Кармилла [litres]
Ле Фаню Джозеф Шеридан
Юная Лора вместе с отцом, отставным военным, живет в уединенном замке среди живописных лесов Австрийской империи. Она чувствует себя одинокой после известия о внезапной гибели Берты, которая могла стать единственной подругой. Но однажды в замке появляется незнакомка по имени Кармилла. Ее карета разбилась по пути, и мать девушки просит приютить на время раненую дочь. Лора и Кармилла проводят много времени вместе, но таинственная гостья ничего не рассказывает о себе. Вскоре начинают происходить странные события: Лора заболевает, ее состояние ухудшается с каждым днем, а по ночам мучают кошмары. Долгожданное переиздание классической вампирской истории Джозефа Шеридана Ле Фаню. «Кармилла» – первый вампирский триллер в истории литературы, написанный за 25 лет до известного «Дракулы» Брэма Стокера. Роман был множество раз экранизирован. Существует более 3000 изданий и переизданий «Кармиллы» практически на всех языках мира. Джозефа Шеридана Ле Фаню часто сравнивают с Эдгаром По, его готические романы и повести вдохновляли писателей ужасов более века. |
Картина земли для наглядности при преподавании физической географии, составленная А. Ф. Постельсом
Белинский Виссарион Григорьевич
«Наглядность признана теперь, всеми единодушно самым необходимым и могущественным помощником при учении. Она состоит в том, чтобы помогать памяти и уму ребенка представлением вида и образа предметов, которые он изучает. Это материальное и чувственное вспомогательное средство для спасения бедных детей от убийственного, подавляющего способности, сухого и мертвого отвлечения, столь любимого идеалистами…»
|
Картонная коробка (Его прощальный поклон[2])
Дойл Артур Конан
«Выбирая несколько типичных дел, иллюстрирующих замечательные свойства ума моего друга Шерлока Холмса, я старался, насколько возможно, отыскать среди них наименее сенсационные, но в то же время открывающие широкое поле для его талантов. Однако, к сожалению, совершенно невозможно отделить сенсационное от криминального, и летописец оказывается перед дилеммой: он должен либо пожертвовать подробностями, необходимыми для его отчета, и, следовательно, дать неверное представление о деле в целом, либо использовать материалы, которые дает ему не выбор, а случай. После этого краткого вступления я перехожу к моим запискам о странной и в своем роде ужасной цепи событий…»
|
Карточная реформа
Билибин Виктор Викторович
«М. г., г. редактор! «В наше время, когда и пр.», пора, наконец, всякому истинно русскому человеку обратить внимание на забаву, столь сильно распространенную и между так называемой интеллигенцией, и между простым народом, именно на карты, пора произвести и в этой области надлежащую реформу…»
|
Катря
Ясинский Иероним Иеронимович
«Поезд остановился на пять минут. Станция – Блискавки. Пассажиров мало, никто издалека не едет. Эта ветвь железной дороги проведена сюда, чтоб вывозить хлеб, да и то зимою, а не летом. Летом кондукторы пробегают по пустым вагонам, и хорошо, если в вагоне найдётся два-три человека. Это лица знакомые, давным-давно примелькавшиеся кондукторам: еврей, помещик, поп, богатый казак, гимназист, гимназистка…»
|
Кенелм Чиллингли, его приключения и взгляды на жизнь
Бульвер-Литтон Эдвард Джордж
«Сэр Питер Чиллингли, владелец Эксмондема, баронет, член Королевского общества и Общества антикваров, принадлежал к старинному роду и был довольно крупным землевладельцем. Женился он рано, но отнюдь не по особой склонности к супружеской жизни, а лишь подчиняясь настоянию родителей. Они сами выбрали для него невесту. Их выбор мог быть лучше, мог быть и хуже, а ведь даже это вряд ли можно сказать о многих мужьях, выбирающих жен по личному, вкусу. Мисс Каролина Бразертон была во всех отношениях приличной партией. Она обладала порядочным состоянием, которое весьма облегчило покупку двух или трех ферм – предмета давнишних желаний семейства Чиллингли, так как этим приобретением они округляли свои владения…»
|
Кентервильское привидение (сборник)
Уайльд Оскар
Материально-идеалистический романтический рассказ (так Оскар Уайльд охарактеризовал «Кентервильское привидение») – пародия на готическую литературу, сатира на общество, приправленная долей романтики, – история, знакомая каждому по многочисленным экранизациям. В сборник также вошли рассказы и эссе Оскара Уайльда, полные изящества и остроумия.
