«Была ночь, ночь чужой страны, когда самой страны не было видно, только фосфоресцирующие знаки, наплывающие бесформленными светляками из темноты, скрытые в ней, в темноте, несветящиеся сами по себе, загорающиеся только отраженным светом фар. Седая женщина вела маленькую машину. Молодой человек курил на заднем сиденье. Он очень устал, от усталости его даже слегка тошнило, но он все же не отказал себе в сигарете, в конце концов это была другая страна.».

Автор выражает ну очень искреннюю благодарность Бальдуру фон Шираху, который вовсю мешал мне работать. Факт в том, что я параллельно переводил с немецкого книгу вышеупомянутого товарища, и кое-о-чем, о чем, вообще-то, очень хотелось написать в своей вещи, не написал. Не смог. Из уважения к автору воспоминаний «Я верил Гитлеру», еще не изданных на русском языке. Я бы чувствовал себя чем-то вроде воришки… Шираху еще предстоит поговорить с русским читателем, и мешать ему в этом я не имею права. Так что, по большей части моя вещь основана на фактах общеизвестных — и, разумеется, на вымысле, на который я, в свою очередь, оставляю себе право как автор, а не историк.Эта вещь является первой частью дилогии — так уж случилось, что сначала читатели познакомились со второй частью, «Бог моей весны», в данный момент находящейся в процессе переработки, в результате которой данный роман и повесть «БМВ» и составят дилогию.Предупреждения: гомосексуальные отношения, графическое описание сексуальных сцен, ненормативная лексика.Для особо одаренных: я не фашист и не антисемит.Основное предупреждение:Возможно, любители и ценители истории Третьего Рейха сочтут данное произведение не удовлетворяющим их требованиям или даже оскорбляющим их чувства. На что я могу с полной искренностью заявить — читайте что-нибудь другое.18+

Стивен пытается вырваться из ада однообразного существования, из-под гнета материнского давления и обрести киношное семейное счастье. Перед его глазами предстает конвейер уничтожения на мясокомбинате, превратившийся для рабочих убойного цеха в почти религиозный культ убийства и сексуальных извращений. И вот результат: тело матери разделано на части, мертвая собака гниет на крыше, подружка со вспоротым животом в коме, вырезанный из чрева плод приставлен к стене, а тонны одержимой смертоносной говядины носятся по подземным туннелям в поисках человеческих жертв.

Стивен пытается вырваться из ада однообразного существования, из-под гнета материнского давления и обрести киношное семейное счастье. Перед его глазами предстает конвейер уничтожения на мясокомбинате, превратившийся для рабочих убойного цеха в почти религиозный культ убийства и сексуальных извращений. И вот результат: тело матери разделано на части, мертвая собака гниет на крыше, подружка со вспоротым животом в коме, вырезанный из чрева плод приставлен к стене, а тонны одержимой смертоносной говядины носятся по подземным туннелям в поисках человеческих жертв.

До збірки увійшли п'єси «Король Літр», «Свобода», «День колгоспника», а також оповідання та статті, в яких розкривається оригінальний талант автора.

«…в цьому підвалі, де ще літав дух старого пірата, гриміли ударні, музика відскакувала від стін і гупала по вухах. Тіла присутніх потіли і вібрували. Федір видерся на драбину і звідтіля страшно завивав у трубу: «Я безкінечність! – кричав він. – Ти теж безкінечність! Ви всі безкінечність! Ви думаєте, що труси вдягнуті на вас? Помиляєтесь! Труси одягнуті на безкінечність!» Спонтанність дійства і його безкомпромісність висікали небесну електрику. Пацюки розбіглись по норах. Борис Іванович літав у повітрі, вимахуючи милицями, як крилами. Красуні співали п'яними, низькими, як в Аманди Лір, голосами. Жалобна червона стрічка з бронзовим написом «Тов. полковніку Сідоруку от сослуживцев» звивалася кільцями і хиталася, як дресирована кобра».

