Накануне столетия Большой Русской Революции мы снова и снова пытаемся осмыслить исторический опыт ХХ века и то, что он принес нашей Родине. Дважды за столетие мы добровольно уничтожали свое тысячелетнее государство и потом с огромными усилиями и жертвами восстанавливали его. Зачем были нужны миллионы смертей, кровь, голод и разрушения? Кто виноват? В чем причины массового помешательства граждан и бессилия власти?И самое главное – может ли сейчас, сто лет спустя повториться тот «идеальный шторм» и сработает ли вновь технология разрушения государства, способная отбросить нашу страну на десятилетия назад и изменить всю историю цивилизованного мира? Авторы книги дают развернутый ответ на этот вопрос, доказывая, что любая революция, как заразная болезнь, ведет если не к смерти «инфицированного» государства, то к его ослаблению и утрате политических и экономических позиций, территорий, уровня развития и неизбежно сопровождается ужасным и непоправимым человеческими жертвами.Эта книга – предостережение всем нам, гражданам России, и прежде всего тем, кто вновь собирается – искренне заблуждаясь, или отрабатывая иностранные деньги – «до основанья все разрушить…» в третий раз за сто лет русской истории. Нового «идеального шторма» наша страна может и не пережить – именно это хотят враги России. При работе над книгой использованы уникальные архивные материалы, научные работы известных авторов, а также мемуары очевидцев.

Опыт нахождения в составе Российской империи оказал огромное влияние на правовое сознание и юридические практики мусульман Средней Азии. Взаимодействие с колониальными властями изменило отношение жителей региона к своим правам и судопроизводству, а результаты этих изменений проявились как на институциональном уровне, так и на уровне правовой культуры населения. В своей книге Паоло Сартори демонстрирует, как функционировало и трансформировалось в повседневности правовое сознание мусульман в условиях деятельности колониальной администрации. Опираясь на концепции постколониализма, глобальной истории и правового плюрализма, автор стремится подвергнуть пересмотру доминирующие в современной историографии взгляды на колониальную историю региона в целом и историю права в Средней Азии в частности. Исследование основано на богатом материале архивов Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана и России и охватывает период с конца XVIII века до падения империи Романовых. Паоло Сартори – сотрудник Академии наук Австрии, редактор журнала «Journal of the Economic and Social History of the Orient».

Преамбула для ботов: На этот раз тема достаточно важна и интересна для вдумчивого обсуждения, потому все неадекваты будут немедленно идти в бан. Благодарю за понимание.

Книга П.А. Дружинина посвящена наиболее драматическим событиям истории гуманитарной науки ХХ века. 1940-е годы стали не просто годами несбывшихся надежд народа-победителя; они стали вторым дыханием сталинизма, годами идеологического удушья, временем абсолютного и окончательного подчинения общественных наук диктату тоталитаризма. Одной из самых знаменитых жертв стала школа науки о литературе филологического факультета Ленинградского университета. Механизмы, которые привели к этой трагедии, были неодинаковы по своей природе; и лишь по случайному стечению исторических обстоятельств деструктивные силы устремились именно против нее. На основании многочисленных, как опубликованных, так и ранее неизвестных источников автор показывает, как наступала сталинская идеология на советскую науку, выявляет политические и экономические составляющие и, не ограничиваясь филологией, дает большую картину воздействия тоталитаризма на гуманитарную мысль.

Книга П. А. Дружинина посвящена наиболее драматическим событиям истории гуманитарной науки ХХ в. 1940-е гг. стали не просто годами несбывшихся надежд народа-победителя; они стали вторым дыханием сталинизма, годами идеологического удушья, временем абсолютного и окончательного подчинения общественных наук диктату тоталитаризма. Одной из самых знаменитых жертв стала школа науки о литературе филологического факультета Ленинградского университета. Механизмы, которые привели к этой трагедии, были неодинаковы по своей природе; и лишь по случайному стечению исторических обстоятельств деструктивные силы устремились именно против нее. На основании многочисленных, как опубликованных так и ранее неизвестных источников автор показывает как наступала сталинская идеология на советскую науку, выявляет политические и экономические составляющие и, не ограничиваясь филологией, дает большую картину воздействия тоталитаризма на гуманитарную мысль.

