Первый роман известного петербургского новеллиста и переводчика Сергея Коровина. Любовно-детективная история, разыгравшаяся в издательских кругах Петербурга и на взморье ближнего зарубежья, сопровождается парадоксальным комментарием психоаналитика. И действительно, с чего бы кому-то пришло в голову заказывать убийство члена Союза писателей.

Первое написанное по-русски научно-популярное исследование псилоцибиновых грибов, которые веками служили американским индейцам для выхода в мир духов и приобщения к божественному, а сейчас становятся частью западной культуры. Книга описывает основные психические эффекты приема грибов, возможные практики их использования; также содержит обзор научных исследований `священных грибов` и их применения в психотерапии.Незаменимая книга для "специалистов по работе с измененными состояниями сознания". Удивительный мир психогенных грибов приобретет для вас новое мистическое значение и превратится из приятного времяпрепровождения в великое иррациональное действо.

Произведения настоящего сборника публиковались в журнале "Наука и религия" в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия.

Роберт Стоун — классик современной американской прозы, лауреат многих престижных премий, друг Кена Кизи и хроникер контркультуры. Прежде чем обратиться к литературе, служил на флоте; его дебютный роман «В зеркалах» получил премию имени Фолкнера. В начале 1970-х гг. отправился корреспондентом во Вьетнам; опыт Вьетнамской войны, захлестнувшего нацию разочарования в былых идеалах, цинизма и паранойи, пришедших на смену «революции цветов», и послужил основой романа «Псы войны». Прообразом одного из героев, морского пехотинца Рэя Хикса, здесь выступил легендарный Нил Кэссади, выведенный у Джека Керуака под именами Дин Мориарти, Коди Поумрей и др., а прообразом бывшего Хиксова наставника — сам Кен Кизи.Конверс — драматург, автор одной успешной пьесы и сотен передовиц бульварного таблоида «Найтбит». Отправившись за вдохновением для новой пьесы во Вьетнам, он перед возвращением в США соглашается помочь в транспортировке крупной партии наркотиков. К перевозке их он привлекает Рэя Хикса, с которым десять лет назад служил вместе в морской пехоте. В Сан-Франциско Хикс должен отдать товар жене Конверса, Мардж, но все идет не так, как задумано, и Хикс вынужден пуститься в бега с Мардж и тремя килограммами героина, а на хвосте у них то ли мафия, то ли коррумпированные спецслужбы — не сразу и разберешь.Впервые на русском.

Новелла «Пустоид» (1973) — дебют основателя музыкального панк-движения Ричарда Хелла в литературе, и его обостренное восприятие действительности и потусторонних вещей словно возвращает нас во времена «проклятых поэтов», Рембо и Лотреамона, когда индивидуальность ценилась больше, чем когда-либо, а творческий прорыв приводил к тотальному самоотречению.

Книга «Пустой амулет» завершает собрание рассказов Пола Боулза. Место действия — не только Марокко, но и другие страны, которые Боулз, страстный путешественник, посещал: Тайланд, Мали, Шри-Ланка.«Пустой амулет» — это сборник самых поздних рассказов писателя. Пол Боулз стал сухим и очень точным. Его тексты последних лет — это модернистские притчи с набором традиционных тем: любовь, преданность, воровство. Но появилось и что-то характерно новое — иллюзорность. Действительно, когда достигаешь точки, возврат из которой уже не возможен, в принципе-то, можно умереть. А жизнь как-то продолжается, и что-то надо с этим делать. Свой вариант выхода блестяще демонстрирует Боулз. И он, как всегда, беспощаден.

Книга «Пустой амулет» завершает собрание рассказов Пола Боулза. Место действия — не только Марокко, но и другие страны, которые Боулз, страстный путешественник, посещал: Тайланд, Мали, Шри-Ланка.«Пустой амулет» — это сборник самых поздних рассказов писателя. Пол Боулз стал сухим и очень точным. Его тексты последних лет — это модернистские притчи с набором традиционных тем: любовь, преданность, воровство. Но появилось и что-то характерно новое — иллюзорность. Действительно, когда достигаешь точки, возврат из которой уже не возможен, в принципе-то, можно умереть. А жизнь как-то продолжается, и что-то надо с этим делать. Свой вариант выхода блестяще демонстрирует Боулз. И он, как всегда, беспощаден.