|
Киевские ведьмы
Сомов Орест Михайлович
Орест Сомов – незаслуженно забытый современник Александра Пушкина, Николая Гоголя и Михаила Лермонтова. Он мечтал, чтобы люди увидели всю дикую красоту славянского фольклора, почувствовали его манящую и ужасающую атмосферу, где люди живут бок о бок с нечистью как с равной себе силой. Этот сборник – проводник в мир, где реальность переплетается с вымыслом, а страх становится верным спутником.Славянский фольклор с русалками, оборотнями, чертями, ведьмами и покойниками.В издание входят: «Бродящий огонь», «В поле съезжаются, родом не считаются», «Киевские ведьмы», «Кикимора», «Купалов вечер», «Недобрый глаз», «Оборотень», «Русалка», «Сватовство», «Сказание о храбром витязе Укроме-табунщике», «Сказка о медведе Костоломе и об Иване, купецком сыне», «Сказка о Никите Вдовиниче», «Сказки о кладах», «Юродивый», «Рассказы путешественников», «Вывеска», «Почтовый дом в Шато-Тьерри», «Приказ с того света», «Странный поединок».
|
Кладоискатели
Ирвинг Вашингтон
Вашингтон Ирвинг – первый американский писатель, получивший мировую известность и завоевавший молодой американской литературе «право гражданства» в сознании многоопытного и взыскательного европейского читателя, «первый посол Нового мира в Старом», по выражению У. Теккерея. Ирвинг явился первооткрывателем ставших впоследствии магистральными в литературе США тем, он первый разработал новеллу, излюбленный жанр американских писателей, и создал прозаический стиль, который считался образцовым на протяжении нескольких поколений. В новеллах Ирвинг предстает как истинный романтик. Первый романтик, которого выдвинула американская литература.
|
Клеопатра
Хаггард Генри Райдер
А потом пришел ответ. Боги ответили на мой призыв. Оконная створка вдруг с грохотом распахнулась, и в комнату, бесшумно взмахивая крыльями, влетела та огромная летучая мышь, которую я последний раз видел висящей на подбородке мертвого евнуха, когда мы с Клеопатрой были в недрах пирамиды Херу. Трижды она облетела комнату, потом зависла над мертвой Ирас, а после порхнула к умирающей Клеопатре и опустилась ей на грудь, вцепившись в изумруд, извлеченный из мумии Менкаура, где покоился много тысячелетий. Трижды это белое воплощение ужаса громко вскрикнуло, трижды ударило перепончатыми огромными крыльями и – о чудо! – исчезло, как будто его и не было.
|
Клуб самоубийц (Новые тысячи и одна ночь[5])
Стивенсон Роберт Льюис
«Блистательный Флоризель, принц Богемский, во время своего пребывания в Лондоне успел снискать всеобщую любовь благодаря своим обворожительным манерам и щедрой руке, всегда готовой наградить достойного. Это был человек замечательный, даже если судить на основании того немногого, что было известно всем; известна же была только ничтожная часть его подвигов…»
|
Клуб самоубийц. Черная стрела (сборник)
Стивенсон Роберт Льюис
«Клуб самоубийц» Увлекательное, ироничное повествование с детективным сюжетом о борьбе принца Флоризеля и его друзей против загадочного «Клуба самоубийц». «Черная стрела» На фоне жестокой средневековой войны династий Ланкастеров и Йорков, известной из истории Англии, как Война Роз, развивается история любви и захватывающие приключения молодого стрелка по прозвищу Черная Стрела. Немало придется пережить героям, чтобы не только вернуть себе доброе имя и родовое имение, но и заслужить любовь прекрасной Джоанны Сэнди.
|
Книга Башкирцевой
Андреевский Сергей Аркадьевич
«Вот книга единственная, которая никогда еще не имела себе подобных и едва ли когда-нибудь повторится. Мы знаем много исповедей, дневников и воспоминаний. Большею частью в этих вещах авторы выступают или как рассказчики одного какого-нибудь периода своей жизни, или же как отдаленные наблюдатели и судьи своего прошедшего. Такие автобиографические записки всегда имеют отрывочный характер…»
|
Книга масок
Гурмон Реми де
Реми де Гурмон (1858–1915) принадлежит плеяде французских писателей-декадентов и почти не известен сегодняшнему читателю. Книга масок – роскошная панорама литературы Франции конца XIX – начала ХХ века, оказавшей огромное влияние на русских символистов, чье творчество неотделимо от эстетических поисков французских предшественников. Написанные легким, живым языком портреты пятидесяти трех писателей и поэтов, среди которых П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн, С. Малларме, А. Рембо, служат прекрасным введением во французскую литературу и открывают современному читателю немало новых имен.Книга выходит к 100-летию первого русского издания.
