Очаровательный сборник новелл «Озорные рассказы» – это своеобразный «ответ» великого писателя-реалиста романтикам с их преклонением перед Средними веками и Возрождением и подчеркнуто трагичными сюжетами.

Играя на поле романтизма, Бальзак открывает читателю совершенно другой мир далекого европейского прошлого – веселый, сочный, полнокровный, чувственный и жизнелюбивый.

Издания «Озорных рассказов», публиковавшиеся в советское время, включали лишь избранные произведения. В эту же книгу вошли все рассказы цикла, в том числе и те, что не были напечатаны при жизни Оноре де Бальзака.

«Считаю нужным сказать несколько слов в объяснение драматической моей пародии „Олег под Константинополем“.В тридцатых годах русскую историю преподавал в Московском университете М.Т.Каченовской, имя которого навсегда останется в летописях русской исторической науки. Студенты были увлечены скептическим его взглядом. Молодость любит критическое направление и охотно сомневается…»

"Диккенс принадлежит к числу второстепенных писателей – а это значит, что он имеет значительное дарование. Толпа, как водится, видит в нем больше, нежели сколько должно в нем видеть, и романы его читает с большим удовольствием, чем романы Вальтера Скотта и Купера: это понятно, потому что первые более по плечу ей, чем последние, до которых ей не дотянуться и на цыпочках. Однако ж это не мешает Диккенсу быть писателем с замечательным талантом, вопреки мнению сентиментально-идеальных критиков, которые только пухло-фразистую дичь почитают за высокую поэзию…"

Небольшая книжка, послужившая поводом для статьи, заключала лишь общее введение к курсу истории русской литературы, который А. В. Никитенко читал в Петербургском университете. То соглашаясь, то споря с общими положениями, выдвинутыми Никитенко в этом введении, Белинский изложил систематически свои взгляды на задачи изучения литературы. Центральное место заняло в статье определение объема самого понятия «литература», выяснение отношений между искусством (поэзией) и наукой, значения для развития литературы, науки и общества так называемой «беллетристики» и прессы.

Настоящая статья посвящена книге А. Дроздова «Опыт системы нравственной философии», вышедшей в 1835 году. Главная тема статьи – личность и общество, сущность этики. Белинский начисто отрицает добродетель без заслуги, без борьбы за нравственное совершенство; так называемое «фихтенианство» он понял крайне своеобразно, он не извлек из него никаких новых выводов. Его искания в этот период определяются стремлением найти путь к преобразованию «гнусной российской действительности» николаевского времени. Но путь этот ясен для него только в области абстрактных идей.

«Случилась ужасная вещь! Мой друг рядовой Мельваней, который в свое время, не очень давно, отправился на родину на «Сераписе», вернулся в Индию штатским! Это все из-за Дины Шад. Она не могла выносить тесных квартир, и ей недоставало ее слуги, Абдуллы, больше, чем можно выразить словами. Главное же – супруги Мельваней слишком долго пробыли здесь и отвыкли от Англии…»

«Часто серая женщина, не дожидаясь вопроса Энхен, говорила: «Знаю, о чем ты хочешь спросить меня», и иногда отвечала на мысленный ее вопрос; иногда говорила: «Не спрашивай же меня об этом, я не могу тебе отвечать», и всякий раз привидение повторяло: «Сломать дом! сломать дом, не то беда… сил моих не достает. О, когда настанет минута моего освобождения!»

Один из лучших романов, посвященных наиболее значимой эпохе императорского Рима периода его рассвета. Это же был весьма напряженный период в жизни Иудеи, где началось вооруженное восстание против римских захватчиков. На подавление бунта были брошены римские легионы под командованием Веспасиана и Тита, которые осадили Иерусалим. Исторические источники сообщают, что на момент окружения Иерусалима римлянами в городе находилось почти 2 млн. человек, большую часть из которых составляли паломники со всего мира, собравшиеся для жертвоприношения в храме. По некоторым оценкам, во время осады города погибло около одного миллиона человек, оставшиеся в живых были порабощены римлянами. Итогом продолжительной осады стало падение иудейского царства, разрушение Иерусалимского храма, который горел 10 дней. Иерусалим был превращен в руины, Храмовая гора была распахана. Именно к этому историческому периоду относятся лучшие страницы романа Марии Раттацци.

Доблестно-геройская кончина Вице-адмирала Корнилова.

«Мерцая, далекие звездыТоскливо глядят с высоты:Я ими любуюсь: как многоБожественной в них красоты!..»

Поиски сокровищ, борьба с пиратами, тайны необитаемого острова, коварство, заговоры, настоящая дружба – все это в знаменитом романе Р. Л. Стивенсона. Захватывающие приключения юного Джима Хокинса и его верных друзей не оставят равнодушными никого из читателей.

«Я имею непосредственное отношение к тому, что я видел. Я был свидетелем величайших бедствий, которые когда-либо постигли великую нацию, зрителем и участником каждого эпизода этой печальной и памятной кампании». – так начинает свой рассказ о походе Наполеона в Россию инженер-географ капитан Эжен Лабом, служивший в штабе 4-го корпуса принца Евгения Богарне. Основной его задачей было составление карт и планов местности, крайне необходимых для ведения боевых действий вообще, а на вражеской территории особенно. И тем не менее, он сражался и терпел те же лишения, что и любой рядовой солдат. Будучи хорошо образованным и любознательным человеком, обладающим писательским даром и не лишенный воображения, он ярко и экспрессивно описывает Русскую кампанию 1812 года. Его имя по праву стоит в одном ряду с такими мемуаристами, как знаменитый капитан Куанье и де Сегюр. Но кроме обычного описания событий, он еще и аналитик, старающийся разобраться в причинах произошедшего. Этим свойством он кардинально отличается от других авторов-очевидцев. Несомненно, читатель, начав читать этот дневник, уже не сможет остановиться не дойдя до самого конца – и в этом заслуга его автора – Эжена Лабома.

