Колесо Фортуны
Дубов Николай Иванович
Начинающееся с незначительного на первый взгляд эпизода в безвестном селе действие романа стремительно развивается и расширяется, охватывая все новые круги лиц. Корни, причины происходящего ныне уходят в XVIII век, и действие романа перебрасывается во дворец французского короля, в Пруссию, в императорский Санкт-Петербург, в Польшу, наконец снова возвращается в современность. И всегда, повсюду перед героями романа встает вопрос об ответственности каждого за свои поступки, за все происходящее, за судьбы родины.
|
Коли курява спаде
Алай
Алай (нар. 1959 р.) — сучасний китайський письменник тибетського походження, хто поки що єдиний з тибетців спромігся здобути найпрестижнішу китайську літературну премію Мао Дуня (2000). У романі «Коли курява спаде» (1998), який зробив Алая знаменитим і за яким знято телесеріал, досліджується психологія влади, якою вона постає на ґрунті тибетського життя середини XX століття, до приходу в цей регіон Червоної армії Китаю і приєднання Тибету до КНР. У центрі роману — життя родини місцевого правителя. Оповідь ведеться від імені його нібито недоумкуватого молодшого сина. Читач знайомиться не лише зі способом життя тибетців, а й з пануючими у країні порядками, де були магічне зілля і феодальні чвари, голод і проституція, шлюби й війни, на які йшли заради захоплення земель та влади, — й усе це на тлі відрубування голів, привселюдного побиття, відрізання язиків, рук і ніг… |
Колизей. «Идущие на смерть»
Гарда Александр
«Идущие на смерть приветствуют тебя!» – выкрикивали перед боем гладиаторы, обращаясь к императору. Не дворец, не Сенат, не Форум, а священная арена была сердцем Древнего Рима. Сотни лет Вечный город жил этими жестокими «играми». Сотни лет гладиаторы умирали на окровавленном песке во славу древних богов и на потеху толпе, жаждущей «хлеба и зрелищ». А в 80 году н.э., когда наконец закончено строительство Колизея, император обещает открыть величайший амфитеатр на свете 100-дневными гладиаторскими боями и поразить пресыщенный Рим прежде невиданным, грандиозным, потрясающим зрелищем.В эти страшные дни побежденным не стоит рассчитывать на пощаду – их бездыханные тела уволокут с арены ржавыми от крови крючьями. Зато победители получат высшую награду, о которой только может мечтать гладиатор, – свободу.
|
Коловорот
Коршунов Олег
|
Коловрат
Гончаров Андрей
Рязанского воеводу Евпатия Коловрата не пугают ни отпетые разбойники, ни дикие половцы, ни дальние походы. Он на воинской службе давно, силы и доблести не занимать. Другое тревожило воина: измена в окружении князя, наветы, тайный сговор с врагами. И это накануне грозного нашествия монголов! Коловрат вместе с верными соратниками раскрывает готовящийся заговор и спешит в соседние земли, чтобы уговорить русских князей совместно выступить против надвигающейся опасности. Воевода еще не знает, что беда уже подступила к стенам Рязани и все, что ему остается, – беспощадно мстить коварному врагу за поругание русской земли.
|
Коловрат. Языческая Русь против Батыева нашествия
Прозоров Лев Рудольфович
1237 год от Рождества Христова. Погибельная зима Батыева нашествия. Рязанский воевода Евпатий, ездивший за подмогой, возвращается на руины родного города. На руины собственной жизни… Если твой дом превратился в пепелище, если мертв государь, которому ты служил, и все, кто был тебе дорог, если сам Бог, в которого ты верил, отвернулся от тебя и твоей земли — где искать помощи? И не пора ли вспомнить, что носишь совсем не христианское, а древнее языческое прозвище?Летописи сообщают об отряде Евпатия Коловрата невероятные вещи: оказывается, татары считали, что против них поднялись мертвые, — неужели обычная партизанщина могла так напугать прошедших полмира головорезов? И почему, чтобы одолеть русских «храбров», завоевателям пришлось бросить против малой дружины Коловрата тысячи своих лучших воинов — сотня против одного? В кого превратился последний воевода мертвого города, если враги смогли убить его лишь с помощью стенобитных машин? Кто откликнулся на его зов и пришел к нему на помощь? И что на самом деле случилось на Русской земле смертной зимой 1237 года?..
