Сборник включает в себя эссе, посвященные взаимоотношениям моды и искусства. В XX веке, когда связи между модой и искусством становились все более тесными, стало очевидно, что считать ее не очень серьезной сферой культуры, не способной соперничать с высокими стандартами искусства, было бы слишком легкомысленно. Начиная с первых десятилетий прошлого столетия, именно мода играла центральную роль в популяризации искусства, причем это отнюдь не подразумевало оскорбительного для искусства снижения эстетической ценности в ответ на запрос массового потребителя; речь шла и идет о поиске новых возможностей для искусства, о расширении его аудитории, с чем, в частности, связан бум музейных проектов в области моды.

Эта книга – путешествие по истории моды и ее связи с искусством и культурой. Она рассказывает о том, как мода начала ХХ века стала отражением общества и как дизайнеры вдохновлялись политическими, экономическими и социальными изменениями в определенные периоды времени. Изящные наряды Поля Пуаре, новшества Надежды Ламановой и сюрреалистичные эксперименты Эльзы Скиапарелли ждут вас на этих страницах.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

В конце XIX века в разных концах Европы молодое и энергичное поколение дизайнеров и художников, задалось целью избавиться от историзма и эклектики, почти полувека царивших в искусстве, и создать новый самобытный стиль, иную художественную форму, которая бы соответствовала современности. Эти попытки наиболее успешны были в области архитектуры, внутренней отделки помещений, в прикладном искусстве, в оформлении книги и искусстве плаката, и, конечно, – в живописи. Новое направление в искусстве получило название модерн. Было много художников, архитекторов и дизайнеров, которые представляли стиль модерн в европейском искусстве и искусстве Америки. Среди наиболее известных – чешский театральный художник и иллюстратор – Альфонс Муха, знаменитый австрийский художник – Густав Климт, и, пожалуй, самый оригинальный испанский архитектор – Антонио Гауди.

Историко-искусствоведческое исследование Мартина Гейфорда (род. 1952), автора сборников интервью с Дэвидом Хокни и Люсьеном Фрейдом, книг о британском искусстве, Ван Гоге и Микеланджело, посвящено лондонской живописи 1950–1970-х годов, в которой причудливо переплелись новшества поп-арта с его одержимостью массовой культурой общества потребления, экзистенциально ориентированный неоэкспрессионизм и традиционный для Англии интерес к красочной материи. Творчество ведущих британских художников этого времени – Фрэнсиса Бэкона, Люсьена Фрейда, Р. Б. Китая, Дэвида Хокни и др. – рассматривается автором в контексте эстетических поисков и бурной богемной жизни свингующего Лондона. Книга написана на материале бесед Гейфорда с большинством художников, о которых он рассказывает; многочисленные выдержки из этих бесед погружают читателя в атмосферу британского искусства недавнего прошлого.В формате PDF A4 сохранён издательский макет.

Что связывает автора этой книги и великих живописцев прошлого? Оказывается, не так уж мало: с Врубелем они лежали в одной психиатрической больнице; с Фрэнсисом Бэконом — одинаково смотрели на изуродованный мир; с Лукасом Кранахом — любили темпераментных женщин.

В этих емких заметках автор вписывает искусство в свою жизнь и свою жизнь в искусство. Петр Беленок — худой лысеющий хохол, Фрэнсис Бэкон — гениальный алкоголик. Эдвард Мунк творит «ДЕГЕНЕРАТивное искусство», Эди Уорхол подчиняет себе Америку, а индустрия туризма использует одинокого Ван Гога с целью наживы…

Эдуард Лимонов проходит по Вене и Риму, Нью-Йорку и Антверпену и, конечно, по Москве. Воля случая или сама жизнь сталкивает его с великими живописцами и их работами. Автор учится понимать и чувствовать то, как они жили, как появился их неповторимый стиль, что вдохновляло художников, когда они писали свои знаменитые картины и ваяли статуи.

Книга публикуется в авторской редакции.

Первая книга художницы Натальи Александровны Касаткиной (1932–2012), которая находилась – благодаря семье, в которой родилась, обаянию личности, профессионализму – всегда в «нужном месте», в творческом котле. (Круг её общения – Анатолий Зверев, Игорь Шелковский, Владимир Слепян, Юрий Злотников, Эдуард Штейнберг, Леонид Енгибаров, Ирина Ватагина…)

Так в 1956 г. она оказалась на встрече с Давидом Бурлюком в гостинице «Москва» (вместе с И. Шелковским и В. Слепяном). После участия в 1957 г. в молодёжной выставке попала на первую полосу культового французского еженедельника Les Lettres Francaises – её работа была среди тех, которые понравились Луи Арагону. Много работала в театрах, в 1960–1970-х – на телевидении. В самом начале 1980-х занялась иконописью. А затем всё бросила, купила дом в живописнейшем месте российской глубинки, мечтала сосредоточиться на огородничестве и иконописи.

