Золак, убачаны здалёк
Брыль Янка
|
Золотая подкова (сборник)
Шаталов Василий Иванович
В сборник вошли две повести. Одна из них — «Золотая подкова», в которой показана судьба простого сельского парня Байрамгельды, настоящего героя нашего времени. Другая — «Хлебный жених», раскрывающая моральный облик молодых людей: приверженность к вещам, легкому и быстрому обогащению одного из них лишает их обоих настоящего человеческого счастья.
|
Зона
Лагздынь Гайда Рейнгольдовна
В книге «Зона» рассказывается о жизни номерного Учреждения особого назначения, о трудностях бытия людей, отбывающих срок за свершенное злодеяние, о работе воспитателей и учителей, о сложности взаимоотношений. Это не документальное произведение, а художественное осмысление жизни зоны 1970-х годов.
|
Зялёны Луг
Мікуліч Барыс
|
И бывшие с ним
Ряховский Борис Петрович
Герои романа выросли в провинции. Сегодня они — москвичи, утвердившиеся в многослойной жизни столицы. Дружбу их питает не только память о речке детства, об аллеях старинного городского сада в те времена, когда носили они брюки-клеш и парусиновые туфли обновляли зубной пастой, когда нервно готовились к конкурсам в московские вузы. Те конкурсы давно позади, сейчас друзья проходят изо дня в день гораздо более трудный конкурс. Напряженная деловая жизнь Москвы с ее индустриальной организацией труда, с ее духовными ценностями постоянно испытывает профессиональную ответственность героев, их гражданственность, которая невозможна без развитой человечности. Испытывает их верность несуетной мужской дружбе, верность нравственным идеалам юности.
|
Игра с ночью
Яр Надя
АУ согласно изначально запланированному Лукасом финалу "Возвращения джедая": Люк переходит на Тёмную сторону Силы.
|
Игры старших. Рекрут (Мастера Стихий[1])
Яговцев Олег
Техника доведена до такого совершенства, что кажется уже магией, а всевидящее око системы следит за исполнением порядка. Во множестве миров живут разные представители разумных существ. При этом в таком технологически продвинутом окружении царит по сути вселенский феодальный строй. Дабы не гибли миллионы невинных, элита разных рас придумала выход — битвы только между благородными и только если они выросли и прошли посвящение, а возможности любых стихий им в помощь. Но получилось всё наоборот, такой прядок ведёт к ещё большим жертвам в жатвах. Хоть и призван случайно, но я должен быть тем — кто положит этому конец, ну если выживу конечно… Да будет так, я принимаю вызов! В книге: смесь техно-магии и техно-фэнтези с вездесущей системой (больше как системы связи и контроля исполнения, параметры и навыки присутствуют, однако не изобилуют) упор на разные стихии — они основа техники. Вселенское средневековье управляет как развитыми техно-мирами, так и теми где тэк считают чистой магией. Примечания автора: Дело происходит в далёком прошлом нашей солнечной системы. Первая книга из цикла повествуюет о мирах Тезариса и восстановлении престола людей. В книге сотрудничество с другими расами, козни врагов и распутывание заговоров. Всего в серии планируется пять книг. Вторая книга прямое продолжение первой и возможно будет выложена здесь же. Третья и чётвёртая книги планируются о приключениях других персонажей престола, их истории связаны только одной идеей, но не зависимы друг от друга по содержанию. А далее связующее звено цикла — большое противостояние Домов из разных миров (большая война), по её итогам солнечная система стала такой как сейчас. При создании обложки вдохновлялся авторской концепцией. Иллюстрации авторские |
Идеальный мир
de Froid Catherine
Этот мир создавался, чтобы каждый, в каком мире бы он ни жил, мог прийти туда и найти свое счастье. В этом мире исполнялись все самые заветные желания. Но достаточно ли этого для счастья? Нет. Вместо радости появляется чувство фальши, исполнение желаний приносит понимание, что хотелось-то совсем другого. В итоге понимаешь, что в своем мире было лучше. Но двум людям этот мир все же принес счастье…
|
Идите с миром
Азаров Алексей Сергеевич
Из Сборника приключенческих повестей и рассказов. М., «Молодая гвардия», 1971.Составители Понизовский Владимир Миронович, Смирнов Виктор Васильевич
|
Идолы прячутся в джунглях
Гуляев Валерий Иванович
«„Тщательное изучение древней истории человечества позволяет в полной мере почувствовать дыхание вечности, дыхание давно ушедших от нас миров“ — так начинает свою книгу В. И. Гуляев. Такие книги дают читателю не только информацию о тех или иных исторических и доисторических реалиях, но и учат его думать, наставляют его в высоком искусстве истолкования и обобщения фактов труднопознаваемой действительности давно минувших эпох.Перед автором стояла нелегкая задача: написать книгу, которая заставила бы читателя „почувствовать дыхание вечности“, дать ему ясное представление не только о характере загадочной ольмекской культуры, но и о романтике истинных поисков. Такая задача трудна прежде всего потому, что речь идет о культуре, абсолютно неведомой широкому читательскому кругу, и о проблемах, вокруг которых ведутся горячие споры.»