Книга швейцарского исследователя Ж. Флори посвящена проблеме формирования идеологии дворянского сословия. Анализируя редкие, малоизвестные исторические материалы, автор рисует картину эволюции взглядов на войну и роль воина в раннесредневековом обществе, в результате чего идеологические основы рыцарского самосознания выступают рельефно и обоснованно. Данный период тем более интересен, если учесть, что кодекс «рыцарской чести» и миф о «честной и благородной» войне оказали последующее влияние на европейскую культуру XVIII–XIX вв.Книга написана живым, образным языком и будет интересна широкому кругу читателей.

Книга швейцарского исследователя Ж. Флори посвящена проблеме формирования идеологии дворянского сословия. Анализируя редкие, малоизвестные исторические материалы автор рисует картину эволюции взглядов на войну и роль воина в раннесредневековом обществе, в результате чего идеологические основы рыцарского самосознания выступают рельефно и обоснованно. Данный период тем более интересен, если учесть, что кодекс «рыцарской чести» и миф о «честной и благородной» войне оказали последующее влияние на европейскую культуру XVIII–XIX вв. Книга написана живым, образным языком и будет интересна широкому кругу читателей.

Книга швейцарского исследователя Ж. Флори посвящена проблеме формирования идеологии дворянского сословия. Анализируя редкие, малоизвестные исторические материалы автор рисует картину эволюции взглядов на войну и роль воина в раннесредневековом обществе, в результате чего идеологические основы рыцарского самосознания выступают рельефно и обоснованно. Данный период тем более интересен, если учесть, что кодекс «рыцарской чести» и миф о «честной и благородной» войне оказали последующее влияние на европейскую культуру XVIII-XIX вв. Книга написана живым, образным языком и будет интересна широкому кругу читателей.

В своей самой значительной работе «Идеология национал-большевизма» Агурский развивает собственную оригинальную концепцию о сугубо национальном, исконно русском характере Октябрьской революции, её неизбежности и обусловленности. Он приводит убедительные факты массовой поддержки большевиков их бывшими соперниками. Среди них исследователь перечисляет эсеров, бывших царских генералов, инженеров-специалистов, колчаковских министров, черносотенцев, некоторых церковников и эмигрантов — вот та, казалось бы неожиданная, среда, на которую в определённой мере в собственных интересах смогли опереться лидеры большевизма. Среди прочих таких попутчиков революции наибольшее значение Агурский отводит харбинскому эмигранту, главе движения «Смена вех» Н. В. Устрялову, который предположил неизбежность преображения коммунизма и интернационализма в настоящую национальную власть с подлинным вождём государства во главе. В концепции Агурского большевистские руководители по типу Льва Троцкого или Анатолия Луначарского, являются представителями «красного патриотизма», которым противостоят чистые коммунисты-интернационалисты Лев Каменев, Григорий Зиновьев. Внутрипартийной борьбой «большевиков» и «коммунистов» оптимальным образом воспользовался И. В. Сталин, воплотивший, таким образом, в реальность мечту Николая Устрялова о подлинном национал-большевистском вожде.

В книге впервые систематически изложены идеологические основания российской государственности.

Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.

На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.

Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.

2-е издание, дополненное.

«Идея государства» – самая известная работа французского философа, историка государства и права Анри Мишеля (1857–1904). В этой книге он стремился выявить естественные связи учений о государстве у представителей различных направлений философской и научной мысли и различных эпох, а также связи выдвигаемых ими учений с общим развитием философии и общества в целом. В начале XX в. «Идея государства» занимала почетное место среди наиболее актуальных философских трудов и была настольной книгой для всех, кто сколько-нибудь серьезно интересовался философскими учениями о государстве. Несомненным доказательством этой популярности служит то, что за первые три года после первой публикации «Идеи государства», книга выдержала еще два издания, а всего во Франции «Идея государства» переиздавалась более десяти раз. Последнее издание вышло в свет в 2003 г. в серии «Антология французской философии». Неослабевающий интерес к наследию Анри Мишеля объясняется тем, что его внимание было сосредоточено на непреходящих проблемах – соотношении власти и свободы, прав и обязанностей личности, поиске оптимального баланса между интересами общества и составляющих его людей. Книга может быть интересна философам, историкам, политологам, а также всем, кто интересуется теорией государственного устройства и философскими взглядами на государство.

