Сегодня о войне в Югославии 1992–1995 гг. российские чиновники высокого ранга вспоминают нехотя. Что вспоминать? Как Мировой Порядок, используя национальные и религиозные противоречия, спекулируя на личных амбициях политиков, уничтожил Державу южных славян? Как тогдашняя ельцинская демократическая Россия, по сути, предала своих славянских братьев, бросив их в беде, перед лицом смертельной опасности? Как на югославской земле отрабатывался сценарий геноцида и расчленения государства, который мог быть использован на территории РФ?И о бомбардировках 1999 года Сербии и Черногории, составлявших тогда «обкусанную» территорию униженной и преданной Югославии, высокопоставленные чиновники вспоминают с неохотой. По тем же причинам: тогдашняя ельцинская демократическая Россия предала братьев-славян, пошла на поводу у устроителей Мирового Порядка, допустила этот сверхмасштабный международный беспредел.Но не бывает безымянных преступлений, у всякого преступления есть имя, фамилия и конкретная должность. Российские чиновники, допустившие предательство братьев-славян и в 1992–1995 гг., и в 1999 году, ещё живы. Вдруг встанет вопрос об ответственности? Вдруг обретёт реальность идея Международного Славянского Трибунала, на котором вопросом «номер один» непременно будет «югославский вопрос»? На таком фоне сам факт участия русских добровольцев в югославской войне, в борьбе сербов за право иметь свою Веру, своё Культуру, своё Государство – тема неудобная. Получается, отдельные граждане России, рискуя собой, помогали братьям-славянам вместо продажных политиков, лукавых дипломатов, лживых журналистов? Получается, русские добровольцы в трудный для Славянского Мира момент заменили целое «приболевшее» на тот момент российское государство? Как соотнести их действия с международным правом?Русские добровольцы, воевавшие на сербских фронтах, – герои, вписавшие новые яркие страницы не только в российскую историю, но и в историю братской Сербии, всего Славянского Мира. Книга предназначена для широкого круга читателей.

Автор — танкист-ветеран, ныне генерал-майор в отставке в документальной повести рассказывает о боевых делах бывшего воспитанника детского дома, комсомольца, механика-водителя танка Т-34 Ивана Рагозина, отличившегося во многих боях с гитлеровскими захватчиками на Курской дуге и при освобождении Белоруссии.Для массового читателя.

Повесть, написанная на документальной основе, рассказывает о борьбе подпольщиков Приазовья во время Великой Отечественной войны. Это переработанный вариант ранее издававшейся повести «Человек без имени».Книга адресована молодежи, широкому кругу читателей.

Сборник включает малые литературные формы – рассказы и главы из книги. К событиям, связанным с военными действиями, в которых участвовали Россия и Советский Союз добавляются Первая мировая война («Солдатки») и антитеррористическая операция в Чечне («Контрабасы или дикие гуси войны»).Общий мотив остается прежним, как и в предыдущих сборниках «Прописи войны» и «Мы воюем за жизнь» – человек на войне или в предчувствии войны. Помимо собственного выбора человека быть или не быть в условиях войны, стать воином или нет, интересен взгляд на воинский коллектив и воинское братство («Штопор» и «На два фронта»).

Автор вспоминает о своей работе в годы Великой Отечественной войны следователем Особого отдела НКВД (позже отдела контрразведки «Смерш») в литовских соединениях — 179-й стрелковой и 16-й Краснознаменной Клайпедской стрелковой дивизиях. Он рассказывает о беспредельной преданности Родине, мужестве и высоком воинском мастерстве бойцов, командиров и политработников, о борьбе военных чекистов против вражеской агентуры.

Книга рассчитана на массового читателя.