Проза здесь перед нами, конечно, короткая. Но ярости хватит на несколько романов. Что именно описывает Берроуз, против чего протестует - не столь важно. Важно прямое действие, кривая логика и кривая речь. Настоящий революционер всегда по обе стороны баррикад и главный его враг - тот, кто с белым флагом. В "Здесь Ах Пуч" перед нами - смерть майя, в "Аллее Торнадо" - убийство американской мечты. За все. И за все хорошее в том числе: "...благодарю за индейцев, не очень строптивых, не очень опасных, благодарю за истребленных волков и койотов, благодарю за наклейки "Убей пидора во имя Христа", благодарю за выведенный в лабораториях СПИД, благодарю за нацию стукачей" Отсюда и посвящение Джону Диллинджеру, отсюда и музыка Автоматчика Келли. Лишь бы не сродниться с уродами, которых ждет неминуемая смерть от вируса, который они сами и породили. Речь, конечно, идет о вирусе словесном, звучащем, точнее, озвучивающем. Стоит лишь описать страх, и человек испугается. Достаточно описать гибель уродов, и она тут же настанет.

Рой Стрэнг находится в коме, но его сознание переполнено воспоминаниями. Одни более реальны – о жизни Эдинбургских окраин – и переданы гротескно вульгарным, косным языком. Другие – фантазия об охоте на африканского аиста марабу – рассказаны ярким, образным языком английского джентльмена. Обе истории захватывающе интересны как сами по себе, так и на их контрапункте – как резкий контраст между реальной жизнью, полной грязи и насилия, и придуманной – благородной и возвышенной. История Роя Стрэнга – шокирующий трип в жизнь и сознание современного английского люмпена.

Книга в художественной форме рассказывает о поведении и внутреннем мире социопатов/психопатов. В ней рассказывается, как человек начал разбираться в том, что с ним происходило в течение полутора лет. И был в шоке от того, что понял. Всё это время он общался с человеком, который чем дальше, тем больше был для него загадкой. Он самонадеянно считал, что неплохо разбирается в людях. А здесь он был в растерянности. Но потом к нему пришло озарение, и он начал раскапывать информацию о таких людях. У нас в России ими не занимаются, практически. Или занимаются только тогда, когда они уже идут на посадку. В смысле, в колонию. Но большинство таких людей не сидят. И они устроены таким образом, что чем ближе с ними сходишься, тем сильнее получаешь душевную травму. В то же время эти люди притягивают к себе других, просто со страшной силой. И им очень сложно отказать, если им что-то надо. Всё больше он понимал, что взаимоотношения с подобным человеком — это игра для того человека, игра без правил и в одни ворота. Т. е. ты ему всё, а он тебе ничего. Потом он задним числом понял, что это далеко не первый такой человек в его жизни. Что у него есть свойство словно притягивать к себе таких. И что раньше он был в растерянности наподобие той, в которой долгие годы пребывают родители или супруги таких людей. А ещё, он очень долгое время считал, что дело в нём, что это он виноват. Даже прекратив контакты с человеком, он испытывал на себе груз ответственности: а правильно ли он сделал?

Дорогие читатели! Это третья часть моей истории про девушку с удивительным и необычным внутренним миром. Первые две части называются «Красавица Леночка и другие психопаты» и «Красавица Леночка: Психопаты не унимаются!»

Дорогой читатель! Данная книга представляет собой часть авторского проекта «Хищники и жертвы среди нас» и продолжает историю героев книги «Красавица Леночка и другие психопаты». В ней на примерах конкретных жизненных ситуаций раскрывается необычный внутренний мир людей со специфической аномалией личности. Благодаря этой своей особенности они обладают, в частности, удивительной способностью манипулировать психикой других людей, во многом фактически подчиняя себе их волю. Речь здесь идёт и о тех (например, организаторах тоталитарных сект и различных шарлатанах), кто, не имя клинически выраженной патологии характера, демонстрирует сходное деструктивное поведение. На конкретных примерах анализируются также факторы уязвимости людей в отношении таких приёмов. Хотелось бы надеяться, что данный труд не только расширит психологический кругозор читателя, но и вооружит его полезными практическими знаниями на случай контакта с упомянутыми деструктивными личностями, сталкиваться с которыми приходится очень многим.