|
Княжна Зизи
Одоевский Владимир Федорович
"Княжна окаменела при таком известии. Это было слишком!Но твердость ее не оставила; она готова была принести и эту жертву любимому ей ребенку, но ее спасло одно из тех нечаянных происшествий, которые неправдоподобны, но очень просто разрешают, по воле провидения, самые трудные задачи…"
|
Князь Курбский
Федоров Борис Михайлович
Борис Михайлович Федоров (1794–1875) – плодовитый беллетрист, журналист, поэт и драматург, автор многочисленных книг для детей. Служил секретарем в министерстве духовных дел и народного просвещения; затем был театральным цензором, позже помощником заведующего картинами и драгоценными вещами в Императорском Эрмитаже. В 1833 г. избран в действительные члены Императорской академии.Роман «Князь Курбский», публикуемый в этом томе, представляет еще один взгляд на крайне противоречивую фигуру известного политического деятеля и писателя. Мнения об Андрее Михайловиче Курбском, как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нем узкого консерватора, человека крайне ограниченного, мнительного, сторонника боярской крамолы и противника единодержавия. Измену его объясняют расчетом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; заподазривается даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия. По убеждению других, Курбский – личность умная и образованная, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Его называют первым русским диссидентом.
|
Князь Серебряный
Толстой Алексей Константинович
Библиотека проекта «История Российского государства» – это рекомендованные Борисом Акуниным лучшие памятники мировой литературы, в которых отражена биография нашей страны, от самых ее истоков.«Повесть времен Иоанна Грозного» – так граф Алексей Константинович Толстой (1817–1875), русский писатель, поэт и драматург, определил жанр своего исторического романа «Князь Серебряный», рассказывающего о жестоких временах царствования Ивана IV Грозного и глубоко проникающего в тайны сложной и противоречивой личности первого русского царя.
|
Князь-рыцарь
Желиховская Вера Петровна
«…Я помню много весёлых святок в моей молодости; помню ещё старые, деревенские святки, с «медведем и козой», с «гудочниками» и ворожеей-цыганкой; с бешеной ездой на тройках по снежным сугробам, с аккомпанементом колокольцев, бубенчиков, гармоний, балалаек, а под час и выстрелов ружейных, в встречу сопровождавших наш поезд из лесу волков, десяткам их прыгавших, светившихся ярко глаз.То были святки!..»
|
Когда опускается ночь
Коллинз Уилки
Уилки Коллинз — один из самых известных писателей Викторианской эпохи. Романы «Женщина в белом» и «Лунный камень», выходившие в журнале Чарльза Диккенса «Круглый год», в буквальном смысле слова свели с ума всю Европу. Мастер интриги и увлекательного сюжета, он покорял своих читателей искусным сочетанием двух популярных жанров: мелодрамы и готического детектива. В настоящее издание вошел роман «Когда опускается ночь», который может служить наглядным примером мастерства Уилки Коллинза. Шесть увлекательных историй, полных тайн и напряжения, собраны автором в единую картину, достойную занять место среди самых изысканных произведений классической английской литературы. |
Кодекс чести русского офицера
Дурасов Василий
В русской армии офицерское звание всегда определяло принадлежность не к социальной группе, но к касте, которая жила по своим неписаным законам – по кодексу чести. В том случае, если уложения армейских уставов вступали в конфликт с положениями кодекса, выбор офицера был очевиден – в пользу кодекса чести. Офицерский суд чести был авторитетней военного трибунала, «ибо лучше быть сосланным, разжалованным, чем утратить достоинство».Во время Русско-японской войны ротмистр Валентин Кульчицкий написал «Советы молодому офицеру», которые обобщили выработанный годами свод правил, он и стал «Кодексом чести русского офицера». Продолжением офицерского кодекса был «Дуэльный кодекс» Василия Дурасова. С той разницей, что он определял правила дуэлей (поединков чести) как для военных чинов, так и для штатских.
|