fb2
«…Грохот мостовой оглушил Кривцову. Она была как в чаду. По широким панелям сновали группы женщин и мужчин. Далёкие фасады многоэтажных домов расплывались в сумраке, багровый блеск на окнах потухал. Лазурь высокого небосвода меркла. Веяло сыростью.
Хозяйка меблированных комнат, куда попала Кривцова, с любопытством осмотрела новую жилицу и внимательным взглядом окинула её чемоданчик и саквояж с бронзовой отделкой.
Кривцовой было лет двадцать с небольшим. У неё были узкие плечи, худощавое лицо, с тёмными бровями и густыми ресницами, светло-золотистые волосы. Рост высокий, но сложение „воздушное“, заставляющее иногда принимать женщин за девочек, руки тонкие; и она держала локти близко к телу, слегка наклонив голову, что придавало ей беспомощный вид. Однако, говорила она энергично, тем тоном, каким приказывают, громко и ясно…»
«Солнце совсем уже село. Вечер набросил на село свои мягкие тени. Из садов, из ближнего леса, с реки и полей пахло чем-то наводящим тишину на душу и дремоту на тело.
Вот по туго прибитой дороге бойко застучали колеса порожних телег, отправлявшихся в ночное; им навстречу скрипят тяжело нагруженные сжатым хлебом воза; пыльные столбы, затемнившие яркое зарево вечернего заката, постепенно приближаясь к селу, дают знать, что пастухи гонят стадо…»
«„Что бы это такое?“ – думаете вы, – „der letzte Ivan“, „последний из Иванов“, „сказание о последнем Иване“… Гм… Может быть, этим сказанием замыкается целый цикл народных песен и сказок об Иванах, которых, как известно, довольно много и в звании царевича, и в звании гостиного сына, и в качестве богатырей, и преимущественно в качестве умных дурачков. Может быть, народная фантазия, так плодовито разнообразившая сказочный тип Ивана, наконец завершила свою работу и распростилась окончательно с этим любимым образом?..»
«Его преподобие мистер Саймон Ролльс весьма отличился в моральных науках и показал необыкновенные успехи в богословии. Его опыт „Об учении христианском и об обязанностях к обществу“ стяжал ему некоторую известность в Оксфордском университете, а в духовных и ученых кругах было известно, что молодой мистер
Ролльс задумал обширный труд – как говорили, целый фолиант – об авторитетности Отцов Церкви. Несмотря на это, он двигался по службе неважно, был викарием и все только дожидался самостоятельного прихода. Дожидаясь, он жил в Лондоне, в той его части, где все больше сады и очень тихо, а тишина была ему необходима для научных занятий. Квартиру он снимал у мистера Рэберна, садовода в Стокдов-Лене…»
«Говорят, напиши рассказ. Про кота. Чтобы кот в рассказе был. Или кошка, это всё равно. Как, зачем? Для сборника. Сборник тематический делается, про котов. У читателей такие сборники востребованы.
Мне-то что? Я и про кота могу. Или про кошку, мне без разницы.
Начинаем с помещения. Комната, большая, светлая. В комнате – диван. Без этого никак, про кота без дивана не напишешь, а то ему лежать негде будет. Диван непременно с подушками… по той же самой причине. Подушки желательно атласные…»
«…Никогда снова не вернутся те долгие, тихие вечера, во время которых Орзирис, слегка насвистывая, походкой врача-хирурга расхаживал между своими пленниками; Леройд сидел в нише, давая ему мудрые советы относительно ухода за собаками, а Мельваней, свесив ноги с искривленного сука дерева, как бы благословляя, размахивал над нашими головами своими сапожищами и восхищал нас то военными и любовными рассказами, то отчетами о своих удивительных приключениях в различных городах и среди различных людей…»
Какая она – любовь?.. Счастливая, несчастная, взаимная и неразделенная. И как многолико это чувство… любовь мужчины и женщины, любовь к матери, любовь и забота о близких и – любовь к своему прошлому…Алина Салыкова в каждом рассказе раскрывает перед читателем грани этого чувства. автор постепенно приводит к мысли: жить надо сейчас, сегодня, и любить – это прекрасно, но нельзя забывать о детях, которых принесла любовь. Ведь, когда приходит момент прозрения и осознания, может быть уже поздно…
Из сборника «Австралийские рассказы»/ сост. Е. Домбровская - М.: Гослитиздат Художественная литература, 1958. - 532 с.
Лоусон Генри (1867–1922). — Классик австралийской — литературы, один из ее основоположников, поэт и прозаик.
Среди многочисленных книг Лоусона: «Короткие рассказы в прозе и стихах», сборники: «В дни, когда мир был широк», «Пока закипает котелок», «На дорогах и через изгороди», «Джон Уилсон и товарищи», «Дети чащи» и многие другие.
— Так о чем же ты пишешь?
— О людях.
— Это понятно. А о каких?
— О глупых и несчастных. О тех, которых жалко.
— Что, всех жалко?
— Всех.
Из сборника «Австралийские рассказы»/ сост. Е. Домбровская - М.: Гослитиздат Художественная литература, 1958. - 532 с.
Причард Катарина Сусанна. — Родилась в 1884 году. В раннем детстве Причард жила на Тасмании, а потом семья переехала в Австралию. Причард — одна из основоположниц австралийской литературы, крупная общественная деятельница. Ее перу принадлежит много произведений, среди них романы: «Пионеры», «Камыши», «Черный опал», «Рабочие быки», «Кунарду», «Знакомые — чужие», трилогия, переведенная на русский язык: «Девяностые годы», «Золотые мили», «Крылатые семена» и другие.
Перу Причард принадлежат сборники рассказов «Поцелуй в уста», и «Осколки опалов», повесть «Приключения дона К», одна пьеса — «Брумби Иннес», и два сборника стихотворений.
Рассказы классика украинской литературы о тяжкой доле подневольного крестьянства.
Для семилетней и средней школы.