«Я верю, что не всем из тех, кто прочтёт этот сборник коротких новелл, доподлинно известно, что означало по отношению к литературе слово «перехват». На этот случай коротко рассказываю. Перехват – это профессия, зародившаяся в середине шестидесятых и напрямую связанная с литературой. Перехватчик занимал рабочее место вблизи магазина «Старая книга» и проводил там трудовой день, тщательно следя за тем, чтобы книги, обладающие рыночной стоимостью, ни в коем случае до прилавка не дошли.Профессия насчитывала сотни тонкостей, которые позволяли опытному перехватчику раскрутить на незаконную продажу книг самого недоверчивого гражданина, ненавидящего проклятых спекулянтов преданного строителя коммунизма. Перехваченные книги потом перепродавались на книжных толчках, известных также как чёрные рынки, менялись в книгообменниках или просто ставились на полку.Этот рассказ – серия коротких историй, заимствованных из моего личного опыта спекулянта-перехватчика…»

«Я сижу на ковре, под надрывно гудящим кондиционером, который из последних сил разгоняет невыносимую тегеранскую жару. Сложив ноги по-турецки, пишу на стареньком ноутбуке. Рядом на матрасе спит Камран. У нас нет кровати и стола. У нас вообще нет мебели. У нас нет денег, работы, нет своего жилья. И нас в любой момент могут арестовать. Тем не менее я совершенно счастлива…»

«Я сижу на ковре, под надрывно гудящим кондиционером, который из последних сил разгоняет невыносимую тегеранскую жару. Сложив ноги по-турецки, пишу на стареньком ноутбуке. Рядом на матрасе спит Камран. У нас нет кровати и стола. У нас вообще нет мебели. У нас нет денег, работы, нет своего жилья. И нас в любой момент могут арестовать. Тем не менее я совершенно счастлива…»

Можно ли говорить о насущных проблемах бытия человека, о выборе им истинного жизненного пути легко и просто? Можно, доказывает протоиерей Владимир Гофман своими замечательными рассказами. Одни, трогательные, берущие за сердце, с ностальгической грустью повествуют о недавнем еще прошлом, когда духовные и душевные ценности почитались превыше всего. Другие, иронично-веселые, рассказывают о незнакомых многим «бытовых» сторонах жизни нашего духовенства. Третьи, глубокие и пронзительные, говорят об ответственности человека за свою жизнь, ибо ей грядет продолжение… И все эти рассказы, прекрасно написанные, объединяет одно – удивительная, светлая человечность…

Писатель Дэвид Седарис недоумевает, почему компьютеры занимают человечество больше, чем такие интересные вещи, как наркотики и борьба против живых мертвецов.Иллюстратор Джон Хан.Впервые материал «Перфокарты на стол» был опубликован в журнале Esquire в 2006 году

«Где-то во льду хранятся рыцарские мои перчатки, облегавшие мои пальцы целых тридцать шесть лет теснее лайковой кожи и тончайшей замши Эльзы Кох…»

У него было ангельски красивое лицо и огромный уродливый горб. «Почему я такой?» – спрашивал мальчик у мамы. «Это не горб. Это крылья. Крылья ангела, которые прорастают внутри тебя», – отвечала она печально. А люди смеялись и ненавидели его, потому что он отличался от них, потому что был искренним и до сих пор верил в чудеса. Но вот однажды настал тот миг, когда спасти его любимую могло только чудо. Вот только произойдет ли оно? Можно ли верить прекрасным сказкам?..

«Это белый город стал Моим Белым Городом не сразу, ибо я была слишком самонадеянна. В самый первый раз, подъезжая к нему на междугороднем автобусе «Агадир – Каза», я, повидавшая на своем веку много стран и городов, сказала себе и ему, лежавшему внизу, в долине, как будто бы совсем у моих ног: «Привет, я буду здесь жить и одержу победу над обстоятельствами! Я преуспею здесь, а ты, надеюсь, поможешь мне в этом…»

