Трон и плаха леди Джейн
Уир Элисон
Изучая кровавую эпоху Тюдоров, англичанка Элисон Уир до недавнего времени публиковала имевшие огромный читательский успех жизнеописания королей и претендентов на британский престол. Неожиданно сменив жанр, Уир написала блестящий исторический роман о загадочной леди Джейн Грей, надевшей британскую корону почти случайно. Шестнадцатилетней Джейн совершенно безразлично ее близкое родство с королевской семьей. Она не сомневается в правах на престол Марии Тюдор и мечтает лишь об уединенной жизни в окружении любимых книг. Однако родители решили иначе: любой ценой их дочь взойдет на трон! И вихрь политических событий действительно возносит ее к вершинам власти, но всего лишь… на девять дней. Джейн остается уповать лишь на милость законной властительницы.
|
Тропа
Ветер Андрей
Эзотерический роман о жизни индейского шамана по имени Мато Уитко – Безумный Медведь.
|
Тропа гнева
Ильясов Явдат
|
Тропой Предков (Кровь ацтека[1])
Дженнингс Гэри
Это роман о рождении великого народа, появившегося на свет после завоевания Мексики. О людях смешанной крови, проявивших стойкость перед лицом вражды и гонений. Это повествование о Кристо Бастарде — юноше, в котором соединились испанская кровь и кровь ацтеков. Кристо начал жизнь нищим и изгоем на улицах Города Мёртвых, но он никогда не склонял головы. Тропой предков он отправился за знаниями древнего народа ацтеков. Куда приведёт его эта дорога? «Кровь ацтека» — международный бестселлер от автора романов «Ацтек» и «Путешественник». |
Тропой чародея
Дайнеко Леонид
Роман «Тропой чародея» переносит читателя в бурное XI столетие, во времена княженья полоцкого князя Всеслава Чародея. Историческая достоверность, увлекательная интрига, яркий колоритный язык ставят роман Леонида Дайнеко в один ряд с лучшими образцами современной исторической прозы.
|
Тропой чародея
Дайнеко Леонид
Роман «Тропой чародея» переносит читателя в бурное XI столетие, во времена княженья полоцкого князя Всеслава Чародея. Историческая достоверность, увлекательная интрига, яркий колоритный язык ставят роман Леонида Дайнеко в один ряд с лучшими образцами современной исторической прозы.
|
Тропою волка (Пан Кмитич[2])
Голденков Михаил
Книга «Тропою волка» продолжает роман-эпопею М. Голденкова «Пан Кмитич», начатую в книге «Огненный всадник». Во второй половине 1650-х годов на огромном просторе от балтийских берегов до черноморской выпаленной степи, от вавельского замка до малородных смоленских подзолков унесло апокалипсическим половодьем страшной для Беларуси войны половину населения. Кое-где больше.«На сотнях тысяч квадратных верст по стреле от Полоцка до Полесья вымыло людской посев до пятой части в остатке. Миллионы исчезли — жили-были, худо ли, хорошо ли плыли по течениям короткого людского века, и вдруг в три, пять лет пуста стала от них земная поверхность — как постигнуть?..» — в ужасе вопрошал в 1986 году советский писатель Константин Тарасов, впервые познакомившись с секретными, все еще (!!!), статистическими данными о войне Московии и Речи Посполитой 1654–1667 годов.В книге «Тропою волка» продолжаются злоключения оршанского, минского, гродненского и смоленского князя Самуэля Кмитича, страстно борющегося и за свободу своей родины, и за свою любовь…
|
Тропою волка (Пан Кмитич[2])
Голденков Михаил
Книга «Тропою волка» продолжает роман-эпопею М. Голденкова «Пан Кмитич», начатую в книге «Огненный всадник». Во второй половине 1650-х годов на огромном просторе от балтийских берегов до черноморской выпаленной степи, от вавельского замка до малородных смоленских подзолков унесло апокалипсическим половодьем страшной для Беларуси войны половину населения. Кое-где больше.«На сотнях тысяч квадратных верст по стреле от Полоцка до Полесья вымыло людской посев до пятой части в остатке. Миллионы исчезли — жили-были, худо ли, хорошо ли плыли по течениям короткого людского века, и вдруг в три, пять лет пуста стала от них земная поверхность — как постигнуть?..» — в ужасе вопрошал в 1986 году советский писатель Константин Тарасов, впервые познакомившись с секретными, все еще (!!!), статистическими данными о войне Московии и Речи Посполитой 1654–1667 годов.В книге «Тропою волка» продолжаются злоключения оршанского, минского, гродненского и смоленского князя Самуэля Кмитича, страстно борющегося и за свободу своей родины, и за свою любовь…
|
Тростинка на ветру
Марков Георгий Мокеевич
|
Трофим и Изольда
Селисский Александр
История Любви мужчины к женщине, случившаяся в стране, которой уже нет.Не случайно герои романа так или иначе, связаны с Цирком – миром вечного праздника и тяжкого труда. Таков и роман – жесткий, бескомпромиссный, правдивый, порой до озноба, вызывающий у читателя слезы и от хохота и от горести.Но, пожалуй, самое главное, что выделяет роман Александра Селисского, – это безукоризненный русский язык, на котором он написан. Стиль фраз, диалоги, авторские отступления поначалу вызывают ассоциации с лучшими страницами Булгакова. Но это не подражание, это текст подлинного Мастера.