Используя в качестве полотна похождения нью-йоркского фэшн-фотографа, автор выписывает яркую картину жизни русских эмигрантов Нью-Йорка, не жалея красок и сочных деталей. Искрометный юмор и точнейшие описания ночной жизни столицы мира не оставляют равнодушным и завораживают читателей всех возрастов. Фактически, эта книга — путеводитель по русскому Нью-Йорку, или, как метко сформулировал сам автор — «пуsеводитель».

...Я включил телевизор и, не смотря на спящих соседей, сделал его погромче. Достал с полки чистую тетрадь и озаглавил будущий дневник: «Люди. Мысли. События».

Буду писать о тех, кто мне чем-то интересен и о том, что не даёт оставаться спокойным. Вспоминать события придётся с самого начала....

Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?..Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их объединяет особая атмосфера – ночной тусовочной жизни. Кто ни разу не был в клубе, никогда не поймет, что это такое, а тому, кто был, – нет смысла объяснять.

Свод правил, благодаря которым преступный мир отстраивает иерархию, имеет рычаги воздействия и поддерживает определённый порядок в тюрьмах называется - «Арестантский уклад». Он един для всех преступников: и для случайно попавших за решётку мужиков, и для тех, кто свою жизнь решил посвятить криминалу живущих, и потому «Арестантский уклад един» - сокращённо АУЕ*.

Лейла – востребованный экспат, человек мира и свободная душа. А может, «безродная космополитка» XXI века, которая бесцельно блуждает по странам, переживает из-за чужих предрассудков и теряет связь с реальностью. Мир вокруг движется ко все большему абсурду, пока героиня вовсе не оказывается запертой в клинике посреди пустыни, где ставят под вопрос любые ее высказывания и учат «быть нормальной». Только как быть, если все теперь – нонсенс и часто переходит грани допустимого? Примет героиня свою ненормальность, будет искать дорогу назад в старый мир или попытается изменить этот? А еще ее преследуют белые сны, в которых она не может ни пошевелиться, ни проснуться… Роман на стыке жанров, географий и культур «Путешествия Лейлы» покажет наш мир как он есть. Даже если кто-то его просто выдумал.«То, что для нас – современность, для героини романа "Путешествия Лейлы" – далекое прошлое или параллельный мир, в реальности которого она все больше и больше сомневается.Когда-то Лейла была другой: экспатом с блестящим резюме, карьерой и жизнью, нечастым для русскоязычной литературы типом героини global nomad. Но все это превращается в смутное воспоминание – или фантазию? – когда Лейла приходит в себя в спрятанной в сердце палестинской пустыни закрытой клинике доктора Натансона. В окружающем ее мире никогда не слышали о Холокосте или терактах во Франции. Здесь царят колониализм и расизм, которому противостоит радикальное глобалистское движение. Его участники хотят привлечь Лейлу на свою сторону, используя ее "воспоминания" о другом мире как источник вдохновения для продвижения своих целей, в том числе, с помощью террористических актов (например, повторив теракт на французском курорте). Однако Лейла не хочет поддерживать насилие, она ищет покоя – в том числе и от мучающих ее белых снов, не дающих забыть о том, что она – вечная путешественница, застрявшая на перекрестке двух миров». – Ольга Брейнингер, писатель, переводчикПутешествия Лейлы – книга-головоломка, которая не дается с первого раза. Автор точно уловил суть современного искусства, подкрепил исчерпывающими знаниями в области маркетинга и общественного устройства жизни на Ближнем Востоке, передал через фантасмагорическую, казалось бы, историю. Книга перекликается с тем, что я встречала в жизни, поэтому ощущение присутствия было особенно сильным.Роман подкупает актуальностью поднятых вопросов, глубиной их осмысления. При этом чтение это легкое и приятное. Оказалось, не обязательно писать о дне, помещать людей в отвратительные условия, ужасные жизненные ситуации, чтобы раскрыть их внутренний мир, характер, глубину. И сказать что-то важное о нашем мире в целом». – Екатерина Багинская, искусствоведДания Жанси родилась в 1985 году в Ташкенте, выросла в Казани, жила и работала в Вашингтоне, Дубае, Москве, Самарканде и Санкт-Петербурге, побывала в 40 странах.Окончила летнюю школу писательского мастерства Университета Оксфорда, участник российских форумов молодых писателей, резидент Переделкина.Рассказы публикуются в изданиях ArtPrive, «Берлин.Берега», «Казань», «Нева», «НГ-Ex libris», «Прочтение», «Юность». Тексты вошли в короткие и длинные списки премий имени Диаса Валеева, Фазиля Искандера, ФИКШН35.

