От лица огня
Никитин Алексей Сергеевич
В центре нового романа Алексея Никитина «От лица огня» — история киевской украинско-еврейской семьи. Илья Гольдинов — боксёр, динамовец, чемпион Украины в тяжёлом весе. В первые месяцы войны Илья командует взводом партизанского полка, позже воюет в составе пехотной дивизии Красной армии, попадает в плен, находит возможность освободиться. В феврале 1942 года с заданием НКВД УССР он отправляется в Киев. Его жена Феликса эвакуируется на Урал, но уже в ноябре 1943 года с наступающими войсками она возвращается в город, чтобы выяснить судьбу мужа.В романе использованы материалы разных архивов, в том числе документы Первого управления НКВД УССР из архива СБУ, рассекреченные в 2011 году.
|
от любви до ненависти…
Сурская Людмила Анатольевна
Ещё одна версия: о любви и ненависти царя Петра 1 и гетмана Мазепы, о роли его писаря Орлика и тайна Мотри Кочубей. Где Меншиков предстаёт совершенно ни в образе пушистого, верного друга, а сначала шпиона Лефорта, и уж потом целенаправленного на трон человека. Катерина- не пленённая шлюшка, а дочь голландца корабела с детства влюблённая в Петра. В истории это одна из загадочных личностей. Всё что известно о ней — сплетни и домыслы. Их авторы хорошо просматриваются — Меншиков, иностранцы и родня первой жены царя. У каждого была своя цель, а вместе они намотались в большой снежный ком. Но как нам известно- снег при тепле очень быстро таит. И вот, подхваченные посланниками, эти пересказы разлетелись по всей Европе и стали почти документальными. А в плетении в них несколько реальных имён и сцен… получилось то, что имеем. Всё тоньше. Помня нелюбовь народа к Анхен, как к иностранке, Пётр ловчил. Царь любил розыгрыши, шутки и представления. Отсюда и весь цирк с Катериной. Скрывая прошлое жены, царь целенаправленно водил всех за нос и не оставил следов. Пусть докажут, что я не права. Мазепа же, в моей книге, не только умный и хитрый, но жестокий и коварный, помешанный на польской короне шляхтич. В его понятии отсутствует слово — Родина, любовь, добро. Его кровь наполняет — власть, голова забита денежными знаками, а душа отдана на откуп дьяволу и колдунам. Даже полезные дела сделаны им поперёк себя. Одна дающая рука его в христианстве, другая ласкает католичество. Ничтожный и мерзкий в своём стремлении величия человечек. Я знаю — такой гетман не придётся по душе украинским националистам, но другим я его не увидела. Всё что он открыл и построил, было сделано, к моему сожалению, не для процветания Малороссии, а для увековечивания своего величия. Величие и богатство — вот его жизнь, а цель — польская корона. Мотря Кочубей вовсе не влюблённая в дряхлого старца девица, а несчастный ребёнок, попавший в чаклунские сети и запутавшийся в паутине интриг Мазепы. Кстати, обкатав Орлика на Мотре, Мазепа и возьмёт его в свои писари. И только Пётр — это Пётр, каким он был и возможно немножко такой, каким его не знали. А ещё — нашумевшая история Мазепы и Мотри не так проста, как кажется на первый взгляд. Её пытались описать многие, в основном в романтических тонах, но разобраться никто не удосужился. Увлёкшись лирикой, прошлись по верхам. Удивляясь: «Что-то в этой истории не так». А ведь и копать-то глубоко не надо было. Тем более и Пётр1, не поверив молве, попытался разобраться самолично. И первое, что сделал после Полтавской битвы и разгона Запорожской сечи — издал указ, запрещающий характерников, (своё название они получили от языческой богини Хары. Это особые воины, которых готовили волхвы. Говорят, что атаман Сирко прошёл обучение именно у них. Они могли ловить пули руками, бороться один с сотней и появляться в нескольких местах враз, создавая иллюзию войска), колдунов, чаклунов, волхвов. Мистика? А ничуть. Иначе, зачем царю понадобился указ и такие строгие меры. Пётр запретил колдовать и воздействовать на людей под страхом смерти. В тех местах то не было ерундой. Колдовали и ещё как. Знаменитая Диканька вотчина Кочубеев. Вот гетман Мазепа в достижении цели (Мотря) использовал магию характерников и чаклунов. Дотошный Пётр разобрался, а больше никому в голову не пришло. Романтический след перевесил. Все спокойно приняли историю любви 16 летней девочки к 70- летнему дряхлому развратнику на ура!И, конечно, мне очень хотелось поставить точку: почему всё-таки Мазепа, обласканный царём, служивший столько лет российскому престолу вдруг подаётся к шведам?