|
Троя. Падение царей
Смит Уилбур
Все мы с детства знаем историю Гектора и Андромахи, Ахилла и Патрокла, Париса и Елены. Однако под пером Дэвида и Стеллы Геммел миф обращается в реальность!Их эпическая трилогия «Троя» оживляет мир неистовых воителей и прекрасных жриц, кровавых сражений и придворных интриг, богов и героев.Недавние друзья стали безжалостными врагами.Завоеватели-ахейцы встали под крепкими стенами Трои.Под их знаменами собрался истинный цвет воинства Эллады — непобедимый Ахилл, могущественный Агамемнон, хитроумный Одиссей…Царь Трои Приам понимает: надеяться можно лишь на мужество и отвагу Гектора, величайшего из героев Трои, единственного, кто может сравниться на поле брани с Ахиллом…
|
Троянская война [litres]
Кулидж Оливия
В этой книге впервые воссоздана десятилетняя история легендарной Троянской войны. Основываясь на греческой мифологии, на творениях бессмертного Гомера, автор выстраивает увлекательное и яркое повествование, где одной сюжетной нитью связаны все эпизоды падения легендарного города. Уцелевшим героям предстоит пройти через множество испытаний, прежде чем им удастся вернуться в родную Грецию…
|
Троянський кінь
неизвестный автор
|
Трубка снайпера
Зарубин Сергей Михайлович
Документальная повесть о снайпере второй мировой Семене Номоконове.
|
Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков [litres самиздат]
Додонов Игорь Юрьевич
1943 год – год коренного перелома в Великой Отечественной войне. Захваченная после Курской битвы стратегическая инициатива уже не выпускалась Красной Армией из рук до самого конца военного противостояния с нацистской Германией. Но в ходе сражения на Курской дуге противоборствующие стороны старались склонить в свою сторону чашу весов марта 1943 года в южном секторе фронта. После Сталинградской победы и целой серии успешных наступательных операций в начале года советские войска в Донбассе и под Харьковом потерпели поражение, результатом которого и явилось образование Курского выступа и то стратегическое равновесие, разрешившееся в ходе Курской битвы в советскую пользу. Почему впечатляющие успехи Красной Армии обернулись неудачей? Какие причины привели к тому, что очередная схватка за Харьков вновь окончилась поражением наших войск? На основе документов, мемуаров непосредственных участников событий с обеих сторон, работ современных военных историков автор даёт ответы на эти вопросы.
|
Трупный синод
Стрельцов Владимир Петрович
«Трупный синод» — первая книга исторической серии «Kyrie Eleison» о средневековой Италии конца IX — первой половины X веков. Это время окончательного упадка империи Карла Великого и нравственного падения Римско-католической церкви, приведшее к суду над умершим папой и установлению в Риме власти двух женщин — супруги и дочери сенатора Теофилакта, прославившихся своей красотой и развращенностью. В истории Римско-католической церкви этот период носит название «порнократия» или «правление шлюх».
|
Трупный синод
Стрельцов Владимир Петрович
«Трупный синод» – первая книга исторической серии «Kyrie Eleison» о средневековой Италии конца IX – первой половины X веков. Это время окончательного развала империи Карла Великого и глубочайшего нравственного падения Римско-католической церкви, приведшее к суду над умершим папой и установлению в Риме и над Святым Престолом власти двух женщин – супруги и дочери сенатора Теофилакта, прославившихся своей красотой и развращенностью. В истории Римско-католической церкви этот период носит название «порнократия» или «правление шлюх».
|
Трусливый ястреб [litres]
Мейсон Роберт
Это мой рассказ о том, что я увидел во Вьетнаме и как это повлияло на мою жизнь. Все события реальны; надеюсь, что хронология и география достаточно близки к реальности, во всяком случае, я это вижу именно так. Имена персонажей и их характерные черты изменены из уважения к их праву на личную тайну. Я хотел бы извиниться перед «ворчунами», если им не по душе это слово. Я не испытываю к ним ничего, кроме уважения, вспоминая о тех условиях, в которых им пришлось служить. Надеюсь, что мои воспоминания заставят и других ветеранов заговорить об эпохе вьетнамской войны и о том, как она повлияла на людей и на общество в целом. Вместо того чтобы говорить о политических аспектах войны, я сосредоточился на том, чтобы рассказать о реальной жизни вертолетчика во Вьетнаме в 1965–1966 годах. Я надеюсь, что события будут говорить сами за себя. Культовая книга, впервые издается на русском языке. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн. |
Тры жыцці княгіні Рагнеды
Тарасаў Кастусь
Лёсы людзей, якія паўстануць у аповесці, здзейсніліся тысячу гадоў назад. Але галоўныя дзеячы таго часу ўсім вядомыя: Уладзімір, Яраполк, Дабрыня, Святаполк, Яраслаў Мудры. Ёсць і менш вядомыя: у летапісным аповядзе пра жыццё князя Ўладзіміра праходзяць яны беглымі ўзгадкамі, як нейкія тычкі яго бурлівага веку. Для князя сустрэча з імі - выпадковая падзея, для іх сустрэча з ім - фатальны заварот лёсу. Менавіта такімі сталіся адносіны Ўладзіміра з Рагнедай - полацкай князёўнай і адной з жонак князя ў «дахрысціянскія» яго гады.
|
Тры жыцці княгіні Рагнеды
Тарасаў Кастусь
Лёсы людзей, якія паўстануць у аповесці, здзейсніліся тысячу гадоў назад. Але галоўныя дзеячы таго часу ўсім вядомыя: Уладзімір, Яраполк, Дабрыня, Святаполк, Яраслаў Мудры. Ёсць і менш вядомыя: у летапісным аповядзе пра жыццё князя Ўладзіміра праходзяць яны беглымі ўзгадкамі, як нейкія тычкі яго бурлівага веку. Для князя сустрэча з імі - выпадковая падзея, для іх сустрэча з ім - фатальны заварот лёсу. Менавіта такімі сталіся адносіны Ўладзіміра з Рагнедай - полацкай князёўнай і адной з жонак князя ў «дахрысціянскія» яго гады.
|