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

В книге Д. Верхотурова развенчиваются мифы, что Сибирь – это только и исключительно неотъемлемая часть России. Сибирь – громадная самостоятельная страна, имевшая до русских богатую, многообразную историю, ныне практически неизвестную.Многонациональный сибирский народ говорит в основном по-русски, но имеет не так уж много общего с народом остальной России. Верхотуров красиво и точно показывает, что самому русскому народу не было и нет никакого толку от владения Сибирью. Сибирь – это сырьевой придаток для империи, и только. Впрочем, такова же роль других регионов страны: Северо-Запада, Евросии, Урала, Кубани. Это, по сути, разные страны, с разной историко-экономической логикой и направлением развития. И все они – при всем их многообразии – колониальные народы пресловутого имперского Центра. Автор считает: по-настоящему Сибирь станет самостоятельной в составе России только тогда, когда все остальные регионы также станут самостоятельными.Книга Дмитрия Николаевича написана системно, ярко и образно. В ней нашел свое выражение авторский подход: целостное, остроумное сочетание истории, экономики и политики. Ее приятно читать, даже не разделяя каких-то воззрений автора.

Идишская цивилизация исчезла с земли, где она родилась, ее истинная история была почти забыта. Но она оставила неизгладимый след, и не только в Восточной Европе. Незадолго до ее конца массовая эмиграция евреев в США в конце XIX – начале ХХ века перенесла еврейские религиозные представления, ценности и традиции на другую сторону Атлантики, где представители идишской цивилизации через кинематограф, музыку, литературу и изобразительное искусство, не говоря уже о торговле и промышленности, внесли свой вклад в то, что мы называем американским образом жизни, и, таким образом, в нашу эпоху глобализации, в образ жизни всего мира.

Откуда берутся плохие правители? Почему они становятся «живыми богами»? Что такое «египетская болезнь»?Как власть калечит души тех, кто обладает ею? И как складываются судьбы людей, некогда бывших властителями мира?Герои книги А. Бакова и А. Матвеева принадлежат к разным историческим эпохам, они жили в разных странах и на разных континентах. Египетские фараоны, римские цезари, французские короли, правители XX века — всех их объединяет одно: способы, с помощью которых они пришли к власти и удерживали ее.Увлекательное историческое исследование тайных и явных механизмов власти поможет читателю глубже понять перипетии современной политики.

Остров Пасхи – самый удаленный и загадочный остров на Земле. Когда сюда прибыли первые европейцы, он представлял собой пустыню, которую населяли малочисленные племена, впавшие в дикость и промышлявшие каннибализмом. В то же время здесь находились необычные статуи огромных размеров: увидев их, голландский путешественник Якоб Роггевен, открывший остров Пасхи, был сильно удивлен тем, что «обнаженные дикари» могли соорудить такие колоссы.Однако в прошлом все было иначе: остров был покрыт густой растительностью, в том числе, обширными лесными массивами, и был домом высокоразвитой цивилизации. Что же произошло? В чем причины катастрофы, постигшей островитян? Джеймс Перкинс предлагает собственную версию событий, широко используя полинезийские легенды и мифы. Написанная ярко и увлекательно, книга заставляет задуматься о проблемах, общих для всех цивилизаций.

Роман «Иду на вы» посвящен освобождению Киевской Руси от вассальной зависимости от Хазарского каганата и тем событиям, которые предшествовали походу кагана Руси князя Святослава в низовья Итиля (Волги), где располагалась столица Хазарского каганата Итиль, разгрома войск каганата и разрушения его столицы. Победоносный поход Святослава безусловно укрепил связи Киевской Руси с Византией, что, в конечном счете, привело через 33 года к принятию Киевом православия при младшем сыне Святослава Владимире. Главным героем романа выведен князь Святослав, личность весьма неординарная. Рядом с ним стоит его мать княгиня Ольга, а также менее значительные фигуры, их окружавшие. Как и противостоящие им исторические лица со стороны Хазарского каганата: царь (каганбек) Иосиф, наместник его в Киеве, посол и прочие.