|
От первого лица [litres]
Коротич Виталий Алексеевич
Выдающийся украинский, советский поэт, писатель, публицист, сценарист, журналист, редактор и общественный деятель Виталий Коротич размышляет о времени и переломных событиях, вспоминает друзей и единомышленников.
|
От письма до письма
Нагибин Юрий Маркович
Историческая повесть посвящена жизни Александра Пушкина, интимным переживаниям поэта, породившим небывалый творческий взлет — знаменитую болдинскую осень 1830 года.
|
От рук художества своего
Анисимов Григорий Анисимович
Писатель, искусствовед Григорий Анисимов — автор нескольких книг о художниках. Его очерки, рецензии, статьи публикуются на страницах «Правды», «Известии» и многих других периодических издании. Герои романа «От рук художества своего» — лица не вымышленные. Это Андрей Матвеев, братья Никитины, отец и сын Растрелли… Гениально одаренные мастера, они обогатили русское искусство нетленными духовными ценностями, которые намного обогнали своё время и являются для нас высоким примером самоотдачи художника. |
От Руси к России
Торопцев Александр Петрович
Книга Александра Торопцева рассказывает о московском периоде в истории Русского государства. Один из осколков Древней Руси – великое княжество Владимирское – становится колыбелью нового государственного центра – Москвы, города, вокруг которого «москва-народ» (термин И. Е. Забелина) начинает формировать централизованное русское государство. Через судьбы московских (и не только) князей, через эволюцию взаимоотношения власти и народа автор показывает, как Московское государство превратилось в Российскую империю Петра. Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся русской историей.
|
От судьбы не уйти
Латарцева Мария
История о семье, о связи поколений, о том, какие испытания мы можем преодолеть вместе с близкими, и как в тяжёлых жизненных обстоятельствах не потерять человеческое обличье и веру в людей. А ещё о Первой мировой войне, о слезах и горе, и, конечно же, о преданности и любви.
|
От съезда к съезду, или Братья по-хорошему (Русь. Эпизод второй. История братской любви[4])
Свердлов Леонид
ВЛАДИМИР II ВСЕВОЛОДОВИЧ МОНОМАХ. Сын Всеволода I Ярославича и греческой царевны Анны (по другим сведениям — Марии) Константиновны. Род. в 1053 г. Кн. Ростовский в 1066–1073 гг. Кн. Смоленский в 1073–1078 гг. Кн. Черниговский в 1078–1093 гг. Кн. Переяславский в 1094–1113 гг. Вел. кн. Киевский в 1113–1125 гг.
|
От Терека до Карпат
Коломиец Владимир
В своем новом историческом романе «От Терека до Карпат» Владимир Коломиец, автор книг «Штурм Грозного. Анатомия истории терцев» и «Терское казачество. Вспомним, братцы, про былое…» и других, продолжает знакомить читателя с малоизвестной широкой публике историей казачества.Данный роман охватывает сравнительно небольшой, но насыщенный событиями мировой значимости отрезок времени – от начала Первой мировой войны до революции 1917 года. Автор представляет читателю события этой эпохи с непривычной стороны: участию казаков-терцев в истории начала XX века до сих пор не уделялось должного внимания. Увлекательный сюжет, красочные образы и живой язык делают книгу интересной любому читателю, увлекающемуся историей своей Родины.
|
От Хивы до Памира. Последние герои Большой Игры (Большая Игра[5])
Шигин Владимир Виленович
Большая Игра – именно так называли политики минувших эпох стратегическое противостояние России и Англии в Средней Азии в XVIII– XIX веках. К 70-м годам XIX века Большая Игра охватывала большую часть Центральной Азии. При этом Россия и Англия расширяли свои территории и укрепляли границы. Если Россия последовательно продвигалась на юг, включая в свой состав Бухарское, Хивинское и Кокандское ханства, то Англия всеми силами пыталась захватить Афганистан. Наконец настал момент, когда зоны геополитических интересов обеих держав пересеклись и встал вопрос об установлении четких границ влияния. Начались кровопролитные сражения и секретные операции разведчиков обеих стран, продолжилась тонкая и изнурительная работа дипломатов.Книга известного писателя-историка Владимира Шигина посвящена событиям, развернувшимся в кабинетах Петербурга, Лондона и Калькутты, вооруженным столкновениям в горах и ущельях Афганистана, в казахских степях и песках Туркестана, на ледяных вершинах Памира.
