Журнал «Искатель» 1961 г., №6

Читая рассказы Куценко, вспоминаешь Чехова, Пантелеймона Романова, Шукшина. С последним Николая Куценко роднит тематика рассказов и характеры действующих лиц: это почти те же типы странных людей, «чудиков» или «чудаков», но герои современного автора более укоренены в реальной жизни.

Пожалуй, в них можно узнать и самих себя в некоторых обстоятельствах, так как странными бываем и мы.

Полковник, освободившийся от камней в почках так же решительно, как он освободился последовательно от семи жен. Малика, девушка из горного аула, которую выменял старый жених на старый автомобиль. Скандинавские пляски, в течение которых благонамеренный герой, даже пытающийся согрешить, только напивается (совершенно по-русски). Метель, сдувающая с маменькина сыночка его фальшивую стойкость. «Яблонька» – лирический рассказ о старом садоводе, ухаживающем за яблонькой как за больным ребенком или возлюбленной. «Ревность» – о той самой русской «дури несусветной», о которой поет в своих рок-балладах Александр Башлачёв. Проверка, показывающая несовпадение прописных истин и реальной жизни. «Полет» – о страхах, мнимых и реальных, сопровождающих и наш быт. Но все это не только происшествия, но и повод для того, чтобы оглянуться на самого себя и подумать: так ли живу? Не надо ли меняться, пока не поздно.

В настоящей книге Конан Дойл – автор несколько необычных для читателя сюжетов. В первой части он глубоко анализирует произведения наиболее талантливых, с его точки зрения, писателей, как бы открывая «волшебную дверь» и увлекая в их творческую лабораторию. Во второй части книги читатель попадает в мистический мир, представленный, тем не менее, так живо и реально, что создается ощущение, будто описанные удивительные события происходят наяву.

«Так же, как ласточку, любит русский человек скворца, или скворушку. Красивый, блестящий, желтоносый скворушка действительно может привлечь к себе внимание. Такого болтуна и весельчака, пожалуй, не найдешь между нашими птицами…»

«Переписка на сайте знакомств…»

«– Лишнего пригласительного не найдется? – бросился наперерез старик в кроличьей шапке.– У меня только один.Старик покорно отступил. Припорошенный, перед тяжелыми бронзовыми дверьми, асфальт чернел следами обуви. Я потянул створку, прошел. Так деловито, не теряя достоинства, не глазея по сторонам, торопятся те, у кого есть именной пригласительный. Швейцары, увидев плотную тисненую бумажку, расступились…»

«Самое глупое в этой истории то, что Ральф Крокет терпеть не мог китайскую кухню. Ненавидел искренне и во всех проявлениях, не делая поблажек ни пекинской, ни кантонской, ни сычуаньской кулинарии. Неприязнь была давней, и Ральф держался за нее, как клещ, несмотря на попытки друзей и знакомых склонить его к экзотике. У них китайская кухня была в чести, но переубедить Ральфа оказалось не легче, чем проломить кирпичную стену, кидая в нее шарики для пинг-понга. Ральфу приписывали отсутствие вкуса, тайное вегетарианство, а то и вовсе отвращение к еде, вызванное комплексом по поводу лишнего веса… Последнее было уж полной чепухой – поесть Ральф очень даже любил. И потому к этому процессу относился серьезно. Всяческие эксперименты с продуктами питания он воспринимал с той же брезгливостью, что и вивисекцию, считая их звеньями одной цепи. Разумный человек не станет есть крыс, скорпионов и птичьи гнезда, закусывать лепестками хризантем и запивать змеиной желчью. Не говоря уже о супе из медуз – сама мысль об этом блюде повергала Ральфа в трепет…»