Стюарт Хоум (род. в 1962 г.) — автор нескольких культовых романов и культурологических работ — давно уже перерос рамки лондонского литературного андеграунда, радикального искусства и политической сцены, став таким же знаковым явлением, как и Хантер Томпсон или Уильям Берроуз. Он остался одним из немногих, кто сохранил в себе «дикий дух конца семидесятых», эпохи панк-рока, и остался верен ему в последующие годы. Аутодидактический скинхед, арттеррорист, знаменитый медиа-прэнкстер контркультуры, основатель плагиатизма, классик панк-фикшн — все эти ярлыки, приклеенные Хоуму журналистами, не дают о нем полного представления. «При существующем порядке, когда вещи занимают место людей, любой ярлык — компромисс, — говорит Хоум. — Борясь с культурой потребления, я не бунтую против общества во имя какого-то абстрактного права. Я сражаюсь за мир, свободный от иррациональности капиталистических социальных отношений».Бунт, месть и победа толпы!Неистовство древних кельтов!Феллацио Джонс с компанией стреляют, режут, трахаются и пробиваются от обшарпанных улиц Майл-Энда в аристократические кварталы Белгравии. Скинхед-Бригада — это новое поколение оппозиционеров. Насилие — основа их идеологии; их удары — смертельны. Классовая ненависть взрывается в самом сердце прогнившей столицы, трупы валяются кучами, а по улицам льются реки крови.«Красный Лондон» — впечатляющая книга о сексе, насилии, патологическом садизме, переходящая в полное безумие по мере того, как сюжет движется к финальному катаклизму. Прочитав это произведение, вы поймете, почему истеблишмент хотел бы запретить его.«После пропитанных кровью и спермой книжек Стюарта Хоума творения Уилла Селфа покажутся графоманскими слюнями унылого оксфордского наркота, пытающегося сойти за крутого».NME«Критики называли произведения Хоума «не имеющими литературных достоинств», но их сила вызывает одновременно смех и отвращение».The Face«Скупой, напряженный и взрывной стиль».Melody Maker

Сергей Жадан один из немногих ухватил нашу эпоху, точно тигра за хвост, увидел смешное в ее печалях и трагичное в ее радостях, описал ее уникальность. «Время двигается у тебя под кожей, — говорит Жадан, — и если у тебя тонкая кожа, ты даже можешь его увидеть».

Красивое и уродливое, честность и наглое вранье, любовь и беспричинная жестокость сосуществуют угрожающе рядом. И сил признаться в том, что видна только маленькая верхушка огромного человеческого айсберга, достает не всем. Ридли эти силы в себе находит да еще пытается с присущей ему откровенностью и циничностью донести это до других.Cosmopolitan«Крокодилия» — прозаический дебют одного из лучших британских драматургов, создателя культового фильма "Отражающая кожа" Филипа Ридли.Доминик Нил любит панка Билли Кроу, а Билли Кроу любит крокодилов. Близнецы Тео и Дэвид увлечены крокодилами и панком Билли Кроу. Король любит крокодила, но не может простить ему того, что тот живет вечно. Крокодил пожирает врагов.

Экзистенциальное путешествие в далекую страну… Это было у Гессе и Керуака, у Берроуза и Кроули. Однако юноша, совершающий это путешествие, даже не подозревает, какой ад ждет его в конце пути. Кафкианский кошмар, аранжированный антиутопическими мотивами, достойными Оруэлла, в исполнении Уильяма Николсона обретает нервный, увлекательный и экстремальный сюжет!