В 2002 г. Наталья Касаткина упала, сломала шейку бедра, лишилась возможности передвигаться. В этот период её жизни и были написаны рассказы, вошедшие в настоящий сборник, которые едва отличимы от воспоминаний, дневниковых заметок.

Публикуем также письма Н. Касаткиной к многолетней подруге, художнице Любови Поповой (1965–1982 гг.) и переписку с сокурсником по Московскому художественному училищу памяти 1905 года Игорем Шелковским (1981–2012). В этих письмах – полная палитра жизни: многочисленные следы бытовых деталей эпохи, впечатления от нашумевших спектаклей и выставок, формулировки жизненных позиций.

Составитель: Надежда Гутова.

Основу текста швейцарского богослова Ханса Урса фон Бальтазара (1905–1988) об образе св. Иеронима Стридонского, каким его понял и воплотил Альбрехт Дюрер, составляет лекция, прочитанная автором к 500-летию художника (Нюрнберг, 1971). Бальтазар с позиции христианского мыслителя и искусствоведа исследует, как эволюционирует у Дюрера восприятие жизненного и теологического подвига великого филолога, создателя канонического латинского текста Библии. Прослеживается исчерпывающий ряд работ мастера от самых ранних до шедевра «Святой Иероним в келье», относящегося к циклу «Мастерских гравюр». (Ниже – часть работ этого ряда; в книге воспроизведены все работы Дюрера, изображающие св. Иеронима, к которым обращается автор.)

«О чём идёт речь? Разумеется, о фокусе духовного задания, совпавшем с фокусом гениальности Иеронима: о том, что́ так привлекало в нём гуманистов и христианских филологов, а Дюрер полагал воплотить в зрительном образе». Указанное совпадение и гениальность «рыкающего льва» Иеронима, по Бальтазару, состояли в том, что этот мощный характер, обладающий необоримым темпераментом, адепт безошибочного высокого слова, смог в финале своей жизни – как и в финале дюреровской серии – кенотически раствориться в безмолвии, подчинившись «полнозвучному и громогласному Божественному слову», рождающемуся лишь в «очевидно вечном» молчании, для которого Дюрер нашёл уникальный зрительный образ.

Страшно интересное исследование Средневековья! «Монстры, химеры и пришельцы в искусстве Средневековья» – это настоящее сокровище для всех любителей искусства и истории. Автор книги, доцент высшей школы экономики и талантливый искусствовед Вероника Салтыкова, предлагает нам погрузиться в мир уникальных гравюр и изображений, которые полны страшных и загадочных образов того времени. Сколько голов у антихриста? Можно ли приручить сфинкса? Для чего рождаются монстры? Узнайте ответы на эти и многие другие вопросы, совершив настоящее путешествие в прошлое и раскрыв магию и загадки Средневековья!В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Набор открыток

Михаил Жебрак – москвич, экскурсовод, автор и ведущий программы «Пешком» на телеканале «Культура». Автор книг о Москве и Подмосковье. Много лет Михаил придумывал игры-детективы в музеях, в которых уликами и подсказками служили статуи и картины: чтобы вычислить преступника, надо было прежде разобраться в произведениях искусства.Детективы делятся на герметичные, политические, полицейские, иронические… Эта книга – самый настоящий детектив, культурологический, с закрученным сюжетом, обаятельным героем и множеством загадок. Герой книги – сыщик-любитель Пётр Дивин – посетит несколько уникальных зданий и объектов. В книге много загадок, связанных с произведениями искусства. Найти ответ помогут герои книги и иллюстрации, подготовленные специально для этого издания Екатериной Мараховской. Открывайте сайты музеев, в конце книги вы найдете qr-коды, они помогут вам в быстром доступе к интернет-страницам. Но лучше отправляйтесь в музей. Подобные вещи надо видеть собственными глазами. После всех сделанных находок, у вас изменится взгляд на живопись и скульптуру.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Господство христианства в средневековом мире породило всю современную культуру, в пространстве которой мы существуем от рождения до самой смерти – именно об этом рассказывает Паола Дмитриевна Волкова в своем цикле лекций, посвященном позднему Средневековью и Проторенессансу. Невозможно рассматривать эту эпоху, как условные «Темные века», как нечто посредственное – сам по себе этот период не менее знаменателен, чем Возрождение.Гении этого времени – святой Франциск Ассизский и Бонавентура, Джотто ди Бондоне и Данте Алигьери, Андрей Рублев и Феофан Грек – до сих пор ведут с нами диалог через века. Кардинал Хорхе Марио Бергольо, став избранным Папой Римским, берет себе имя в честь святого из Ассизи, воскрешая францисканское смирение и предлагая нам пройти по очередному мосту над бездной эпох.Настоящее издание представляет переработанный цикл «Мост через бездну» в той форме, в которой он был задуман самой Паолой Дмитриевной – в исторически-хронологическом порядке. В него также войдут ранее неизданные лекции из личного архива.