Пустыня, как много пустоты в этом слове. Слыша эту лексему, невольно нам на ум приходят картины бесконечных песков и палящего солнца. В таком месте мне пришлось оказаться. Мы с отцом уже несколько суток шли неизвестно куда, без еды и воды, наши тела были иссушены, каждый шаг нам давался как битва за непреступную крепость. С тех пор, как началась война, мы никогда не наедались досыта, а ведь у отца был шанс выбрать другую судьбу для нас, но он отказался. Обмотавши голову рубашкой, в одних только штанах, мы бороздили этот нескончаемый океан песка, наши ноги вязли в нём, а тело пекло от жары, но мы шли. Смотри, там на горизонте! Вдалеке мы увидели электронные столбы, для меня это явление стало неописуемой радостью; возле столбов должен быть асфальт, а по нему мы можем прийти в какой-то поселок. Спустя мгновение я начал думать о том, что это мираж, почему бы этому прекрасному явлению не быть обманом, ведь столько дней мой мозг пёкся, если это действительно ложь, то мне снова придется терпеть нестерпимую, никчёмную жизнь, жизнь полную боли и голода. Однако отец тоже видел эти столбы, откинув эти мысли я собрался с силами и придал ходу. Спустя несколько минут мы вышли к столбам и сразу ступили на это подобие дороги, не теряя ни минуты. Это был раздробленный асфальт, так изуродован он был не только временем, весомый вклад в его уничтожение вложила армейская техника. Гусеницы танков изживали и без того потрёпанную трассу, доведя её до состояния каши из песка, гравия и битума. По его виду и наличию свежих следов траков, можно было предположить, что не так давно здесь проходил военный конвой.

Странное волнение охватило меня, когда поезд, перейдя Обводный канал, стал идти тише и тише, когда замелькали красные и зеленые фонари, когда под сводом дебаркадера гулко заревел свисток…

«Зимой еще можно кое-как жить в Петербурге, потому что безобразный гомон многотысячных столичных жизней отлично разбивается об эти тяжелые, двойные оконные рамы, завешенные толстыми сторами, заставленные массивными цветочными горшками изнутри и запушенные инеем снаружи…»

В сборник «Петух пропел в бухте» вошли наиболее значительные произведения писателей Кабо-Верде, бывшей португальской колонии в Африке, в прошлом называвшейся Острова Зеленого Мыса: роман одного из лучших современных писателей португалоязычных стран Мануэла Лопеса «Яростный ливень», повествующий о полной драматизма борьбе человека с засухой, а также лучшие новеллы Антонио Аурелио Гонсалвеша, Балтазара Лопеса, Луиса Романо, Мануэла Феррейры и др. Сборник с достаточной полнотой представляет художественную прозу Кабо-Верде второй половины XX века.

«…Представьте себе прелестное существо двадцати четырех лет – кое-какой опыт и никаких морщин.Именно прелестное – ибо в этом слове заключено все безмятежное легкомыслие нашей героини. Ольга обладала способностью приятно поражать, особенно и в основном мужчин – они при виде ее ощущали укол в сердце и еще долго после того носили в нем саднящий рубец радости и тоски…».

«…Представьте себе прелестное существо двадцати четырех лет – кое-какой опыт и никаких морщин.Именно прелестное – ибо в этом слове заключено все безмятежное легкомыслие нашей героини. Ольга обладала способностью приятно поражать, особенно и в основном мужчин – они при виде ее ощущали укол в сердце и еще долго после того носили в нем саднящий рубец радости и тоски…».

Соединенное Королевство — маленькая страна (площадь 244 100 км2, население 57 миллионов человек). И тем не менее, на дорогах более 20 миллионов частных автомобилей. Разумеется, увеличение числа автовладельцев несет в себе большие преимущества, но, в то же время, создает новые проблемы — не в последнюю очередь заторы на дорогах и загрязнение окружающей среды.В «Пешеходе» Элспет Дэйви, шотландская писательница, родившаяся в 1920 году, мастерски высвечивает спесь, свойственную обладателям четырехколесных средств передвижения, которые отказываются признать, что не все стремятся увеличивать число машин на дорогах. Действие ее рассказа происходит в придорожном заведении моторизованных классов — кафе на бензозаправке, куда приезжают машины и их пассажиры чтобы заправиться, и где большая часть человечества проводит отведенное ей в жизни время.

«На первой неделе поста труппа дружески рассталась с Григорьевым, и половина ее «на слово» порешила служить у него следующую зиму. Контрактов у Григорьева никаких не полагалось, никаких условий не предлагалось. Как-то еще до меня один режиссер хотел вывесить печатные правила, которые привез с собой…»