Последние недели, отделяющие мир от Второй мировой войны. В Москве, в управлении Генерального штаба РККА, принято решение создать вне нацистской Германии хорошо законспирированные разведывательные группы. И вот 6 марта 1939 года в Брюссель прибывает месье Поль СентАльбер… Несмотря на все старания гестапо и абвера, немногочисленная группа советских военных разведчиков под руководством человека, носящего чужое имя Жака-Анри, продолжает передавать в Центр сведения огромной важности…

Еврейская девушка Ева и немка Лиза не были знакомы, пока не стали узницами концлагеря Гюрс на территории Франции. Жестокость надсмотрщиков, нечеловеческие условия жизни – казалось, все это должно сломить дух заключенных. Но неунывающая Ева предлагает подругам создать кабаре. И вот в холодных, пахнущих смертью стенах концлагеря звучит живая музыка, поют звонкие девичьи голоса, жизнь торжествует… Однако вскоре Лиза оказывается в списке на депортацию в Польшу. Расставаясь с Евой, она оставляет подруге самое ценное, что у нее есть, – своего младенца…

Ольга Андреева – успешная молодая девушка, у которой в один день всё изменилось в жизни. Эти события совпали с письмом от неизвестного Максима Ремизова с просьбой помочь найти информацию о далеком прошлом дедушки Ольги. Она начинает собственные расследования. Семейные архивы рассказывают ей о жизни советских людей в далекие военные и послевоенные годы XX века.

Перед читателем — одна из первых вещей Генриха Бёлля и вместе с тем одна из последних его прижизненных публикаций. Так уж парадоксально сложилась ее судьба. Начатая осенью сорок седьмого, законченная весной сорок восьмого, повесть «Завет» была разослана сразу в несколько издательств, которых в нищей, но освобожденной Германии оказалось на удивление много. Правда, пару месяцев спустя, после конфискационной денежной реформы, проведенной в западных оккупационных зонах летом 1948 года, почти все эти издательства в одночасье разорились. А Бёлль к тому времени уже завершил другую свою военную вещь «Поезд пришел вовремя» (кстати, первоначальное ее название «От Львова до Черновцов»), напряженно работал над романом «Где ты был, Адам?» и судьбой затерянной рукописи интересовался мало. Когда через несколько лет, обнаруженная в одном из издательских архивов, она все же вернулась к автору, тот посчитал, что публиковать ее поздно — и время, и собственное творчество Бёлля ее уже обогнали.Подобные решения почти всегда делают автору честь, свидетельствуя о его взыскательности и высокой требовательности к себе. И все же, как показывает судьба повести «Завет», иной раз они ошибочны. Когда в начале восьмидесятых младший сын Бёлля вместе с группой друзей-энтузиастов затеял небольшое «альтернативное» издательство «Ламуф», писатель отдал туда свою опальную повесть, которая в 1982 году увидела свет. Лейтмотивом едва ли не всех рецензий было изумление: критики отказывались понимать, как можно было такую вещь тридцать пять лет держать под спудом.Наш читатель, знакомый с искусством Бёлля давно и основательно, без труда подметит, что в этом дебютном произведении с немалым изяществом обозначены и, так сказать, предварены многие мотивы будущего творчества писателя, а некоторые уже воплощены с незаурядной художественной силой. И в первую очередь это касается изображения войны, ее страшной окопной правды. Тут надо бы заметить, что живописанием своего фронтового прошлого Бёлль никогда особенно не увлекался. Герой одного из его военных рассказов признается, что ему нравятся пушки, «даже когда они стреляют». В этом «даже» — все отношение Бёлля к войне: она ему тем интереснее, чем дальше от самой себя, от своей человекоубийственной сути. Однако в 1947 году вчерашний фронтовик, только что вернувшийся из американского плена, видимо, не только считал своим долгом, но и жаждал поведать о неправедной войне, которую ему пришлось пройти всю, от звонка до звонка, и рассказать подробно, точно и специально то, что пережил он сам. Сцены боевого крещения, описанные в заключительных эпизодах «Завета», на мой взгляд, принадлежат к числу лучших страниц бёллевской прозы вообще. Но главное в повести все-таки не противостояние фронтов, а, как всегда у Бёлля, извечное — что в военной, что в мирной жизни — противостояние правды и лжи, совести и приспособленчества, «причастия агнца» и «причастия буйвола». И, пожалуй, именно в этой узнаваемости поэтики и нравственных коллизий — основное обаяние повести: воспринимая ее будто в обратной перспективе, сквозь опыт всего позднейшего творчества Бёлля, читатель радуется тому, что даже в этой дебютной вещи автор уже сумел в полной мере оказаться самим собой.

