«…Едва Лариса стала засыпать, как затрещали в разных комнатах будильники, завставали девчонки, зашуршали в шкафу полиэтиленами и застучали посудами. И, конечно, каждая лично подошла и спросила, собирается ли Лариса в школу. Начиная с третьего раза ей уже хотелось ругаться, но она воздерживалась. Ей было слишком хорошо, у неё как раз началась первая стадия всякого праздника – высыпание. К тому же в Рождество ругаться нехорошо. Конечно, строго говоря, не было никакого Рождества, а наступал Новый год, да и то завтра, но это детали…»

…Вони довго сиділи, ніби боялися вийти на вулицю, і, мнучи обличчя в долонях, як пластилін, розповідали, як їм гидко й страшно від самих себе: запрошували побути з ними в їхньому аду. Потримати їх там за руку. Вточити їм трошки живої крові: їхня власна вже була перетворена і, напевно, мусила горіти, скапуючи додолу…Можливо, вони справді чекали, що хтось викупить їх собою?… Принесе себе в жертву – і тим випустить їх із темряви на світло?… І простягали з тьми свої вірші, просякнуті випарами солі й жовчі, в надії, що ті послужать їм за перепустку до раю?…

«Эта история начала разворачиваться фактически довольно далеко от Памфилии, а именно в Ионическом море, в чьих водах Одиссей немало покружил, пытаясь достичь Итаки и попадая всякий раз на Корфу. Вот именно, наша история началась на острове Корфу, он же Керкира. Советский сочинитель Памфилов, сорок-с-чем-то-молод-под-полста, однажды, во второй половине восьмидесятых, июльским утром высадился здесь на берег с югославского парома без всякой цели, кроме как записать себе этот факт в биографию…»

«Ты приземляешься в Паланге и идешь через аэродромное поле к зданию аэростанции. Тогда оно было не таким, как сейчас, отнюдь не напоминало вокзал, скорее приморскую виллу, а полосатый чулок на крыше, вечно надутый балтийским ветром, как бы приглашал отдохнуть с приключенческой книгой в левой руке и со стаканом бренди в правой…»

Четырнадцать рассказов современной швейцарской писательницы и актрисы Моник Швиттер посвящены человеческой памяти. Это обаятельные истории о случайных встречах и расставаниях навсегда, о воспоминаниях своих и чужих, приятных и мучительных, смутных и осязаемых, о том, что было и чего никогда не было. Сборник переведен коллективом участниц переводческого семинара при Гете-Институте под руководством профессора И.С. Алексеевой. На русском языке издается впервые.

Ви знаєте, хто такий пан Зривко? Напевне, ні, хоча, як не парадоксально, багато хто з людей нашого кола його неодноразово бачив і навіть спілкувався, але не знав (бо й не міг знати!), що це саме він і є. Так от, пан Зривко – це такий маленький чоловічок у синьому костюмі й білому картузі, що живе на дні випитої на самоті пляшки горілки. Варто підкреслити: скільки б ви не видивлялися пана Зривка у пляшках із горілкою, ви ніколи його там не побачите…

Что есть для оборотня - Пара? И что будет, если не послушать своего волка? Даст ли жизнь второй шанс, или придется жить с последствиями своих действий?

Ничто так не меняет женщину, как пара шелковых чулок.

«Жить стала Наташа, как во сне. Тяжело засыпала под утро. Часто просыпалась, вскакивала с постели и, босая, бежала к умывальнику; обливаясь водой, пила воду жадными глотками прямо из графина и потом опять клала свою угарную голову на подушку, чтобы все забыть и уснуть…»

«Дольщик вошёл в экзаменационную первым, Козырь – сразу вслед за ним. Дольщик к экзамену по разводке лохов даже не готовился. Для него, первого исполнителя на курсе, сдать разводку не составляло никакого труда. Козырю было намного сложнее. Катая во все игры высочайшим классом, нечестной игры он не признавал и лекции на кафедрах факультета шулерских приёмов посещал только по необходимости…»

Тревор Бэкстер обладает талантом драматурга и актера. Его пьесы шли на лондонской сцене. Их постановки осуществлялись также на радио и телевидении. Последняя пьеса Бэкстера, «Тепличный эффект», впервые увидит свет рампы в этом году. Его актерская карьера проходила в Королевской шекспировской труппе, он снимался во многих фильмах и хорошо знаком телезрителям. Недавно в составе труппы ведущего классического экспериментального театра «Чик-бай- Джаул» («Бок о бок») Бэкстер принял участие в кругосветном турне, исполняя роли Гонзало в шекспировской «Буре» и торговца в трагедии Софокла «Филоктит».Редакция «Англии» специально заказала писателю рассказ для публикации в журнале. Так на свет появился «Парик» — один из немногих рассказов, написанных Бэкстером.

«Посылку принесли с вечерней почтой. Эндрю Лемон встряхнул ее, желая узнать, что внутри. Содержимое зашуршало, словно большущий мохнатый тарантул.Он не сразу набрался смелости сорвать дрожащими пальцами обертку и снять крышку с белой картонной коробки.Вот оно – шелестит на белоснежном ложе из папиросной бумаги, обезличенное, подобно часовым пружинам для набивки старого дивана вместо конского волоса. Эндрю Лемон крякнул от удовольствия…»

Герой Советского Союза, летчик-космонавт СССР, генерал-майор авиации Ю. Глазков не раз выступал в печати в жанре фантастики. Если проанализировать его произведения, то нетрудно убедиться, что все то, о чем он пишет, — предостережение милитаризации космоса. Вот и сейчас, выбрав тему военного использования космических средств, он частично показывает их возможности в будущем и хрупкость существования мира.Журнал «Авиация и космонавтика» 1990 г., № 3, стр. 14-15Рисунок летчика-космонавта СССР, дважды Героя Советского Союза, генерал-майора авиации В. Джанибекова

Чарли — самый модный из паровозов, но впечатление от него остается странное. Красная Шапочка, например, непременно бы прокомментировала слишком острые зубы паровозика (зачем они ему вообще?). Чарли пашет как лошадь, Чарли возит тяжелые составы и дружит с машинистом Бобом. Но судьба его печальна (а чего мы ждали от Кинга?).

Рассказ из сборника сборника БАРЬЕР. Фантастика-размышления о человеке нового мира.