателем Иозефом Томаном (р. 1899 г.). Повествование о жизни графа Мигеля де Маньяра, прозванного севильским людом «доном Жуаном», позволяет автору рассказать не только об Испании XVII века, но и высказать свое отношение к современности. В момент появления роман прозвучал протестом против фашистского «нового порядка» захватнических войн и фанатического мракобесия.
|
Дон Жуан. Правдивая история легендарного любовника
Аннин Александр Александрович
Дон Жуан. Авантюрист, шпион, путешественник, лжец, шантажист… и знаменитый любовник «всех времен и народов».Эта книга – первый документальный роман о реальном прототипе самого известного испанца в мире, еще при жизни обретшего славу неотразимого соблазнителя.
|
Дон Корлеоне и все-все-все
Смирнов Андрей Владимирович
Эта история произошла в реальности. Её персонажи: пират-гуманист, фашист-пацифист, пылесосный император, консультант по чёрной магии, социологи-террористы, прокуроры-революционеры, нью-йоркские гангстеры, советские партизаны, сицилийские мафиози, американские шпионы, швейцарские банкиры, ватиканские кардиналы, тысяча живых масонов, два мёртвых комиссара Каттани, один настоящий дон Корлеоне и все-все-все остальные — не являются плодом авторского вымысла. Это — история Италии.
|
Дон Корлеоне и все-все-все. Una storia italiana
Смирнов Андрей Н.
Италия — не то, чем она кажется. Её новейшая история полна неожиданных загадок. Что Джузеппе Гарибальди делал в Таганроге? Какое отношение Бенито Муссолини имеет к расписанию поездов? Почему Сильвио Берлускони похож на пылесос? Сколько комиссаров Каттани было в реальности? И зачем дон Корлеоне пытался уронить Пизанскую башню? Трагикомический детектив, который написала сама жизнь. Книга, от которой невозможно отказаться.
|
Донесённое от обиженных
Гергенрёдер Игорь
Авторский вариант. Немало россиян, по данным опросов, желало бы возвращения монархии. О ней охотно и подробно пишут - обходя, впрочем, одно обстоятельство. С 1762 Россией правила германская династия фон Гольштейн-Готторпов, присвоив фамилию вымерших Романовых. Государи-голштинцы явили такую благосклонность к немцам, которая не оставляет сомнений в том, кто были желанные, любимые дети монархии. Почему Ермолов и ответил Александру I , спросившему, какой он хотел бы награды: «Произведите меня в немцы!» В 1914, в начале Первой мировой войны, из шестнадцати командующих русскими армиями семеро имели немецкие фамилии и один - голландскую. Четверть русского офицерства составляли одни только остзейские (прибалтийские) немцы. Затрагивая эту тему, автор обращается ко времени Гражданской войны, считая, что её пролог - крах монархии - имел национально-освободительную подоплёку. |
Донесённое от обиженных
Гергенрёдер Игорь
Немало россиян, по данным опросов, желало бы возвращения монархии. О ней охотно и подробно пишут — обходя, впрочем, одно обстоятельство. С 1762 Россией правила германская династия фон Гольштейн-Готторпов, присвоив фамилию вымерших Романовых. Государи-голштинцы явили такую благосклонность к немцам, которая не оставляет сомнений в том, кто были желанные, любимые дети монархии. Почему Ермолов и ответил АлександруI, спросившему, какой он хотел бы награды: «Произведите меня в немцы!» В 1914, в начале Первой мировой войны, из шестнадцати командующих русскими армиями семеро имели немецкие фамилии и один — голландскую. Четверть русского офицерства составляли одни только остзейские (прибалтийские) немцы.Затрагивая эту тему, автор[1] обращается ко времени Гражданской войны, считая, что её пролог — крах монархии — имел национально-освободительную подоплёку.
|