«Ответ «Москвитянину» является одной из самых важных статей Белинского и ярким документом идейной борьбы 40-х годов. Она замыкает собой длинный ряд ожесточенных схваток Белинского с славянофилами. Статья явилась ответом на выпад против «Современника» в органе славянофилов «Москвитянине», в котором Ю. Самарин (М… З… К…) поместил резкую статью под названием «О мнениях «Современника», исторических и литературных». Самарин подверг критике статью Белинского «Русская литература за 1846 год», а также статьи – А. В. Никитенко «О современном направлении русской литературы» и К. Д. Кавелина «Взгляд на юридический быт древней России». Особенно резко отзывается Самарин о Белинском, давнем и непримиримом противнике славянофильства. Все свои упреки Самарин формулирует следующим образом: «…новый журнал подлежит трем важным обвинениям: во-первых, в отсутствии единства направления и согласия с самим собою; во-вторых, в односторонности и тесноте своего образа мыслей; в-третьих, в искажении образа мыслей противников». Вздорность двух последних обвинений была очевидна, и поэтому Белинский на них не задерживался в своем «Ответе». В отношении же первого, и самого важного, обвинения Белинский поставил вопрос: как понимать «единство» и «согласие»? «Ответ «Москвитянину» является одной из самых важных статей Белинского и ярким документом идейной борьбы 40-х годов. Она замыкает собой длинный ряд ожесточенных схваток Белинского с славянофилами.

«Что может быть тягостнее и скучнее повинности журналиста вести полемику с людьми, которые прямо сознаются, что, приступая к критике ваших мнений, они «вышли из круга понятий, нераздельно связанных с общими законами логики?». А нам именно приходится выполнить теперь эту обязанность: мы в долгу и пред г. Градовским, и пред публикой, которым уже давно обещали отозваться на статью «Славянофильская теория государства», помещенную, в виде письма к редактору, в 159 N «Голоса». Хотя «Голос» и приостановлен, но автор письма, г. А. Градовский, величается во главе каждой книжки «Русской речи» ее ближайшим сотрудником, следовательно, не может быть сопричислен к сонму «лежачих», которых «не бьют», он обладает всеми способами защиты и нападения…»

«Я прочел внимательно вашу рукопись, многоуважаемый NN. Она – замечательный симптом времени сама по себе, отражая как в зеркале движение мысли, вопросы, задачи, насущные потребности и мучительные боли нашей поры. Она замечательна и тем, что ищет разрешения и выхода из современного состояния не на отрицательном только, но и на положительном пути, пытается навстречу потоку разрушительных учений противопоставить живую силу зиждительного учения Христа, – помирить, отождествить христианство со столь привлекательными для современного общества „прогрессом“ и „либерализмом“…»

«…Освобождение всех порабощенных людей, сословий, народов, в том числе и поляков, никак не в том, чтобы бороться с ненавистными русским, австрийским правительствами и силою освободиться от них, а в совершенно противоположном: в том, чтобы, перестав видеть в поляках своих исключительных, любимых, угнетенных братьев, признать всех людей, как своих поляков, так и чуждых и враждебных русских, немцев, одинаково ближними, братьями, с которыми, кто они ни были, недопустимы никакие иные отношения, кроме любовных, исключающих возможность совершения какого бы то ни было насилия против кого бы то ни было…»

«В нашей исторической литературе нет совсем биографии Василия Ивановича Суворова, а между тем это был человек далеко незаурядный. Для облегчения будущего биографа В. И. Суворова я сообщаю в настоящей заметке те немногие и отрывочные сведения о нем, которые мне удалось найти как в печатных, так и в рукописных источниках…»

«Сегодня мне исполнилось десять лет… Маменька хочет, чтобы я с сего же дня начала писать то, что она называет журналом, то есть она хочет, чтоб я записывала каждый день всё, что со мною случится… Признаюсь, я этому очень рада. Это значит… что я уже большая девушка!..»

«Льюис Кэрролл писал всю жизнь. В детстве, когда его звали еще Чарльзом Доджсоном, он как старший в большой семье привык развлекать своих сестер и братишек играми, которые сам придумывал, смешными рисунками и стишками. В молодые годы он сочинял, по большей части, легкие и пародийные стихи в духе знаменитого журнала «Панч». Лучшие из этих стихов Кэрролл собрал в сборнике «Фантасмагория и другие стихотворения» (1869), впоследствии переизданном в расширенном виде под эксцентрическим названием «Складно? И ладно» (Rhyme? And Reason?)…»

В книгу вошли лучшие произведения писателя о трагических судьбах талантливых людей из народа: «Тупейный художник», «Левша», «Очарованный странник», а также повесть «Леди Макбет Мценского уезда» – история бунта женской души против мертвящей обстановки купеческой среды, история всепоглощающей, безумной страсти, ради которой героиня готова на все, даже на убийство…