Что появилось раньше – человек или зеркало? Этим вопросом задается Паола Дмитриевна Волкова в четвертом томе цикла «Мост через бездну». Для великих мастеров портрет всегда был не просто изображением человека, но и зеркалом, отражающим не только внешнюю, но и внутреннюю красоту. Автопортрет же – вопрос себе, рефлексия и следующий за ними ответ. Диего Веласкес, Рембрандт, Эль Греко, Альбрехт Дюрер и Винсент Ван Гог – все они оставляют нам в этом жанре горькую исповедь целой жизни.У каких зеркал прихорашивались красавицы былого? Венера, вознесшаяся из вод, увидела в них свое отражение и осталась довольна собой, а Нарцисс – застыл навеки, потрясенный собственной красотой. Полотна, отражая во времена Ренессанса только идеальный образ, а позже – и личность человека, стали вечными зеркалами для всякого, кто осмелится в них заглянуть – как в бездну – по-настоящему.Настоящее издание представляет собой переработанный цикл «Мост через бездну» в той форме, в которой он был задуман самой Паолой Дмитриевной – в исторически-хронологическом порядке. В него также войдут неизданные лекции из личного архива.В настоящем издании в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу используются фоторепродукции произведений искусства, находящихся в общественном достоянии, фотографии, распространяемые по лицензии Creative Commons, а также изображения по лицензии Shutterstock.

История импрессионизма, раз и навсегда повлиявшего на все последующее искусство, охватывает всего 12 лет: с первой выставки в 1874 году, где было представлено знаменитое «Впечатление», по последнюю, восьмую, в 1886 году. Эдуард Мане и Клод Моне, Эдгар Дега и Огюст Ренуар, Анри де Тулуз-Лотрек и Поль Гоген – с рассказа о которых начинается эта книга – одними из первых начали выступать против условностей сформировавшейся к тому времени «классической» живописи.Винсент Ван Гог и Сальвадор Дали, Пабло Пикассо и Казимир Малевич, в отличие от своих предшественников, создавали на полотнах свою реальность. Они не пытались донести до зрителя impression – красоту повседневной действительности и передать то, что глаз видит в конкретный момент. В путешествие от импрессионизма к сюрреализму, от впечатления – к эмоции, от Венеры Милосской до «Черного квадрата» приглашает нас Паола Дмитриевна Волкова в очередном томе серии «Мост через бездну».Настоящее издание представляет собой переработанный цикл «Мост через бездну» в той форме, в которой он был задуман самой Паолой Дмитриевной, – в исторически-хронологическом порядке. В него также войдут неизданные лекции из личного архива.

Ни одна культура, ни один культурный этап не имеет такого прямого отношения к современности, как эпоха Возрождения. Ренессанс – наиболее прогрессивный и революционный период в истории человечества. Об этом рассказывает Паола Дмитриевна Волкова в следующей книге цикла «Мост через бездну», принимая эстафету у первого искусствоведа, Джоржо Вазари, настоящего человека своей эпохи – писателя, живописца и архитектора.Художники Возрождения – Сандро Ботичелли и Леонардо да Винчи, Рафаэль и Тициан, Иероним Босх и Питер Брейгель Старший – никогда не были просто художниками. Они были философами, они были заряжены главными и основными проблемами времени. Живописцы Ренессанса вернувшись к идеалам Античности, создали цельную, обладающую внутренним единством концепцию мира, наполнили традиционные религиозные сюжеты земным содержанием.Настоящее издание представляет собой переработанный цикл «Мост через бездну» в той форме, в которой он был задуман самой Паолой Дмитриевной – в исторически-хронологическом порядке. В него также войдут неизданные лекции из личного архива.

Эпоха Андропова была краткой и запоминающейся, однако мало кто знает о развернутой тогда идеологической кампании по борьбе с отступлениями от исторической правды. Петр Дружинин, известный специалист по истории гуманитарной науки, старший научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, на основании как опубликованных, так и неизвестных архивных источников реконструирует эту идеологическую борьбу, выстраивая на первый взгляд несвязанные события в строгую последовательность. Читатель узнает, как разворачивался маховик идеологической проработки: сначала партийное решение, затем направляющие статьи в журналах и газетная брань с участием тех, кто согласился выступить на стороне государства; и, как результат, жертвы этой кампании – известные литераторы того времени. Совершенно неожиданно в центре кампании оказался поединок двух колоссальных фигур русской культуры: Натана Эйдельмана, знаменитого писателя и историка, и Ильи Зильберштейна, известного ученого и коллекционера. И даже далекие от идеологии люди встали в тот момент перед нравственным выбором: чью сторону им принять.