|
Коловрат. Языческая Русь против Батыева нашествия
Прозоров Лев Рудольфович
1237 год от Рождества Христова. Погибельная зима Батыева нашествия. Рязанский воевода Евпатий, ездивший за подмогой, возвращается на руины родного города. На руины собственной жизни… Если твой дом превратился в пепелище, если мертв государь, которому ты служил, и все, кто был тебе дорог, если сам Бог, в которого ты верил, отвернулся от тебя и твоей земли – где искать помощи? И не пора ли вспомнить, что носишь совсем не христианское, а древнее языческое прозвище?Летописи сообщают об отряде Евпатия Коловрата невероятные вещи: оказывается, татары считали, что против них поднялись мертвые, – неужели обычная партизанщина могла так напугать прошедших полмира головорезов? И почему, чтобы одолеть русских «храбров», завоевателям пришлось бросить против малой дружины Коловрата тысячи своих лучших воинов – сотня против одного? В кого превратился последний воевода мертвого города, если враги смогли убить его лишь с помощью стенобитных машин? Кто откликнулся на его зов и пришел к нему на помощь? И что на самом деле случилось на Русской земле смертной зимой 1237 года?..
|
Колокол в колодце. Пьяный дождь
Дарваш Йожеф
|
Колокол и держава
Смирнов Виктор Григорьевич
Вечевой колокол – символ вольницы новгородской и потому враг государства, в котором все должно быть подчинено державной власти, власти князя Московского. Наделенный большим разумом государь Иван III высоко сидит, далеко глядит и видит единственно верный путь для русских земель в том, чтобы собрать их воедино под крепкой рукой. Только так, по мнению мудрого князя, можно достичь процветания и благоденствия для всех, однако и в Великом Новгороде люди не глупы. И свое мнение имеют. И хотят отстоять свое исконное право созывать шумное и буйное вече, самим решать, как жить. А кто прав – история рассудит. |
Колокол. Повести Красных и Чёрных Песков
Симашко Морис Давидович
Произведения известного казахского писателя Мориса Симашко (1924-2000) известны широкому читателю. Они неоднократно выходили отдельными изданиями в СССР и за рубежом, переведены на многие языки мира.Роман «Колокол» посвящен жизни и деятельности великого казахского просветителя Ибрая Алтынсарина. Действие произведения проходит на фоне общественной борьбы, развернувшейся в российском обществе, а также на национальных окраинах в период и после отмены крепостного права. В книгу включены повести: «Емшан» — о могущественнейшем тиране султане-кипчаке Бейбарсе, правившем средневековым Египтом, «Искушение Фраги», посвященная классику туркменской поэзии Махтумкули, жившему и творившему в XVIII веке и «Парфянская баллада». Книга отличается глубоким проникновением в историческое своеобразие, быт, психологию Востока.
|
Коломяжский ипподром
Сашонко Владимир Николаевич
Автор книги – ленинградский журналист – рассказывает об одном из первых русских авиаторов Николае Евграфовиче Попове. Патриот, человек увлеченный, талантливый, самоотверженный, он вписал яркую страницу в историю развития авиации в нашей стране.Книга написана в жанре документальной повести, построена на обширном историко-краеведческом материале, снабжена иллюстрациями и редкими фотографиями.Для широкого круга читателей.