Свидетельство человека, пережившего свою смерть; литературная запись И. А. Минутко.

«Хороший индеец — мертвый индеец» — этот людоедский афоризм генерала Шеридана стал лозунгом американской армии, «освобождавшей» Дикий Запад от коренных обитателей. Беспощадный геноцид и нарушение всех мирных договоров, массовые убийства и скальпирование женщин и детей — нет такого преступления, которое не совершили бы американские «цивилизаторы». Не желая покорно идти на убой, сиу, команчи, шайены и другие индейские племена ответили беспощадной партизанской войной — весь век земля горела у пришельцев под ногами. «Примитивные дикари» не раз били регулярную армию, о разгроме отряда генерала Кастера на Литтл-Бигхорн янки с содроганием вспоминают до сих пор, а ведь были еще и «резня Феттермана», и битва на Роузбад, и множество других эпизодов…В этой энциклопедии вы найдете исчерпывающую информацию обо всех Индейских войнах, о героическом сопротивлении коренных американцев и кровавом завоевании Дикого Запада.

Эта история о великом воине, которому суждено править пятой частью мира. О мудреце, сумевшем собрать империю бо`льшую, чем у Александра или Цезаря. О брате, которому во имя процветания нации пришлось сделаться предателем.Эта история о хане Хубилае – поразительном человеке, имя которого достойно остаться в веках в одном ряду с именами Юлия Цезаря, Александра Македонского и Наполеона Бонапарта, ибо он был одним из величайших лидеров, которых когда-либо знал мир.Опасный, исконный враг грозит империи, неуклонно теряющей земли, завоеванные некогда могущественным Чингисханом. Но уже вошло в силу новое поколение его потомков, в жилах которых бурлят властолюбие, решительность и отвага Великого Хана…Хубилай мечтает об империи, что простерлась бы от моря до моря. Но Хубилай – ученый человек, и для осуществления его стремлений ему придется освоить искусство войны. Ему предстоит возглавить воинов своей страны в походе на край известного мира, а затем, истощив силы в кровопролитных битвах, схлестнуться в непримиримой схватке с собственными братьями.

Видимо, проклят род великого Чингисхана, ибо нет покоя в его империи – и мира между его потомками. И десятилетия не прошло со дня смерти великого хана Угэдэя, а поминальщицы уже оплакали его сына, хана Гуюка. А остальные внуки великого завоевателя принялись рвать огромный Чингисов улус, как волки – павшего оленя… Недалек тот час, когда брат пойдет на брата, мечтая об одном – о троне в Каракоруме, а планы Чингисхана о завоевании мира пойдут прахом. Но нашелся чингизид, который железной рукой остановил развал империи – и расширил ее до пределов возможного. Его называли по-разному – и неженкой, и книжным червем, и предателем. Но именно ему предстояло стать настоящим наследником своего деда. Завоевателем и покорителем, великим ханом Хубилаем…

Необычна профессия героев остросюжетной повести «Завтра будет поздно». О днях войны, о мужестве советских офицеров, осуществляющих идеологическое воздействие на солдат немецкой армии, рассказано в этой повести.

Необычна профессия героев остросюжетной повести "Завтра будет поздно". О днях войны, о мужестве советских офицеров, осуществляющих идеологическое воздействие на солдат немецкой армии, рассказано в этой повести.

Б. Васильев (род. 1924 г.), сам прошедший полями сражений, рассказывает о войне открыто и реалистично. Писателя прежде всего интересуют проблемы любви, верности, нравственного долга и искреннего чувства в их противостоянии цинизму, шкурничеству, официозу, буквоедству как во время войны, так и в мирные годы. Фильмы по его сценариям стали культовыми, а его прозой по-прежнему зачитываются миллионы читателей. В автобиографической повести «Летят мои кони» автор раскрывает психологию во многом типичного для поколения Васильева соотечественника неоднозначной эпохи.