Это подробное и всестороннее исследование мошенничества в мире искусства. Авторы собирали информацию на основании собственных заметок, интервью с мошенниками, протоколов допросов, судебных решений и архивных материалов. Они рассказывают о том, что происходило и сотни лет назад, и в наши дни в Финляндии, в России и по всему миру, они говорят о том, как подделывают картины и как эти подделки обнаруживают. Некоторые истории настолько невероятны, что могут даже показаться выдуманными, однако все они реальны.

Интерес специалистов и любителей искусства к истории художественной жизни России послереволюционной поры способствовал созданию широкой картины ее драматических событий. Однако период «бури и натиска» начала 1920-х все еще обнаруживает немало лакун. Одно из таких «белых пятен» предлагает рассмотреть в своей книге историк Михаил Бирюков. В центре его внимания — удивительный сюжет развития образовательной художественной структуры — «Сельской академии» в Мстёре, старинном центре иконописи. Беспрецедентное по масштабам и продолжительности жизни, это провинциальное учебное заведение имело высокий авторитет в отделе ИЗО Наркомпроса и активно сотрудничало с Вхутемасом. К его рождению приложили руку такие разные художники, как Ольга Розанова, Александр Родченко и Федор Модоров. Педагогика местных иконописцев и живописцев академической школы, оказавшихся у истоков «Сельской академии», позднее испытывалась на излом художниками авангарда. Виктор Пальмов, Антон Лавинский, Сергей Светлов, Виктор Киселёв принесли с собой совсем иную эстетическую программу. В результате этих разнонаправленных усилий из Мстёры вышло немало заметных художников, скульпторов, архитекторов.

Книга посвящена проблемам социального функционирования художественного музея в обществе. На основе анализа выставочной политики Государственного Русского музея, динамики посещаемости, многолетних социологических исследований музейной публики авторы сумели посмотреть на взаимоотношения музея и общества не только с позиции самого музея (что характерно для подавляющего большинства музейных исследований). Они попытались проанализировать эти отношения и с точки зрения аудитории, и с позиций собственно создателей произведений искусства (один из авторов – известный художник, сумевший сочетать художественный дар с профессионализмом социального аналитика). Существенное внимание уделено художественной политике музея и роли государства в её формировании.Книга адресована широкому кругу социологов, культурологов, искусствоведов и всем интересующимся социальными аспектами функционирования искусства.

Музеи – тюрьма для искусства. Когда прямо перед тобой шедевр, при виде которого перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы, что может быть естественнее желания любоваться им бесконечно долго, проследить пальцами точные движения резца или кисти?.. Все это, конечно, удобнее делать в тишине и уединении, устроившись в любимом кресле.Мальчиком Стефан Брайтвизер часто бывал в музеях, где бродил в одиночестве целый день, – трудно вообразить более симпатичное увлечение для подростка…К началу 2000-х Стефан Брайтвизер был совершенно счастлив: он обрел призвание, любовь и с нежностью вспоминал тот день, когда Анна-Катрин ответила согласием на его нерешительный вопрос. «Давай забери его», – просто сказала она, и Брайтвизер совершил свою первую музейную кражу, вытащив из витрины экспонат, который горячо возжелал.К 2002 году Стефан Брайтвизер обрел то, чего не желал никогда: громкую европейскую славу. Пресса наперебой подсчитывала баснословный ущерб, который дерзкий похититель нанес музеям. Удивительный метод воровства, огромный перечень украденных шедевров, душераздирающая развязка и последовавший глобальный пересмотр требований музейной безопасности однозначно свидетельствовали: имени Стефана Брайтвизера – серийного вора, который ни разу не применил насилия и не продал ни одной украденной вещи, – отныне суждено возглавлять любые рейтинги самых громких преступлений в сфере искусства.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Далеко не все меломаны знают, что привычный звукоряд современной фортепианной клавиатуры в свое время считался преступлением против Бога и природы, а споры о нем занимали таких философов и ученых, как Пифагор, Платон, да Винчи, Ньютон и Руссо. Начиная со времен античности и вплоть до века Просвещения соотношения между нотами музыкальной гаммы воспринимались как ключ к познанию устройства Вселенной. Автор этой книги, Стюарт Исакофф, доступно и увлекательно рассказывает о спорах и конфликтах вокруг музыкальных настроек, помещает их в контекст истории искусства, философии, религии, политики и науки. Изобретение современной системы настройки, известной как равномерная темперация, поставило под сомнение представления, незыблемые на протяжении почти двух тысячелетий – а с другой стороны, привело к появлению великой музыки Бетховена, Шуберта, Шопена, Дебюсси и других композиторов…