|
Колосът от Маруси
Миллер Генри
В навечерието на Втората световна война Милър заминава на пътешествие в Гърция по покана на английския романист и поет Лорънс Даръл. Запленен от гръцката история и култура, от гръцкия характер и гръмовержните майстори на устното и писаното слово, той създава едно от най-емоционалните и възторжени произведения в световната литература, посветени на тази древна цивилизация и на днешните й следовници. В него присъства всичко, което олицетворява Гърция — руини, легенди, митове, герои, богове, живописни острови и море, обвеяни от магично минало. В съзнанието на автора страната поражда множество асоциации с разни епохи и личности от човешката история, разпалва въображението му, рисуващо образи и картини, съизмерими по размах с вековните предания. Ала има и нещо повече в наситеното повествование отвъд географските и историческите измерения, и тъкмо то придава сила и красота на въздействието. „Колосът от Маруси“ е духовен пътепис, плод на пътуване с широко отворени сетива към хилядолетния дух на Гърция и към душата на нейните обитатели. От неизчерпаемите недра на гръцката земя, населена с божества, Милър пие древност, виталност, чудотворство и душевен мир, жадно и с наслада, която лъха от всеки ред. Хенри Милър е роден през 1891 г. в Ню Йорк. Отказва се от следване в университета, сменя множество професии. Установява се във Франция (1930–1939) като европейски редактор на американското списание „Феникс“. През 1939 г. се преселва в Гърция, а от 1940 г. отново е в САЩ — Калифорния, където живее до смъртта си (1980). Неговите най-добри произведения дълго време са били забранявани в САЩ. Автор е на романите „Тропика на Рака“, „Тропика на Козирога“, „Черна пролет“, създадени през 30-те г. на XX век във Франция, както и на автобиографичната трилогия „Разпятие в розово“: „Сексус“ (1949), „Плексус“ (1953), „Нексус“ (1960). Публикува сборници с разкази, очерци, стихотворения в проза, както и с есета и мемоарна проза. Творчеството му, често оценявано като скандално, понякога и антифеминистично, оказва дълбоко влияние върху писателите от бийт поколението. Американският белетрист Хенри Милър (1891–1980) е известен най-вече с романите си „Тропик на Рака“, „Тропик на Козирога“ и „Черна пролет“, изпълнени с видения, символика, еротика, фантазия и много хумор. „Колосът от Маруси“ го представя в различна светлина и по мнение на мнозина, а и на самия него, е най-ярката му творба. В колоритния портрет на гръцкия интелектуалец и бохем Георгиос Кацимбалис някои критици съзират елементи на изразителен автопортрет. |
Колосья под серпом твоим
Короткевич Владимир
Приднепровье, середина XIX века. Готовится отмена крепостного права, меняется традиционный уклад жизни, растёт национальное самосознание белорусов. В такой обстановке растёт и мужает молодой князь Алесь Загорский. Воспитание и врождённое благородство натуры приводят его к пониманию необходимости перемен, к дружбе с людьми готовыми бороться с царским самодержавием. Одним из героев книги является Кастусь Калиновский, который впоследствии станет руководителем восстания 1863–1864 в Беларуси и Литве.Авторизованный перевод с белорусского В. Щедриной
|
Колосья под серпом твоим
КОРОТКЕВИЧ Владимир
Приднепровье, середина XIX века. Готовится отмена крепостного права, меняется традиционный уклад жизни, растёт национальное самосознание белорусов. В такой обстановке растёт и мужает молодой князь Алесь Загорский. Воспитание и врождённое благородство натуры приводят его к пониманию необходимости перемен, к дружбе с людьми готовыми бороться с царским самодержавием. Одним из героев книги является Кастусь Калиновский, который впоследствии станет руководителем восстания 1863–1864 в Беларуси и Литве.Авторизованный перевод с белорусского В. Щедриной.