|
От Шиллера до бруствера
Грабарь Ольга Игоревна
«…Алеша Крылов появился на свет в Москве 22 мая 1922 года, в доме номер два, что на Пятницкой улице. Двухэтажный каменный дом этот принадлежал до революции купцам первой гильдии и владельцам ткацкой фабрики братьям Звягиным, один из которых приходился Алеше дедом по материнской линии…»
|
Отважное сердце
Югов Алексей Кузьмич
Историческая повесть о событиях, происходивших на Руси в XIII веке во времена княжения Александра Невского. В центре повести — судьба мальчика Гриньки.
|
Отважный капитан
Калчев Камен
У этого романа завидная судьба: впервые увидев свет в 1958 году, он уже выдержал в Болгарии несколько изданий и второй раз выходит на русском языке. Автор романа, видный болгарский писатель Камен Калчев, недаром назвал свою книгу романизированной биографией. В основу романа положена действительная история жизни славного болгарского патриота Георгия Мамарчева (1786–1846), боровшегося за национальное освобождение своего народа. Георгий Мамарчев прожил жизнь поистине героическую, и наш юный читатель несомненно с интересом и волнением прочтет книгу о нем. Учитывая, что это издание приурочено к столетию освобождения Болгарии русским народом (1877–1878), автор книги написал предисловие для советских читателей. |
Отворите мне темницу (Полынь – сухие слёзы[4])
Туманова Анастасия
Больше года прошло после отмены крепостного права в Российской империи, но на иркутском каторжном заводе – всё по-прежнему. Жёсткое, бесчеловечное управление нового начальства делают положение каторжан невыносимым. На заводе зреет бунт. Заводская фельдшерица Устинья днём и ночью тревожится и за мужа – вспыльчивого, несдержанного на язык Ефима, и за доктора Иверзнева – ссыльного студента-медика. Устинья знает, что Иверзнев любит её, и всеми силами старается оградить его от беды. А внимание начальника тем временем привлекает красавица-каторжанка Василиса, сосланная за убийства и разбой. Грозный хозяин завода теряет голову, не зная, что Василиса – безумна… Кто сможет избавить бесправную каторжанку от барской любви и барского гнева? Спасения ждать неоткуда, и Василиса решается на отчаянный, непоправимый шаг…
|
Отец
Соловьев Георгий Иванович
Другу в труде, жене Евдокии Анатольевне, посвящаю.
|
Отец (Навсегда[2])
Круглов Александр Георгиевич
|
Отец и мать [litres]
Донских Александр Сергеевич
Новый роман-дилогия известного сибирского писателя рассказывает о сложной любовной драме Екатерины и Афанасия Ветровых. С юности идут они длинной и зачастую неровной дорогой испытаний и утрат, однако не отчаялись, не озлобились, не сдались, а сумели найти себя в жизни и выстроить свою неповторимую судьбу. Связующей нитью через весь роман проходит тема святости отцовства и материнства, Отечества и семьи, любви к родной земле и людям.
|
Отечество без отцов
Зурмински Арно
Эта книга — не просто роман. Это произведение, основанное на исторических фактах и подлинных документах. Оно написано на основе многочисленных документальных повествований, но его действующие лица вымышленные. Отрывки из дневников и писем являются литературным приемом, толчком к которому послужили реальные документы. Писатель мастерски владеет словом, умело создает образы, и все написанное им вызывает глубокое доверие. «Отечество без отцов» затрагивает множество классических тем в контексте прошлой войны, которая, как оказывается, еще никуда не ушла.Книга переведена бывшим военным дипломатом, подполковником запаса Юрием Лебедевым
|
Откровение Дионисия
Грязев Александр Алексеевич
|
Открыватель замков
Грин Александр Степанович
В 1797 года молодой механик Генри Модлей поссорился со своим хозяином, изобретателем замков Джозефом Брамахом и начал самостоятельное дело. Один его заказчик хотел, чтобы Модлей открыл без ключа, отмычкой или другим инструментом, знаменитый патентованный замок бывшего хозяина…
|