|
Иду в неизвестность
Чесноков Игорь Николаевич
Повесть о замечательном русском исследователе Арктики Г. Я. Седове, о его жизни во славу отчизны, о научном подвиге.
|
Из двух зол… (Шиша[2])
Сысолов Дмитрий
Всё дальше вчитываясь в текст —С опаской жду плохой концовки,Ведь не бывает в жизни так,Чтобы везло без остановки.Да, выжил, спас и обогрел,Кого уж мог — из тех, кто младше.Детишки живы, есть прогресс,Казалось бы — вот так бы дальше?Вот только нет друзей вокруг,А те что есть — всегда подставят,Закручена пружина так,И ждешь, когда и чем ударит…Andre 9 июня в 08:49
|
Из озера взметнулись молнии
Антониевич-Дримколский Милисав
Советский читатель впервые познакомится с творчеством югославского прозаика, участника народно-освободительной борьбы с фашизмом, известного общественного деятеля М. Антониевича-Дримколского.Повесть рассказывает о нелегких буднях строительства гидроэлектростанции в горном крае на юге страны в первые послевоенные годы В острых конфликтных ситуациях, возникающих из-за сопротивления местных крестьян, раскрывается притягательная сила энтузиазма строителей и их руководителя инженера Мартина Крстаничина.
|
Избранник
Мейлахс Павел Александрович
|
Избранник
Мейлахс Павел Александрович
|
Искатели истины
Шпанов Николай Николаевич
|
Искатели истины
Шпанов Николай Николаевич
«Искатели истины» Николай Шпанов создал первый в советской литературе образ сыщика, являющегося сквозным героем нескольких произведений. Своеобразными аналогами литературных героев А. Конана Дойла — Шерлока Холмса и доктора Ватсона — Шпанов делает героев своих произведений Нила Платоновича Кручинина и его верного друга Сурена Грачика.
|
Искатели истины
Шпанов Николай Николаевич
«Искатели истины» Николай Шпанов создал первый в советской литературе образ сыщика, являющегося сквозным героем нескольких произведений. Своеобразными аналогами литературных героев А. Конана Дойла — Шерлока Холмса и доктора Ватсона — Шпанов делает героев своих произведений Нила Платоновича Кручинина и его верного друга Сурена Грачика.
|
Испанские братья. Часть 1 (Испанские братья[1])
Алкок Дебора
Историческая повесть «Испанские братья» — повесть времён шестнадцатого века. Это повесть о протестантских мучениках, о тех, которые несмотря ни на какие преграды открыто исповедовали Иисуса Христа в своей жизни. В истории Испании XVI век очень ярко освещён факелами костров, пылавших по всей стране, в которых горели ни в чём не виновные люди. И, как правило, огонь инквизиции распространялся на представителей аристократии, всё преступление которых зачастую состояло только в том, что они читали Евангелие на родном испанском языке. Евангелие, которое получив простор в сердце, неизменно изменяло жизнь людей, заставляя их отказаться от слепого поклонения иконам, от молитв святым угодникам и многого другого. Святая католическая церковь, считавшая свои убеждения единственно верными, не могла допустить такого. Поэтому все те, кто посягнул встать наперекор католической церкви, неизменно становились жертвами инквизиции. И даже принесённое впоследствии отречение уже не сулило пленникам свободу — сожжение на костре могло быть только заменено более «мягким» приговором, менее мучительной смертью. И до сих пор остаётся загадкой — что двигало католических священников на такие «подвиги» — самозабвенная преданность канонам святой церкви или же желание обогатиться за счёт очередной жертвы? Ведь не зря жертвами инквизиторов зачастую и становились представители элиты испанского общества. |