|
Колосья под серпом твоим
Короткевич Владимир
Приднепровье, середина XIX века. Готовится отмена крепостного права, меняется традиционный уклад жизни, растёт национальное самосознание белорусов. В такой обстановке растёт и мужает молодой князь Алесь Загорский. Воспитание и врождённое благородство натуры приводят его к пониманию необходимости перемен, к дружбе с людьми готовыми бороться с царским самодержавием. Одним из героев книги является Кастусь Калиновский, который впоследствии станет руководителем восстания 1863-1864 в Беларуси и Литве.Авторизованный перевод с белорусского В. ЩедринойМИНСК«МАСТАЦКАЯ ЛIТАРАТУРА» 1977
|
Колумб
Гурьян Ольга Марковна
|
Колумб Востока
Каргалов Вадим Викторович
Четыре повести, включенные в книгу, — это четыре страницы многовековой истории Руси, и каждая интересна по-своему.Первая повесть — «Черные стрелы вятича» — посвящена Древней Руси времени князя-витязя Святослава Игоревича, который прославился победоносными походами на Хазарию, Болгарию и Византию.Вторая повесть — «Колумб Востока» — рассказывает о венгерском путешественнике Юлиане, который в 30-х годах тринадцатого столетия, как раз накануне монголо-татарского нашествия, побывал в прикаспийских степях, в Приуралье и на Руси. Он был первым из европейцев, добравшихся сюда, и его по праву можно назвать «Колумбом Востока».Третья повесть — «Меч Довмонта» — повествует о псковском князе, который после смерти Александра Невского продолжал святое дело обороны северо-западных рубежей Руси от рыцарей-крестоносцев.И наконец, четвертая повесть — «Вторая ошибка Мамая» — воссоздает малоизвестный военный эпизод, который предшествовал победоносной для Руси битве на Куликовом поле в 1380 году. Московская сторожевая застава на степном рубеже успела предупредить князя Дмитрия Донского о приближении войска Мамая.История Руси богата ратными подвигами. О некоторых из них вы узнаете из этой книги…
|
Колумбы российские
Петров Виктор Порфирьевич
В трилогии Виктора Петрова (1907-2000) «Колумбы российские» повествуется о судьбах русских первопроходцев, основателей Российско-Американской компании, посвятивших свои жизни освоению Русской Америки.Повести «Колумбы российские» и «Завершение цикла» рассказывают о главном правителе русских колоний Аляски Александре Баранове. Герой романа «Камергер двора» — талантливый государственный деятель царский камергер Николай Резанов, с которым связана одна из самых романтичных и трогательных историй того времени — история его любви к пятнадцатилетней испанке Кончите.
|
Колумбы росские
Юнга Евгений Семенович
«Честь пятидесяти шести важнейших географических открытий в его широтах, в том числе Берингова пролива, Камчатки, Анадыря и т. и. Русской Америки (от мыса Хоп на Аляске до форта Росс в Калифорнии на параллели нынешнего Сан-Франциско), Сахалина, Командорских, Курильских, Алеутских, Шантарских и прочих островов северной части Тихого океана, Татарского пролива, побережий Охотского моря, Уссурийского края, Квантунского полуострова, наконец тропических «островов Россиян» в Южном полушарии и материка Антарктиды принадлежала нашим морякам, а количество их кругосветных вояжей превысило число таковых у двух крупнейших морских держав вместе взятых — Англии и Франции. Дальние походы русских кораблей были школой блестящих моряков XIX века — Крузенштерна, Лисянского, Беллинсгаузена, Лазарева, Нахимова, Коцебу, Литке, Невельского, Врангеля, Головнина, Макарова, чьи деяния поставили наш флот наравне с лучшими флотами мира.…Эта книга — первая часть хроники географических открытий, совершенных в XVIII и XIX веках русскими людьми на Тихом океане».
|
Колчаковщина
Дорохов Павел Николаевич
Имя П. Н. Дорохова стоит в ряду зачинателей советской литературы. Произведения его достоверно передают атмосферу сурового времени гражданской войны, первых лет Советской власти. Наиболее значительное из них — роман «Колчаковщина».
|