«…– Алабаш, он меня словно околдовал, понимаешь?– Нет, – покачал головой посерьезневший цыганенок. – Хуже дело. Крест на твоем фраере был?Митяй поскреб в затылке – под костюмом особо не разглядишь.– Не знаю.– Не было на нем креста, – уверенно заключил Алабаш. – Мы, цыгане, все знаем.– Да кто он?– Шайтан, Аллахом клянусь, черт по-вашему! Он и скрипку придумал – не слыхал разве?– Нет.– Так слушай…»

«Старый мэтр был знаменит и, точно, никто не превзошел его в дивном искусстве музыки. Владетельные герцоги, как чести, добивались знакомства с ним, поэты посвящали ему свои поэмы, и женщины, забывая его возраст, забрасывали его улыбками и цветами. Но все же за его спиной слышались перешептывания, и они умели отравить сладкое и пьяное вино славы. Говорили, что его талант не от Бога и что в безрассудной дерзости он кощунственно порывает со священными заветами прежних мастеров…»

«Чернильно-черный поток, иногда разряжаемый неоновыми вывесками и светом из окон, тек перед ним. Река с горящими внутри звездами. Сверху, по обыкновению безмолвное и безразличное, но сегодня еще и необычно-мрачное, нависало небо. Оно тоже было испещрено огоньками. Казалось, два высших мира встретились, пересеклись и готовились выплеснуться друг в друга. Но их разделяла пропасть: для вселенной – пустяк, а для человека – целая жизнь…»

В первую книгу сборника «Золотая коллекция детективных рассказов» включены произведения в жанре исторического детектива. Николай Свечин, Антон Чиж, Валерий Введенский, Андрей Добров, Иван Любенко, Сергей и Анна Литвиновы, Иван Погонин, Ефим Курганов и Юлия Алейникова представляют читателям свои рассказы, где антураж давно ушедшей эпохи не менее важен, чем сама детективная интрига. Это увлекательное путешествие в Россию середины XIX – начала XX века. Преступления в те времена были совсем не безобидными, а приемы сыска сильно отличались от современных. Однако ум, наблюдательность, находчивость и логика сыщиков и тогда считались главными инструментами и ценились так же высоко, как высоко ценятся и сейчас.Далее в серии «Золотая коллекция детективных рассказов» выйдут сборники фантастических, мистических, иронических, политических, шпионских детективов и триллеров.

«Дондурей (ну так же и хочется поставить «дон» отдельной частицей!..), главный редактор одного журнала про кино, названия которого я никогда не мог запомнить, недавно сказал в телевизоре, что Глазунов, хоть ему и дарят дома, и платят миллионы, все равно в историю не войдет: критики про него не пишут.То есть критик определяет место в истории. Критик как диспетчер социокультурного пространства…»

Порыв души, неожиданное проявление доброты, хоть на секунду ощутить себя волшебником. Жаль, что в наше время это стало почти чудом.

«Сказать, что Джока был взбешен, значит – не сказать ничего. Его, сына владетеля и самого будущего владетеля, даже не спросили! Как назло, это случилось накануне заветной ночи, когда его назовут законным наследником, когда он станет полноправным совладельцем Нижних Мхов. Отчего, скрипнул зубами юноша, отец не сказал ни слова против, когда жрецы обрекли Элину в Дар владетелю Трех Холмов?– Почему? – потребовал он ответа, когда жрецы удалились в гостевые покои.Отец был не один. Джока не знал имени этой женщины и не стремился узнать. Голова ее была обрита, и все тело от макушки до пяток светилось золотом…»

Это первая книга молодого ленинградского прозаика. Прежде его рассказы и повести печатались в журналах «Нева», «Звезда», «Аврора», «Север», в сборнике «Точка опоры».Главное место в книге занимают рассказы о простых людях — шоферах, плотниках, талантливых мастерах, — об их бедах, радостях, любви, верности.Врач по профессии, автор немалое место в книге уделяет жизни врачей большой клиники. Его герои, люди ищущие, заняты не только лечением людей, но и поисками истины — медицинской и философской, — разгадкой летящего, неповторимого времени, и время становится одним из главных героев книги.