Сюрреалистичный рассказ, небольшая фантазия с вкраплениями галлюциногенного реализма и пейзажной лирики. Содержит нецензурную брань.

«Когда уже ничего нельзя было сделать и это означало, что все надежды теперь бессмысленны, когда уже нельзя было сделать ничего, он подумал, что, быть может, только теперь всё и начинается, потому что всё всегда должно начинаться по ту сторону надежды. „Я мертв“, – сказал он себе. Но был ли он действительно мертв?..…История, которая не знает, где я, которая находит того, кто ищет, находит, чтобы сама о себе рассказать.»

Томас Пинчон – наряду с Сэлинджером, «великий американский затворник», один из крупнейших писателей мировой литературы XX, а теперь и XXI века, после первых же публикаций единодушно признанный классиком уровня Набокова, Джойса и Борхеса. Его «Радуга тяготения» – это главный послевоенный роман мировой литературы, вобравший в себя вторую половину XX века так же, как джойсовский «Улисс» вобрал первую. Это грандиозный постмодернистский эпос и едкая сатира, это помноженная на фарс трагедия и радикальнейшее антивоенное высказывание, это контркультурная библия и взрывчатая смесь иронии с конспирологией; это, наконец, уникальный читательский опыт и сюрреалистический травелог из преисподней нашего коллективного прошлого. Без «Радуги тяготения» не было бы ни «Маятника Фуко» Умберто Эко, ни всего киберпанка, вместе взятого, да и сам пейзаж современной литературы был бы совершенно иным. Вот уже почти полвека в этой книге что ни день открывают новые смыслы, но единственное правильное прочтение так и остается, к счастью, недостижимым. Получившая главную американскую литературную награду – Национальную книжную премию США, номинированная на десяток других престижных премий и своим ради кализмом вызвавшая лавину отставок почтенных жюри, «Радуга тяготения» остается вне оценочной шкалы и вне времени.

Перевод публикуется в новой редакции.

В книге присутствует нецензурная брань!

Что, если есть другие миры, по сравнению с которыми наша реальность — мусор?Что, если голоса в голове заставляют делать добро, а не зло?Что, если там, за порогом жизни, есть что-то настоящее, заставляющее себя уважать?Что, если не так просто найти зашифрованное послание судьбы, адресованное лично тебе?И что, если только в 4:20 можно открыть окно в другое измерение и найти там инструменты управления миром?!

В 1904 году Алистер Кроули решил придумать для своей жены самую экстремальную эротическую фантазию на свете, радикально расширив сексуальный словарь. В «Развратном романе» кожемяка пропарывает ловушку для угрей и зондирует гнилушкино дупло, кишкодер играет с мохнатой муфтой в повара и бабульку, курощуп извергает шотландский бульон. Читателей, узревших собственную свинскую похоть, доведенную до абсурда, Кроули излечивал от викторианской стыдливости и чувства греха.«Развратный роман» вошел в сборник «Подснежники из сада викария», который тайком отпечатали небольшим тиражом во Франции. Почти все экземпляры были конфискованы при пересылке и уничтожены, и книга до своего переиздания — в 1986 году — оставалась известной лишь коллекционерам эротики. Русский перевод «Развратного романа» публикуется впервые.